Что это было?

— Галина Николавна, скажите, Вы видели как наливают вино? Вы выходили из зала? — Хотите спросить, Иван Фёдорович, оставался ли Полозов один за столиком? Нет. Вино разливал официант, а к ужину я не притронулась… Ваня неожиданно берёт Галин чёрный блокнот с кресла. Проводит ладонью по лицу характерным жестом, взлохмачивает, уже и без того, торчащие во все стороны волосы. — Галина Николавна, адрес ресторана. Название. Опишите внешность официанта. У неё округляются глаза и ползут вверх брови. Куда делся эмоциональный, иногда излишне нервный Иван? Она помнит его таким как сейчас, тогда когда кричала от ужаса во сне. Тогда он также спокойно утешал её, был сосредоточен и терпелив. Что ответить? Она даже не знает, что за ресторан. Она приехала на такси, адрес водителю назвал по телефону Полозов. Официанта не запомнила, потому что боролась с противоречивыми ощущениями связанными с Полозовым и наблюдала только за ним. Уходя поймала такси у самого выхода и снова не оглянулась. Боялась Илью. Боялась и желала. В этом она себе призналась с негодованием, но честно. — Я не знаю. Я не обратила внимания. — ВЫ? Вы не обратили внимания, Галина Николавна???! Этого не может быть! Нет. Не может такого быть! С Вами не может! Вы никогда! А вот и Ваня… Она тоже думала, что не может. Что с ней никогда. Не было такого не до этого психолога, ни после него… Ваня открывает Галин блокнот с обратной стороны, чтобы не мешать ее записям и что-то пишет, чертит. Бледный как стена. Подкидывает поленья в камин. Вечер уже. Они ещё не начали про главное. До него ещё так далеко. — Как Вы провели вечер после ресторана? — У телевизора. От Полозова курьер цветы и косметику эту доставил. «Спасительнице от благодарного спасённого.» Фирма "Вип букет". Помню. Детектив какой-то смотрела. Пыталась смотреть. Попробовала этот крем вечером. И была шокирована. Я увидела эффект. Знала бы из чего этот крем. Я позвонила Илье. Я благодарила его. Пригласила его к себе, когда угодно, когда ему удобно. Сказала, что в отпуске. Я… Как проститутка, даже хуже наверное… практически предложила себя. Полковник Рогозина откровенно предложила себя за омолаживающую косметику в любое время дня и ночи. С радостью! Где была моя голова? Я себе на лицо мазала этот крем. Господи, и с Валей поделилась. Похвасталась! Попробовать предложила. Она не успела, сразу на экспертизу принесла. Это Валечка, которая все новинки косметики знает…Если бы я верила, сказала бы, что Бог отвёл. — Галина Николавна, кто остался когда Вы меня в отпуск выгнали? — Холодов. — А Белозёров? — На больничном был. Официально, ты тоже. — Андрюха значит… Один. Ясно… Галя уходит из дома. На ней кофта. Холодно. Ваня выходит почти сразу за ней с теплым пледом, но найти не может. Куда делась? Находит её у большой сосны. Это сосна Вани и Ларисы, но Галя про это не знает. Она стоит прижавшись к дереву и беззвучно плачет. Не хочет, чтобы он ещё больше её слёз видел. — Ваня, видишь какая я? Я не хотела после… жить. Я лежала в ванне и думала: один точный порез и всё, я же хирург. Но… Я так люблю жизнь. Мне интересно жить. Я люблю свои профессии-обе. Ваня… Ты мне не поверишь. Я о тебе думала в такие моменты отчаяния больше, чем о ком-либо. О тебе и папе. Я думала, что тебе будет плохо. Зачем-то я такая неправильная ему нужна. Ты слышал как на меня начальство орёт, унижают ни за что, просто потому что могут. Видел, как я для нашей службы финансирования добиваюсь… с кипой документов и ты моих коллег женщин видел с более высокими званиями и должностями. Слышал, что обо мне говорят. Я к тебе с безнадёжными делами шла и ты ночами не спал -находил решение. С самыми деликатными просьбами приходила, чтобы людей не унижать служебными расследованиями и ты никому не сказал, хотя ты такой хулиган, Ваня. Ты залез туда, где никто не был. — Галя… —И ты никогда ни одним словом, ни одним взглядом не дал понять, что видел меня слабой, униженной видел. Превосходство своё не демонстрировал. Никогда. Я всю жизнь в мужском коллективе. Я знаю как они обсуждают, что. Я никогда ни с кем не делала то, что обсуждали как победу. И с ним нет, Ваня. Не знаю как я смогла, но нет. Как будто я не я. Что это было? Это же психостимулятор наверняка? Там такая паутина преступная. Если бы я сдала анализы, всплыло бы обязательно. Это удар по репутации всей системы, а так —это мой личный позор. Только мой. И снова ты единственный свидетель. —Галя, я найду. Я найду, любимая. Узнаю, что это. — Невозможно и не нужно, Вань. — Это была не ты. Ты просто не знаешь, а я знаю. Он обнимает её. Накидывает плед на плечи. — Пойдём, я чай заварил новый. — Ваня, ты молодец! Ты в следователи не иди. Ты мне такой нужен. Добрый, чуткий парень. Ты не "хрупкая принцесса" и я, как выяснилось, совершенно не сильная.