10. Тёмная песня

      Тао догадывалась, что это будет он.       Зов, тянущийся из лесных глубин Одессена, был по-своему знакомым. Расплетая нити созданных за жизнь связей, джедай, следуя по незримой тропе, постепенно отсеяла все, кроме одной. Тёмная песня, прежде звучавшая искажённо, теперь была необычно чистой, свободной. — Ты могла бы объявиться и раньше, Тао. — Раньше я не слышала тебя.       Приближаясь, она узнавала в полускрытой тенью фигуре всё больше. Та же тяжёлая рукоять светового меча в ладони. Серебряный блеск колец на лицевых отростках. Широкие плечи ситха покрывала чёрная накидка, под которой острыми гранями выступал прежний доспех. Если бы не шаг навстречу, Нирма приняла бы лорда Скорджа за исполинское каменное изваяние. И едва сдержала улыбку, неуместно вспомнив, сколько гнева было на неё выплеснуто, когда она взялась обучать соратника форме Соресу. С такой бронёй и небрежным отношением к защите подвижные, скоростные связки давались с трудом. Джедайские мечи оставили много унизительных подпалин. Несмотря на всё, для Тао это были приятные воспоминания. Принципиальные разногласия исчезали в сосредоточенной атмосфере тренировок. Разговоры отвлекали от тревог и мрачных размышлений. Нирма подозревала, что иногда Скордж специально бранится, чтобы заставить её рассмеяться и ненадолго забыть о возложенной на неё Высшим советом миссии.       Их не хватало. Её команды. Отдушины. Каждый день требовал предельной вовлечённости.       Переполняющую радость от воссоединения Нирма запрятала до более подходящей обстановки. Не стала и с первых минут вываливать все текущие беды. Оглядев незнакомую местность, она приметила поваленное дерево и села. Дыхание, сбитое долгим путешествием через густой реликтовый лес, постепенно начинало восстанавливаться. — Как ты здесь оказался?       Изучая залитую лунным светом большую прогалину, где они встретились, Нирма не увидела главного — корабля. Ровная земля отлично подходила для посадки. Странно было выбирать другое место.       Скордж, убрав меч, вышел на свет. Его лицо за годы нисколько не изменилось, но взгляд показался Нирме до болезненности мягким. Вечно прямая линия рта изгибалась в подобии улыбки. — Доверился Силе, как ты и учила. Она привела сюда. Неприятный факт: Сила не предоставляет координат. После десятка неудачных сканирований планеты я приземлился наугад. Затем двое суток искал следы. Безрезультатно. До сегодняшней ночи, когда направление стало… хм. Очевидным. — А Кира? Она с тобой?       Ситх ответил не сразу. Нирма, затаив дыхание, ждала, боясь услышать дурную весть. — Мы разделились несколько месяцев назад, но поддерживаем связь. Она решила поискать зацепки на Закууле. Думаю, будет рада тебя видеть не меньше меня. — Ты в самом деле это сказал?       А вот сардонический смешок прозвучал до невозможности знакомо. — Да. И только попробуй кому-нибудь разболтать.       Но всё-таки его поведение не укладывалось в привычное. Выглядело, будто Скордж растерян: не мог найти себе места и избегал смотреть в глаза. Такого никогда за ним не водилось. — Я догадываюсь, что ты собираешься задать много вопросов, Фаотранирмарис, — вдобавок он еле заставил себя заговорить. — Но кое-что случилось, пока тебя не было.       Она и так чувствовала, что что-то не так. Для Нирмы эти пять лет прошли как мгновения, и она тяжело примирялась с мыслью, что для остальных было по-другому. Некоторые — изменились. Некоторые — остались прежними. Но в Скордже она ощущала нечто незнакомое, новое. Чего прежде никогда не видела. — Например? — Мы нашли цитадель Служителей. И то… устройство, о котором я рассказывал. А вместе с ним — способ обратить ритуал вспять.       Тао понадобилось не меньше минуты, чтобы осознать, к чему он клонит. — Значит… — Мои чувства снова принадлежат мне.       Она попыталась что-нибудь ответить, но слова застряли в горле. То, о чём Скордж боялся мечтать — было достигнуто. Без её помощи. Отчасти Тао сожалела, что оказалась далеко и ничего не сделала, хотя обещала. — Это же замечательно. Я счастлива за тебя.       Сейчас Нирма поняла, что не сходилось в образе Скорджа — эмоции. Их было непривычно много на его вечно бесстрастном лице. Ситх смотрел так пристально, внимательно, что впору было смутиться. А затем жестом предложил встать. Она подчинилась. — Замечательно, согласен. Ведь теперь я могу быть с тобой, как мы оба хотели.       Мы?       Тао невольно уклонилась от его руки, но та всё равно оставила на щеке смазанный след. Нирма даже не могла толком сказать, почему простой жест оттолкнул. Почему разговор, так резко изменивший русло, вынудил насторожиться. — Я не нравлюсь тебе? — вопрос прозвучал с искренним недоумением. — Я полагал, на станции Императора… — То была не я, — твёрдо оборвала она. Поспешила сделать шаг назад, но алые пальцы железными когтями сомкнулись на плече. — Нет. То была ты. Настоящая! И твои истинные мысли. Потребности. Теперь мы можем разделить их. — Всё не так. Мне…       Тао чувствовала себя неуютно перед ним, как в первые дни их знакомства, когда ещё не знала, чего ожидать от императорского палача. Тело как сжатая пружина. Обострённое восприятие. Никакой уверенности, друг перед тобой или враг. Она чудом вывернулась и едва не споткнулась, наступив на обломанную ветку. — Ты разочаровываешь меня, Тао. — Мне жаль, что я… — она в самом деле не раз ставила его в неудобное положение, провоцируя и издеваясь, но тогда, под влиянием Императора, не контролировала себя. Скордж не имел права требовать взаимности с такой настойчивостью. Угрозой. — Мне жаль, что я вела себя так с тобой. Мной двигала тёмная сторона. Сама бы я не… Я дорожу тобой, правда. Как… другом.       Лишь натянутые нервы заставили её среагировать вовремя. Тао резко ушла в сторону, когда разряд молний разбил дерево за ней в щепки. — Что ты… — Ах, «друг», — зло, язвительно передразнил чистокровный. — Разве можно быть такой наивной?       Повторная атака больше походила на разразившийся шторм — электрические изломы распустились целой сетью, оставляя обугленные следы на всём, до чего могли дотянуться. Нирма ринулась в лес, на ходу проверяя оружие. Мечей при ней не было. — Всё, чему я учил тебя о ситхах, ты забыла!       Спрятавшись за деревом, Нирма незаметно выглянула из укрытия, но никого не увидела. Её охватило острое необъятное чувство разочарования и вновь — одиночества. Все полагались на мастера-джедая, но на кого могла положиться она?       Уже в движении Нирма ощутила опасность, но задушившие восприятие эмоции не позволили избежать удара. Стальной кулак под рёбрами — настоящий или сотканный из Силы — мгновенно лишил воздуха и концентрации. Сослепу Тао высвободила кинетическую энергию вокруг себя целой сферой и тут же бросилась бежать. — Куда ты? — за спиной разразился зловещий ледяной смех. — Хочешь, теперь я расскажу про свои желания? Мне так много приходилось слышать о твоих!       Ей казалось, что она падает, хотя двигается вперёд. Бесконтрольно и бесконечно. Нет ни опоры, ни поверхности, которую можно выбрать точкой приземления. Тао мчалась через монотонный, одинаковый лес, затянутый серой пеленой, как дымом. Чем дальше от прогалины — тем туман становился плотнее, стирал собой всё больше деталей. Куда бы Тао ни смотрела, она везде видела неизменный узор тысячелетних деревьев и яркое, кроваво-красное пятно света в нём. Оно не удалялось и не приближалось. Словно напоминало, что всегда здесь.       Тихий женский голос был как протянутая рука.       Мастер Тао, я тут.       Она остановилась на миг. Оглянулась, пытаясь найти источник звука.       Не бойтесь. Идите.       Ирреальность покрывала всё тонкой вуалью, слишком тонкой, чтобы нащупать её. Но нельзя было позволить страху завладеть собой.       Я рядом с вами. Всё хорошо.       Постепенно голос помог осознать силу своего контроля. Нирма, сменившая изматывающий бег на медленные шаги, теперь была чётко уверена, что конец тумана — там, где она прикажет ему быть. Но она делала шаг за шагом, всё больше увязая в плотном, удушающем безвременье, и не могла найти выхода. Вместе с тем… Её тянуло вперёд с каким-то болезненным, извращённым интересом, будто Нирма видела что-то, что…       Вновь зазвучавшие в пустоте гневные слова принадлежали совсем другому существу.       Зачем?! Ты даже не понимаешь, куда вторгаешься!       А затем нечто выдернуло её из тумана, как заигравшегося щенка.       Перед глазами замерло безоблачное рассветное небо. Каждую кость пронизывала боль, словно физическое истощение было настоящим. Тао попробовала пошевелить хотя бы рукой — всё тело разбила чудовищная слабость. — Мастер Реа?       Пересохшее горло позволило только шёпот, но Нирма боялась, что не сможет встать без посторонней помощи. — Мастер Реа!       Ей никто не ответил.       Собравшись с силами, Нирма попробовала подняться. Ухватила пальцами комья влажной чёрной земли и начала потихоньку вспоминать это место. Она повернула голову к основанию поросшего лианами скалистого утёса, чтобы убедиться. Уединённый берег чуть дальше базы теперь выглядел не привлекательным, а гнетущим и заброшенным.       Реа лежала недалеко, в сотне футов. Несмотря на состояние, Нирма первым делом бросилась к ней. Едва вернув себе ощущение Силы, потянулась к женщине, но Сила ответила тем же, что и глаза, и чутьё. — Простите, мастер, — Нирма дотронулась до неё, питая глупую надежду, что Реа сделает внезапный вдох. Но безжизненное тело с неестественно вывернутой шеей не шевелилось. — Я не хотела причинить вам вред.       Пустые глаза женщины смотрели мимо. Фиолетовые лекку с белыми узорами раскинулись по земле, точно омертвевшие древесные корни. Толку теперь от извинений?       Я говорила вам, мастер Реа. Почему вы меня не послушали?       Реа Кайос была уважаемым джедаем и десятилетия постигала древние практики на грани жизни и смерти. Она утверждала, что не раз встречалась с редчайшими проявлениями Силы, в том числе духами джедаев и ситхов. Ей было интересно исследовать загадочную сущность и влияние, которое она оказывает.       Она утверждала, что знает, как защитить себя и других. Но это не помогло ей. Не помогло Тао. Правду ли говорила эта тогрута или тщеславие сподвигло её придумать богатый опыт?       Лгунья, лгунья, лгунья… — Нет, — сказала вслух Нирма. — Я верю вам.       Она не всегда отличала собственные мысли от проекции тёмного подсознания, разбуженного присутствием Валкориона. По крайней мере, так считала Реа и несколько джедаев до неё. Что сущность обращается к той тёмной части Тао, которую она заперла глубоко в себе, и теперь взращивает, как пустившее побеги семя. Нирма не сказала никому, что призрак принадлежит Императору, но описала проблему в общих чертах, оказав максимальный уровень доверия вопреки советам Ланы. Альянс ни при каких условиях не должен был знать, что с его лидером что-то не так.       Командующая обратилась лишь за консультацией, однако Кайос настояла на сеансе медитации. Она хотела лично дотянуться до призрака Силы, понять его природу и предложить методы противодействия. За своё желание помочь она поплатилась жизнью.       Нирма без капли энергии легла рядом с женщиной. Хотелось смеяться от бессилия. Что ей было делать? Оставить Кайос на растерзание диким зверям, надеясь, что ветер не принесёт лоскут её робы к порогу базы? Столкнуть в реку? Вызвать Терона со словами: «Эй, привет, я тут случайно убила мастера-джедая, ты не мог бы избавиться от тела?» — Какое жалкое зрелище ты из себя представляешь. — Уходи.       Белое пятно мелькнуло где-то рядом, но Нирма не стала обращать на него внимания. Мерное журчание реки приносило меланхолический покой. — Тебе никогда не победить Арканна. Я трачу на тебя столько усилий, а ты отвергаешь мою помощь раз за разом. — То, что ты делаешь со мной, с людьми вокруг меня, — это не помощь. — Я с тобой не делаю ничего. Ты сама зачем-то выворачиваешь свой рассудок, заново вскрываешь чисто зашитую рану и обвиняешь меня. В своей слабости, джедай, ты обвиняешь меня!       Она закрыла уши, будто так могла заставить его замолчать. — Я стараюсь оберегать тебя, наше дело, но ты с завидным упрямством движешься к смерти. Ты только что чуть не разрушила всё, погрузившись в область разума, не предназначенную для вторжения. Даже я едва смог добраться до тебя. — Хватит.       Нирма ни капли не верила ему. Валкорион убил мастера Кайос. Не она.       Не она.       — Ваши опыты могли закончиться плачевно. Ты бы осталась там навсегда. А я — обречённым годами созерцать твою пустую оболочку. Думаешь, такой исход мне нужен?       Тао думала, что не понимает, какой исход ему нужен. Что зря согласилась на помощь Кайос. Сделала хуже. Обретя и потеряв друга, пусть и в играх разума, она ощущала себя в большем одиночестве, чем за несколько часов до сеанса. Почему она выбрала его образ? Ведь точно так же скучала по Кире, Доку, Раску. Так и не смогла победить чувство вины? — Когда скормишь своим «союзникам» очередную ложь, боясь применить кнут, мы поговорим. В последний раз, джедай. — Для джедая я слишком часто лгу, — сказала Нирма, закрыв глаза и отдавшись успокаивающему ритму ветра и волн. — И, наверное, давно упустила момент, когда перестала им быть.

***

— Нас заметила самка джаргорана с выводком, — Нирма выговаривала слова так медленно и чётко, будто применяла Убеждение Силы. — Мастер Кайос сорвалась с обрыва. К сожалению, я не смогла ей помочь.       Она видела, как по ровной, недвижимой фигуре Бенико прошла мелкая дрожь. — Очень жаль, что мы потеряли человека таким… прискорбным образом, — с холодным равнодушием ответила та и обратилась к помощнику: — Мы немедленно подготовим тело мастера Кайос к погребению.       Юноша в униформе Альянса кивнул и отправился передавать распоряжения.       Лану сложно было обмануть. Ей хватило бы одного взгляда на убитую, чтобы установить причину смерти. Ни порванной одежды, ни многочисленных травм, которые образуются при падении. Но лояльность Бенико была безусловной. Что бы советница ни думала по этому поводу, она не могла позволить подозрениям остальных всплыть наружу.       Хоть и не радовалась верности своим принципам. — Это всё, командующая? — Нет. Мне нужно уйти на несколько дней. — Куда? — Куда-нибудь за пределы базы. Побыть одной. Разобраться кое с чем. Самостоятельно.       «Не думаю, что это хорошая идея», — чуть было не сорвалось с её губ, но Лана вовремя вспомнила обещание не спорить. Кроме того, в словах джедая звучал не каприз и не внезапная хандра, которую с тем же успехом развеет разговор по душам за бокалом вина. — Если считаешь, что так надо, Нирма. — Я бы не стала оставлять Альянс надолго без весомой причины.       Тао уже собиралась уходить, когда Лана удержала её за рукав. Порывисто, и не как союзника. Как друга. — Не делай глупостей, ладно? — Ты всё ещё мне не доверяешь? — Доверяю. Просто меньше, чем десять минут назад.       Нирма не стала дожидаться рассвета. Немногословно объяснив остальным советникам, что нуждается в уединении и разговоре с Валкорионом, она покинула базу, взяв минимальный набор для выживания.       Неважно, как император влиял на неё. Какими бы ни были личные чувства, для гордости и упрямства не оставалось места, когда речь шла о целой галактике. Он многое знал о Закууле. Он построил Закуул. И он знал все слабые места Закуула, которые Альянс мог использовать.       Они должны быть союзниками, а не врагами.       Уже другой каменистый участок на берегу реки идеально подходил для ночлега. Поблизости не было ни диких зверей, ни других опасностей, подстерегающих путника в незнакомом лесу.       Подготовив место для сна, Нирма села поближе к кромке воды.       Сомневаясь, она всегда вспоминала один вечер и единственный совет, который стоил того, чтобы ему следовать. Так сделала и сейчас. Вкрадчивый шёпот Гнева Императора. «Подружись с ним». — Валкорион. Ты требовал разговора.       Затем — ненавязчивое, спрашивающее разрешения прикосновение к разуму. Сила лорда Озарана темна и похожа на каплю чернил, портящую чистый лист. Но любопытство позволяет ему вторгнуться, заменить собой внутренний голос, который Валкориону неподвластен.       «Подружись с ним. Используй его. А когда придёт время — бей в самое сердце».

***

— Она не одобрит.       К такой картине Озаран привык и перестал язвить каждый раз. В полутёмном командном центре, опустевшем к позднему часу, всегда работал как минимум один терминал, принимающий почтовые сообщения с незначительной задержкой. Днём там просиживал штаны Шан, но вечером его сменяла Лана, выискивая в бесконечном потоке информации важные для неё новости. — С чего ты взял, что знаешь, чем я занимаюсь? — ещё до того, как ситх оказался за её плечом, Лана свернула все открытые файлы. — Самый очевидный вариант, — Озаран поставил рядом ещё один стул и уселся спиной к экранам, не спрашивая, нужна ли повелительнице компания. — Последние дни на тебе лица нет. Из-за того случая с джедайкой или из-за пропажи командующей? Всё одно.       Скрывать от него не было смысла. Никто не знал о ситуации больше Гнева. Никто не понимал её опасений так, как Гнев.       И никто не заслуживал большей откровенности, чем Гнев. — Дело не только в Валкорионе, Озаран, — чтобы прогнать волнение от несвойственной ей чистосердечности, Лана заново открыла подборку пришедших писем, которую просматривала. — Нирма мне нравится, и я не хочу видеть, как это чудовище проедает дыру в её голове. — Просто нравится или как я?       Она невольно улыбнулась. Не поворачиваясь, представила самодовольный изгиб тёмных губ и хищные искры во взгляде. — Ты высокого о себе мнения, знаешь?       Красная с оранжевым отливом рука легла рядом с клавиатурой. Ни одного украшения: ни перстней, ни цепей. Длинный шрам на фаланге среднего пальца, оставленный широким кольцом. Гнев сетовал, что закуульцы отняли фамильную реликвию, причём с садизмом. Естественно, после того, как пленник при очередном побеге вскрыл заострённым концом несколько глоток. — Я знаю, что красив и не робок. А ты знаешь, что я легко могу стать твоим. — На одну ночь? — В кого ты такая пессимистка? Две или три… Потом мы обязательно начнём скандалить, поэтому лучше закончить на приятной ноте.       Она почти упустила момент, как её ладонь оказалась в его ладони, а большой палец Озарана уже вырисовывал гипнотические узоры на тыльной стороне. Наверное, это был жест, от которого юные послушницы немедленно теряли голову.       Лану, конечно, не проняло, но пресекать безобидный флирт она не стала. Скрашивал полный беспокойства вечер. — Ох, Озаран. У тебя хоть раз были отношения дольше недели?       Нажим стал ощутимее, потерял завораживающую лёгкость. Ситх мог солгать, но его извечная прямолинейность ему не позволила. — Были. Два года. — А без измен?       Озаран обиженно хмыкнул, скрыв то ли огорчение, то ли восхищение беспощадным способом сбить настрой. — Четыре месяца. В свою защиту могу сказать, что мы не клялись в верности. — Вот видишь, — Лана мягко высвободила руку. Прохлада воздуха после тёплого контакта показалась колючей. — Тебе нужна свобода, а мне — тот, кого я не буду месяцами искать по дворцам наслаждений в пяти системах, чтобы затащить на семейный ужин. — Романтик, — произнёс Озаран таким тоном, словно встретил представителя вымирающей расы. — Ладно, сегодня победила. Рассказывай, в чём там дело.       Лана несколько раз моргнула, с трудом вспомнив, чем занималась. Всё-таки лорд Озаран умел очаровать так, чтобы напрочь отгородить от действительности. Жаль, добывать информацию он предпочитал грубой силой, утверждая, что всегда искренен в любовных играх и не умеет притворяться ради дела. Альянс потерял превосходного шпиона. — Ситуация с мастером Кайос не первая, но самая серьёзная по последствиям, — Бенико раскрыла все письма и стала вновь вглядываться в сухие строчки ауребеша. — Я разослала сообщения нашим союзникам. Написала, что анклаву требуется специалист, имеющий опыт общения с призраками Силы. Все мои надежды упирались на то, что кто-нибудь из информаторов предложит джедая или ситха с такими навыками. Но их и раньше тяжело было найти, а сейчас… — Непростая задача. — Почему же, — Лана открыла первое письмо. — Один из агентов СКОРПИО контактировал с рыцарем, который в шестом году после Соглашения общался с призраком джедая на Дантуине. Правда, его серьёзно контузило при крушении, но он почти уверен, что призрак был настоящим. А вот другое, — она звонко ударила по клавише. — Лорд Райахэм, раньше служивший в ситхской разведке, а теперь Талларду, убеждён, что говорит с умершим дедушкой в родовом поместье. Как тебе? — Не наш уровень, определённо. И что, все письма такие? — Почти. Одно смогло меня удивить.       Лана развернула сообщение на полный экран. Озаран заглянул в него и через несколько секунд рассмеялся. — Они? — Поражена не меньше тебя.       Ответ пришёл от «Стаи Аивелы», преступников теневого мира Закуула и многих других планет. После встречи с Дроздом Лана не возлагала особых надежд на их группировку. Кредиты лились через «Стаю» щедро, укрепляя позиции Альянса в борьбе с Арканном, но тонкие мистические материи были последним, что могло их интересовать. — И что ты о нём думаешь, Лана? — Что оно настолько же абсурдно, насколько тревожно.       Озаран ещё долго рассматривал до неприличия короткие строчки. Чем дольше вглядывался — тем меньше на его лице оставалось веселья. Лана гадала, связано это с предчувствием или тем, что он сам сболтнул лишнего. О Валкорионе было известно всего нескольким людям. — М-да. Протащить джедая прямо под нос Асине… смело. Стоит ли рисковать? — Тао будет решать. А нам следует перетрясти ряды на предмет шпионов. Кажется, «Стая» знает о наших делах непомерно много.       Командующая. Когда надоест убирать за ним трупы — прилетайте на Дромунд-Тин. Одна.       Майлок.