Враг повержен…

— Он забрал сообщника!!! Что было со вторым, Галина Николавна? — Забрал и ликвидировал лично. Я пришла к ребятам сообщать. Так и сидели в буфете. Так гадко на душе было- невыносимо… Знаю уже, что будет со вторым теперь. Айзек в больнице, собой рисковал вроде как на задании. Не подкопаешься. Грамотно работают. Его в Сербию заберут на днях…Коля говорит, что с ним сразу всё понятно было-гнусная тварь. Не могу не согласиться. Серёга нахмурился, смотрит на меня: Что теперь? Я чуть не плачу. Стараюсь, короткими фразами говорить, чтобы голос не выдал: Лаборатория сгорела. Прямых улик нет. Дело Флягиной мы раскрыли… А в министерстве дали понять, что об остальных преступлениях, похоже, придётся забыть. "ДЕЛО ТОЛСТЫХ" закрыто. Я обречённо киваю головой ребятам. Их командир с заданием не справился… Нужно ещё сказать то, что труднее всего для меня. Для Коли труднее всего услышать… Собираюсь: сообщника Марата-Илью Полозова… отпускаем. Коля глаза отвёл, опустил голову, но промолчал. Я добавляю "за недостатком улик". Это чистая правда. Я не соврала. Никому из нас троих не соврала в этот раз… Бью ладонью по столу и иду выпускать сообщника. Я должна это сделать сама… Я должна встретиться с врагом, доиграть в эту игру. Здесь и сейчас. Мне не просто страшно, мне жутко. Коля пошёл за мной… Открывают камеру, команда "руки за спину". Вижу как ОН выходит. Команда "направо" и он видит меня. У меня осанка и взгляд совсем не рогозинские. У меня голова опущена и смотрю в пол. У меня от страха душа в пятки ушла. Я боюсь его и себя боюсь. Была не была! Ваня застыл в ожидании продолжения рассказа. Неужели ещё в офисе её опозорил? Откуда в ФЭС так подробно знали? Еле слышно спросил: — Что он сделал, Галина Николавна? Что Вы сделали? —Поворачиваюсь к нему, в глаза смотрю, он оживился. Улыбается, ко мне идёт. Типично его томный вздох, "Галя, я ж говорил, что не виноват". Руки в стороны разводит. Обнять собирался что ли? Идёт в наступление. С бабами герой…Дышит сексуально, подходит всё ближе ко мне…"Я зайду сегодня вечером? Нам надо поговорить". Тянется к моей руке. Но я уже не баба… Он говорит с полковником Рогозиной. Резко и твёрдо перехватываю его руку в районе локтя. Уверенно убираю от себя, смотрю ему в глаза. Одно слово: РУКИ. Одно движение—его ручка падает вниз. Наверное мальчику больно. У Рогозиной рука тяжёлая. Даже ребята из группы спецназа знают, какая их Мама Галя в деле. Мне больно, но уже не как женщине. Как униженному человеку. Я отхожу, чтобы слёз не видел. Он проиграл. Он снова в отчаянии. Он ещё не верит. Он орёт: ГАЛЯ! ГАЛЯ, Я НЕ СМОГУ БЕЗ ТЕБЯ! Конечно не сможет… Он обречён. Он последний свидетель дел Марата и последний его живой сообщник в нашей стране в тот момент. Как только Айзек встретится с кем-то, кто их "хозяин" —психолога уберут. Но это уже меня не касается. Это дело у нас забрали и я не следователь. Я жертва этого дела. Я имею право подумать как человек, хотя бы иногда позволить себе такую роскошь. Он жалок, он так истерично верещит, бьётся в руках охранника. "Ну теперь ты мне веришь??? Мне ж больше от тебя ничего не надо!!! Последнее средство " Галя!!! Посмотри на меня! Нет, он больше не влечёт… Он отвратителен. Он ничтожество. "Гааааляяяя"! Надрывается так, что неудивительно, как эту безобразную сцену увидели, все кто хотел. Господи, как стыдно было!!! Как мерзко!!! ЭТО было в моей постеле. Это ВО МНЕ было… Его истерику прерывает яростный Колин шепот: -А ну пошёл отсюда. Добавляет громче: "ПОКА ЦЕЛ. Увести…" Заткнулся наконец. Тишина. Коля ко мне осторожно подходит. Он понял, что почти плачу, но почему не понял. Думал, что из-за своего жалкого, но любимого мужчины. Друг мой из маленького городка. Он к такому поведению женщины привык. Не удивляется, искренне сочувствует- "Не повезло бабе, в подонка влюбилась". Слёзы душат. Я ему говорю не таясь. Меня волнует совсем не Илья —"Никогда не могла представить, что меня ВОТ ТАК можно использовать". Кажется, он не так понял… Утешает: "Он за всё ответит. ОБЯЗАТЕЛЬНО." Я боюсь этого уверенного утверждения. Тихого яростного шёпота. Я знаю, на что этот человек ради близких готов. — Как всё закончилось, Галина Николавна? — А закончилось тем, что я увидела не тело Ильи, а его ТЕЛО. И ничего не испытала. Как всегда учила вас-молодых: "расследуем как обычное дело", если близких касалось. Но… Он был абсолютно чужим человеком. Не знаю как насчёт чертей, но на земле его хорошо пожарили, уверяю Вас, Иван Фёдорович. Мне есть, что сравнивать. — Я не сомневаюсь в Вас, Галина Николавна. Вы взяли это дело? — Нет, спросила как он умер. Его не стало около 22 часов. Я узнала подробности. Он не долго прожил, после вынесения приговора. Айзек всё ещё в Москве был. Отец говорил, что когда он начинал карьеру, существовало правило: судья обязан смотреть как исполняется приговор. Тогда существовала смертная казнь… Приговор Полозову тогда вынесла я, не его подельники. Я вынесла ему приговор, когда не стала помогать ему второй раз. Подельники Ильи лишь привели бы приговор в исполнение… Я вчистую проиграла дело общее и выиграла свою личную битву, о которой никто не знал. Она была не с Ильёй. Она была в моей ванной. Когда я выбирала орудие казни для осужденной Рогозиной. Я в мыслях своих всё копалась. Серёга вздыхает—изображает печаль, что все отпечатки затёрты. Всё понятно. Очевидно. Валя беспокоиться за детей Флягина, убившего Полозова начинает. И тут Коля—честный "старый мент" выдаёт: у Василия Флягина ЖЕЛЕЗНОЕ алиби. Он не выдерживает. Не может врать мне в глаза и отворачивается. И неуверенно и при этом твёрдо продолжает: я вчера заходил к нему извиниться за то задержание…Мы весь вечер сидели у него дома и … ПИЛИ ПИВО. Ну что… Он не умеет врать, так же как и я. Я нахмурилась, взгляд отвела от него и молчу. От души отлегло. Я боялась… Я боялась, что он первый не выдержит… Настоящие мужчины защищают. Как могут, как чувствуют… Дело не наше. Я не слепая Фемида, Иван Фёдорович. Я человек. Со слабостями, привязанностями и чувствами. Я бы хотела стать более равнодушной иногда. — Настоящая Фемида не слепая, знаете Галина Николаевна? Повязку ей на глаза надели римляне, их культура более суровая и жестокая, чем у греков. У неё не было в руках меча. Во-о-от, Галина Николавна. У неё был рог изобилия. Она не была карающей, она была дарующей. Она взвешивала деяния человека и, если добро перевешивало, Фемида осыпала его благами из рога изобилия. Вы моя греческая богиня- благодетельница. ВЫ МОЯ ФЕМИДА, Галина Николавна!