След найден?

— Вы не разделяли его взгляды. Он Вас в чём-то убеждал? — Сказал, что не понимает как я-учёный, талантливый преподаватель… Почему он решил, что я талантлива как преподаватель, в первый час знакомства, спрашивается? Не такой осторожный как племянник… Так вот…Как я такая-сякая решилась на работу в рамках системы спрашивал. — Что Вы ответили? — Я недоуменно ему начала доказывать, что это база демократического общества. Спросила его, что может быть демократичнее, чем всеобщее равенство перед законом. Он мне так вкрадчиво, но с нажимом: нет ничего тоталитарнее, так называемой, демократии. Вдумайтесь, говорит, власть толпы! Не могут быть равны Эйнштейн и бомжиха-алкоголичка. Не могут. Это перед Богом мы все равны, а на Земле, здесь, мы все разные. Я обрадовалась, когда к нам Илья подскочил, обнял. Я уже не могла сдерживаться, и не отвечать в свойственном мне ключе. Думала, уведёт меня от дяди, но он увёл дядю… Полозов прозрачно намекнул, чтобы я отошла и не мешала говорить им. Я послушно ушла, но наблюдала. На лице Полозова была растерянность, позже испуг. Он не играл с дядей, он искал у него защиты… Он был в ПАНИКЕ. Я помахала ему рукой—хотела проверить догадку. Обернулся ко мне, но не успел "маску" нацепить. Страх в глазах остался. — Что было позже. Вы не расстались с ним там, почему? — Хотела с ним поговорить или просто хотела с ним… быть. Я не понимаю. — Как Вы себя чувствовали, Галина Николавна? Вы там пили? Употребляли пищу? — Да, шашлык, вино. — Шашлык…Вы ужин с Иваном Тихоновым помните чётко, не так ли, Галина Николавна? Ваня недвусмысленно смотрит на неё. —Во всех деталях. —Продолжайте, Галина Николавна. Вы вернулись с Полозовым в свою квартиру, что происходило? — Мне не давал покоя разговор с его дядей. Я хотела это обсудить. Узнать его мнение, убедиться, что сам он другой, наверное. — Разговор состоялся? — Я начала, мне казалось, что способность трезво мыслить ко мне возвращается, но только казалось. Полозов заварил кофе в турке. Демонстративно долго наливал его мне, медленно подавал в руки, настраивал меня на романтику. Я была намерена продолжить серьезный разговор. Сейчас интересный момент будет. Воды бы мне… Ваня наливает ей воду, подкидывает брёвна в камин. Два тёплых помещения в когда-то уютном доме. Кухня и их с Галей "допросная." — Может ужин, госпожа-полковник? — Давайте покончим с этим делом раз и навсегда, Иван Фёдорович. Похороним его тут. Вы уже и не рады, что затеяли… А я слишком азартно согласилась. Я с Вами на всё соглашаюсь,Иван Фёдорович. У Гали холодные бесстрастные глаза. Она уже раскрыла это дело. Она только не знает куда и как ей подсыпали эту отраву для души и тела. Но она поразительно долго боролась. Он-Ваня это точно знает. Он столько видел. Столько с собой не боролся на его памяти никто… Вика боялась их компании. Она как Галя-правильная девчонка. Ваня никогда не приглашал её, когда уходил с Ларой, но рассказывал всё. Завтра это ВСЁ узнает Галя. И с их, как выяснилось общим делом, будет покончено. Если его истерика не накроет. — Хорошо, давайте продолжим, Галина Николавна? Как отреагировал Полозов на приглашение к разговору? — Подозрительно, он испугался и я уверена, он наблюдал за мной, он чего-то ждал. Я откровенно сказала, что с таким правовым нигилизмом можно зайти далеко. Он возразил, ответил, что дядя прав в том, что жизнь не укладывается в рамки. Твёрдая позиция… С этим утверждением не поспорить. Я ухмыльнулась только. Психолог - профессионал. Он принимает позу, демонстрирующую превосходство и глядя на меня спрашивает, чтобы я стала делать, если бы полюбила преступника. Очередной грамотный по отношению ко мне шаг. Не "влюбилась", а "полюбила". Для меня настоящие чувства важны и он это понял. Я поворачиваюсь к нему всем телом и с недоумением, действительно с искренним недоумение спрашиваю и отвечаю: Я?? Нет, я б не полюбила преступника… Меня уже несколько минут накрывает волна этого непонятного ощущения-дурмана. Я смотрю в глаза Полозову и пропадаю. Забываю все намерения о серьезном разговоре, вижу его кое-как застёгнутую всего на несколько пуговиц рубашку, рука сама тянется а его лицу. Он подвигается ближе ко мне. Отвечаю, наконец-то, что я бы не полюбила преступника, что мне нравятся хорошие ребята. Илья в глаза так многообещающе смотрит, что я не выдерживаю-провожу пальцем по его губам… и сама его целую, по-настоящему. Вы знаете как. Он берёт меня на руки и несёт в спальню. Я уже ничего не соображаю, звонит телефон несколько раз, я не могу оторваться от губ Ильи. Мне всё равно. Меня ничего больше не интересует, кроме происходящего между нами. — Вам не хотелось ответить на звонок, Галина Николавна? Вам было даже не интересно кто звонит? — Нет. — Я-я-ясно. Очертания предметов были обычными? У Вас было ощущение, что пространство как бы плавится? Становится жарко, потеют руки сильнее обычного, тело горит даже от случайного касания, даже через одежду? — Я не придавала значения ничему. Показалось, что стены сужаются к потолку, но мне было совершенно не важно. — Если бы в этот момент к Вам вошли, Вы прекратили бы начатое? — Мне было не важно. Мне было.. — Так хорошо и необычно, что абсолютно всё равно, даже если бы Полозов был не один в этот момент с Вами или это был бы вообще не он. Я не предположил. Я знаю это ТОЧНО, Галина Николавна. Дело совершенно не в Вас… — Презираете меня? — Сочувствую. Вы на редкость стойкий человек… Это не сарказм. Эту дрянь не победить. Никого не видел, кто бы победил. Ваня резко проводит рукой по глазам. Трёт виски и продолжает: — Что было дальше? — Дальше я помню, что лежала на нём, целовала его грудь ключицы, губы. Ласкала его и приходила в себя. Эйфория сменялась на другое состояние… Непонятное мне. У него не могло быть объективной причины. Мне становилось страшно, не в привычном понимании этого слова. С чем сравнить? С тем моментом, пожалуй, когда погружаешься в кошмарный сон или выходишь из него. Ещё не реальность в чистом виде, но и не бессознательное состояние. — Вам приходили в голову депрессивные мысли либо агрессия к чему либо? — Так… Вопрос сложный. Мы целовались очень долго и всё шло к продолжению "банкета". Невероятно настойчиво звонили в дверь, мне пришлось как можно быстрее сползти с Полозова, простите за каламбур и одеться. У меня тряслись руки. У МЕНЯ! Вообще во всём теле дрожь. С трудом нацепила футболку, халат, на голове "взрыв". Мне даже не стыдно. Фуууух… Закрываю комнату, чтобы не смущать любовника и он не смущал гостя, если кто-то из своих… — Кто пришёл? Николай Петрович Круглов? — Нет, он пришёл позже. У Коли ключи от этой квартиры есть. Ваня постоянно что-то пишет в блокноте. Лоб морщит. Он на самом деле ведёт расследование или настолько приближенная к реальности игра?