11. Чужеземка

      Тао не была уверена, что существует в пределах своего тела. Перед глазами стояла непроглядная темнота, а конечности, будто снова вмороженные в карбонит, отказывались реагировать на команды. О том, что это ещё одно мучительное видение, искажённое Валкорионом, джедай подумала не с ужасом, а с обыденным принятием.       Резкий вдох — и она окончательно проснулась, чувствуя, как живо, по-настоящему колотится сердце.       Вокруг не было ни души. Нирма села на незнакомой постели, сбросив тканый плед, которым была заботливо укрыта. Перед глазами плясали пятна голубоватого света, и она, не успев подумать об очередной тюрьме, обернулась. Мерцание исходило от защитного барьера гипердвигателя.       Корабль. Но не её. Не Альянса.       Приложив к вискам пальцы, Нирма попыталась вспомнить, при каких обстоятельствах здесь оказалась. Любой обрывок помог бы ей сориентироваться, но в голове царил беспорядок, к которому она уже начинала привыкать. С трудом удалось вспомнить, как она покинула базу Альянса. Вроде бы осталась на ночлег в нескольких километрах выше по течению. Там ведь была река? Валкорион… Они о чём-то говорили, сражались… Потом…       Ей пришлось отступить, потому что боль от размышлений стала невыносимой.       Спешно покинув отсек для экипажа, Нирма попала в центральный, но и здесь никого не обнаружила. По размерам угадывался небольшой транспортник. Всё вокруг говорило, что корабль давно не поднимался в воздух; пространство было оборудовано скорее как жилище. На полках — запасы пищи, материалов и инструментов, иногда встречались личные вещи. Нирма изучила всё поверхностно, но не смогла пройти мимо уголка с печатными книгами, где увидела знакомые трактаты о боевых техниках и философии.       Самым очевидным местом для того, чтобы узнать что-либо о владельце, был мостик. Бортовые журналы могли хранить идентификаторы экипажа или личные карты для авторизации в космопортах. Генераторы работали в «тихом» режиме — Тао, изучая датчики компьютеров, с сожалением заключила, что определить местоположение корабля со слабым энергоследом не выйдет у большинства сканеров, а управление заблокировано биометрическим ключом. Значит, поиски затянутся. Если её вообще будут искать в ближайшее время. Она не поставила рамок времени, после которых уместно бить тревогу.       Файлы оказались пусты.       Наверное, Тао медленно сходила с ума и без помощи Валкориона, потому что за пять или шесть минут, потраченных на изучение странного корабля, она ущипнула себя раз пятьдесят. Но всё оставалось реальным. Чьё-то тайное убежище прямо под стенами одессенской базы.       Снаружи стояла ранняя ночь. Джедай обошла транспортник кругом — двигатели и направляющие пилоны частично поглотила земля, фюзеляж укрывали самодельные сети из сухих лиан и травы. Кое-где свили гнёзда птицы; владелец корабля не стал их тревожить, несмотря на то, что размеры гнёзд не внушали уверенности в безобидности обитателей.       Подле корабля разворачивался маленький лагерь. Из заметного — небольшой навес с садовыми инструментами и рабочим столом. Тао без интереса приблизилась, ожидая найти мелочь для ухода за растениями или бытовых нужд, но увиденное поразило её контрастом с окружением.       На поверхности лежал то ли полусобранный, то ли полуразобранный джедайский голокрон. Хрупкие детали были отсоединены с мастерством опытного пользователя.       Уже какая-никакая подсказка.       Её больше удивляло место, выбранное так близко (но близко ли?) к одессенской базе. Джедаи, а порой и ситхи, нередко искали уединения, чтобы постичь тайны Силы или получить от неё откровение. Тао постаралась вспомнить, не уходил ли кто-нибудь с базы до неё, но быстро отмела эту идею: лагерь выглядел старше, чем укрепления Альянса.       Но где же сам обитатель? Неужели не боялся, что она сбежит?       Не найдя более подходящей дороги, Тао отправилась вниз, к звонкому эху водопада, надеясь по руслу выйти к цивилизации.       Прохладный ночной воздух принёс ей запах горящего костра раньше, чем джедай увидела речной берег.       Она перешла на шаг быстрее, но старалась ступать неслышно, готовая к внезапной опасности. По правде сказать, Нирма действовала по привычке: постоянное давление Валкориона превращало всё остальное в серый фон, не стоящий того, чтобы испытывать страх, возбуждение или любопытство.       Осторожно спускаясь по крутому склону, она подумала о Тероне. О том, что тоже хотела бы чувствовать больше рядом с ним, но боялась, что Валкорион повлияет и на это. Терон Шан был единственным, кто видел в ней человека, а не джедая, убийцу Императора, надежду галактики, а теперь ещё и командующую. Годы назад агент СИС появился в её жизни с просьбой помочь в одном подозрительном деле — так они начали распутывать пугающе огромный заговор реванитов, а компания друг друга стала повседневностью. Понятной, несложной областью, где обоим не нужно было просчитывать каждый шаг и опасаться последствий. У неё был друг. И, может быть, некто намного ближе.       Воспоминания вернули Тао на мостик загадочного корабля. К забытому на приборной панели голографическому медальону. Тогда она подумала, что подросток с изображения чем-то напоминает Терона, но не придала этому значения.       А теперь столкнулась взглядом с его матерью и всё связала. Его. Голокрон. Знакомые книги, прочитанные по её совету. Покровительственная улыбка Сатель Шан, грандмастера Ордена джедаев, сильно отличалась от обманчиво дерзких ухмылок её сына, но общее сходство нельзя было отрицать. — Чужеземка. Добро пожаловать в мой дом.

***

      Компания уважаемого джедая должна была принести покой, но пока Нирма сидела как на иголках, несмотря на умиротворённое молчание. Она не так близко знала грандмастера, но лучше, чем многие джедаи. Дела Ордена нередко сталкивали их в залах Храма и за его пределами. Шан вела джедаев твёрдой мудрой рукой, и для Нирмы стала большим потрясением новость, что после проигранной Закуулу войны та оставила Орден и исчезла без следа.       Но больше всего сейчас было горько за Терона: он заслуживал хотя бы короткого сообщения, знания, что она жива. Хоть Терон никогда и не говорил об этом, Нирма видела, как неизвестность мучит его. Несмотря на то, что он всю жизнь провёл вдали от матери, потребность в её любви была сильнее обид. Шан посвятила себя галактике и сохранению мира; глядя на неё, Нирма задавалась вопросом, неужели и ей придётся отсечь от себя всё, дорогое сердцу, чтобы выполнить принятую миссию? — Спасибо, что приютили, — Нирма попыталась отдать Сатель чашку с едой, но женщина с шутливой строгостью покачала головой. И была права. Силы следовало восполнить. — Однако мне правда нужно идти. — Прямо сейчас? — Не знаю, сколько времени прошло, но я обещала вернуться как можно скорее. Люди на меня рассчитывают. — Люди всегда будут на тебя рассчитывать, вне зависимости от того, где ты находишься.       Её безмятежность откликнулась раздражением. Нирма жила в действии, напряжении и месяцами не знала покоя, поэтому тихая пауза казалась ей насмешкой над обстоятельствами. Но авторитет Шан сыграл свою роль.       Пришлось приложить усилия. Вспомнить прежние учения, позволить себе выдохнуть и успокоиться. Настроиться на разговор, который планировался не в том темпе, к какому Нирма привыкла.       Она съела ещё небольшую ложку рагу, приготовленного Сатель. Горячая домашняя еда должна была радовать после изматывающего приключения, но Нирма не могла не признать: это мясо — одна из худших вещей, что она пробовала за всю жизнь. Однако не говорить же о таком грандмастеру, пусть и бывшему? — Почему вы покинули Орден?       Она спросила не с укором, а с нейтральным интересом. Нирма знала десяток человек, которые стали бы лучшей командующей, чем она, и Сатель, пожалуй, была среди них на первом месте. Столько опыта, силы, мудрости… Но она даже не дала о себе знать. — Многое изменилось за то время, что ты провела в карбоните, — Сатель села напротив неё и сняла с огня котелок с травяным отваром. Тёплая традиционная накидка легла рядом, и Нирма отметила, что богато вышитые одежды грандмастера давно потеряли лоск и истрепались, но были прилежно и аккуратно залатаны. Волосы Сатель прибавили и длины, и серебра, однако ярко-голубые глаза оставались по-юному живыми и мудрыми. — Я пыталась защитить Республику и возглавила войну против Закуула. Оказалось, я была не готова к такой битве. Терпела поражение за поражением, но не могла принять сложившейся ситуации.       Любой другой говорил бы о таком с эмоциями, но Шан рассуждала об ошибках со спокойным принятием, имея цель не сбросить груз вины, а поделиться важным опытом. Нирма по-доброму завидовала её душевному равновесию, но замечала, что оно далось дорогой ценой. — Мой долг стал для меня единственным, что имело значение. Я думала, что не могла проиграть, что праведный путь обязан привести к победе. Многим это стоило жизней. — Вы слишком строго себя судите. Такова война. — Нет, — возразила Сатель. — Я призывала тех, кто давно оставил путь джедая, ушёл на долгожданный покой или нашёл иное призвание. Только спустя годы я поняла, что своими руками искореняла учение, отказываясь признавать, что бросала братьев, друзей, последователей в безнадёжную битву. Уединение помогло оценить мои действия и понять, что я многое делала неправильно. Полученный урок я с радостью передам тебе. Пожалуй… он и предназначался тебе. Чтобы именно ты не шла по моим стопам. — Но почему Одессен? Как вы выбрали это место? — Его выбрала не я. Сила. Когда была подписана капитуляция, я положилась на Её волю. Она привела нас сюда. Место, где мы ждали. Учились. Спорили.       Чем больше пыталась объяснять Сатель, тем больше вопросов возникало. — Мы?.. И вы ждали… меня?       Одно предположение о подпольной ячейке джедаев рядом с базой наполнило Нирму надеждой. Они тратили недели, чтобы найти хотя бы одного и убедить присоединиться, а тут… Но глупо было надеяться, что в лесах есть как минимум тайная база с полусотней воинов. По правде говоря, Нирма не заметила следов других людей и придержала мысль, что мастер Сатель от долгой изоляции слегка тронулась головой. — Первоначально — нет, — Шан проигнорировала первый вопрос и потом долго молчала, изображая интерес к напитку. — Мы посвящали время исследованию наших ошибок, стремились понять саму Силу, чтобы не повторить их и исправить. А Сила шептала нам одно. «Чужеземка». Разгадать значение получилось не сразу. Но потом твоё пробуждение… Оно содрогнуло всё мироздание. И мы почувствовали не только тебя, но и нашего главного врага, направлявшего твою руку. Нам являлись победы и поражения, соткавшие вашу дорогу. И когда мы нашли тебя в глуши, раненую и обессилевшую, то встретились с трудным выбором. Сила не готовила нас к принятию такого решения. Перенести тебя сюда или оборвать жизнь там. — Хотите сказать, что всё это — совпадение? — озадаченная, Нирма даже проигнорировала хладнокровность, с которой Сатель озвучила идею о её убийстве. — Конечно, нет. Вселенную наполняют загадочные силы, затрагивают тебя, меня… Валкориона. Твоя связь с Силой крепка благодаря ему, но она не подготовит тебя к дальнейшему пути. Но испытания, которые мы запланировали, должны облегчить его. — Вы поможете избавиться от Валкориона? — порывисто, как молодой падаван, спросила Нирма. — Или хотя бы… Я не знаю. Сделать что-нибудь, чтобы…       «Чтобы от меня в конце осталось хоть что-то».       Но Сатель поняла и без слов. — Мне жаль, Чужеземка. — Ох, не нравится мне тон, которым вы это сказали.       Шан отставила в сторону чашку. Последний глоток заставил её горло напрячься — то ли от горечи трав, то ли от резкости замечания, которую Нирма не сгладила. — Я здесь, чтобы помочь тебе двигаться дальше, а не изменить ход событий, — объяснила она. — Может, кому-то другому предназначено разорвать его паутину. Или такова цена, которую ты уплатишь за победу. Мне бы не хотелось, чтобы всё так сложилось, мастер Тао. Но я не провидец. Не знаю, что ждёт тебя дальше, и не вижу этого в Силе. — Что-то перспектива стать жертвенной стагой не вдохновляет на великие свершения, — мрачно улыбнулась Нирма. — Но таков путь джедая, да? — У джедая нет проложенного пути. Каждого из нас Сила ведёт своей дорогой. Для одних она простая и понятная. Для других — извилиста и темна. — Да уж.       Тао, не став ожидать предложения, налила себе немного травяного чая. На вкус оказалось лучше, чем мясо. Почти идеальный баланс сладости и терпкости, словно рецепт выверялся месяцами.       Наверное, как мастер-джедай она не должна была спрашивать настолько очевидные вещи. Но ей хотелось слышать очевидные вещи. Её успокаивало повторение простых истин, а не бесконечный неизведанный океан Силы, в который Валкорион её бросал, передвигая, как пешку. — Если тебя что-то тревожит, ты до сих пор можешь поделиться, — участливо напомнила Сатель. В Храме она никому не отказывала в беседе, хоть не располагала большим количеством свободных часов. — До испытаний ещё есть время. — Вы положили арфаджу с листьями, — Тао вытащила из чашки маленький стебелёк, привлёкший внимание. — Вкусно. Надо запомнить.

***

      Нирма едва успела перепрыгнуть на другое бревно, когда на первое спикировал очередной болотник. Поймала баланс, но ей тут же пришлось пригнуться, чтобы не стать добычей второго. Когти вспороли робу и оставили царапину на лопатке.       Сделав полукруг и шумно хлопнув крыльями, болотник снова бросился в атаку. В этот раз джедай была готова. Один точный взмах меча — и разрубленное животное унесло течением шумно бьющейся внизу реки.       На неё тут же бросились ещё трое.       Высокие деревянные столбы были непростым испытанием и без нападения болотников. Нирме приходилось буквально танцевать на них. Разъярённые хищники преследовали её, ведомые не инстинктом охоты, а намерением убить. Задание — перебраться на другой берег к высоким известняковым скалам — благодаря местной фауне имело чудовищную сложность.       А благодаря загадочному «мы» ещё и по-человечески бесило. — Напомните, а почему нельзя было построить тут подвесной мост? — Не думайте об этом. В любых обстоятельствах вы бы остались для болотников добычей.       Отогнав зверьё кинетическим потоком, Нирма выбрала следующую точку для приземления. Прыжок был рассчитанным и аккуратным, но любое движение провоцировало болотников на новую атаку. Что в свою очередь вынуждало злиться.       Кажется, её злость и была целью ситха. — Чем дольше вы выбираете курс, тем больше особей привлекаете суетой, — прозвучал равнодушный к её мучениям голос Дарта Марра. — Не бойтесь оступиться. Худшее, что вам светит, — ледяная вода и получасовой подъём. — А мы не могли бы поговорить в обстановке спокойнее? — она послушно переместилась на соседнее бревно, не задумываясь о дальнейшем маршруте. — С мастером Шан, например, мы отлично посидели у костра. — Нет. — Дайте угадаю: потому что покой — это ложь? — Потому что жизнь не всегда оставляет возможность остановиться и подумать, мастер Тао. Некоторые решения приходится принимать, имея в распоряжении секунды.       Особенно крупный болотник попробовал достать её со спины. Отвлёкшись на Марра, Нирма заметила атаку с запозданием, и удар тяжёлой туши сбил её с бревна. Она в последний момент ухватилась за край одной рукой. Зашипела от боли, когда в пальцы впились занозы. Вторую руку Нирма протянула вниз, чтобы поймать меч до того, как он исчезнет в воде.       Над головой раздался воинственный клёкот.       «Помогать ты мне, конечно, не будешь, ситх», — подумала Тао, с тихими проклятиями карабкаясь обратно.       Его силуэт проявился на соседней опоре. Тао едва удержалась от желания посмотреть, как призрачный советник умещается на площадке диаметром в половину её шага. Если бы она не сползала вниз…       Кое-как отмахнувшись от усилившей натиск стаи, Тао забралась наверх.       До другого берега оставалось совсем немного, и джедай заняла ещё один узкий неустойчивый столб, грозящийся вот-вот упасть. Но и здесь её ждал неприятный сюрприз: одной опоры не хватало. Расстояние позволяло её вместить, однако единственным способом добраться до конечной точки был невозможный для обычного человека прыжок.       Тао убрала меч и прыгнула.       Не обращая внимания на пытавшихся её достать болотников. Позволив импульсу Силы задать скорость и направление. У неё получилось.       Однако Нирма не ожидала, что приземлится на мокрые от брызг камни и, так и не поймав равновесия, стремительно свалится и заскользит вниз. Тао рефлекторно ухватилась за пучок травы, но он тут же остался в руке. Едва подумав о глупой смерти с разбитой о скалы головой, она из всех сил зацепилась за острый, ранящий выступ, который не менее быстро исчезал из-под ладоней. Однако неизбежного падения не случилось. Под ногами точно возникла невидимая ступенька, и Нирма, найдя опору в потоке Силы, с небольшим личным усилием забралась на ровную поверхность. — Спасибо, — буркнула Нирма, сев подальше от воды. Особенной радости в её голосе не было слышно, потому что вымокшая и вымазанная в грязи роба причиняла неудобство. — Как я и сказал, худшее, что вам светило, — ледяная вода и получасовой подъём.       Дарт Марр снова появился рядом с ней статичной, бесстрастной фигурой. Тао показалось, что она, до этого хорошо различимая, теперь представала слабым мерцанием, как затухающая голограмма, и предположила, что призраку Силы не так легко давалось вмешательство в мир живых.       Нирма не считала, сколько времени провела тут, внимая наставлениям джедая и ситха, проходя с виду странные и нелогичные испытания. Иногда казалось, что прошло всего несколько часов, иногда — дней или даже месяцев. Время вдали от хронометров, настойчивых сигналов комлинка и помощников с готовым расписанием текло в своём особенном темпе.       Она осмотрела пространство, где оказалась. Вокруг царила предутренняя лесная тишина, а болотники, ещё недавно пытавшиеся разорвать её на кусочки, без малейшего интереса к прежней добыче кружили за спиной ситха, выискивая в траве мелких зверьков.       Запоздало, но джедай всё-таки догадалась. — Вы!.. Вы их натравливали! — И будь ваши размышления направлены в нужную сторону, вы бы увидели это раньше и избрали для атаки правильную цель.       Она бы с готовностью обиделась, но для обиды не осталось никаких сил. Приоритетным было желание растянуться на траве и отдышаться. — Вишейт… Валкорион будет постоянно создавать вам фантомные цели, чтобы замаскировать свои планы, — объяснил Марр. — Арканн опасен, но он лишь одна из них. У меня к вам нет просьб, кроме одной: не оставляйте попыток определить его настоящую цель. И будьте осторожны. Любой шаг в верную сторону Император не оставит без внимания. — Я запомню. — Вы не доверяете нам.       Тао кивнула. От ситха она не ожидала ни удивления, ни осуждения, это был их стиль жизни. Последнее, что следовало делать, чтобы не потерять расположение лорда — лукавить и оправдываться. — Поверьте, больше всего сейчас я хотела бы кому-нибудь доверять, что в моём случае опаснее, чем пугаться каждой тени. Скажете, глупо? — Скажу, что разумно. Но будь мне или Сатель нужна ваша смерть, мы бы убили вас раньше. — Смерть — не худшее, что может случиться. — Тоже верно. Тогда не забывайте, что у каждого из нас счёты с Императором, а не с вами. — Просто… Вам самому не кажется, что это совпадение слишком… подозрительное? — раз Сатель не сказала ничего толкового, Тао попробовала подобраться к Марру. — Любой на моём месте поверил бы, что вы в сговоре с Валкорионом. Или он контролирует вас. — У меня нет для вас подходящего ответа. Император — могущественное создание, и ему ведомы пути Силы. Не сомневаюсь, что он мог направить её в нужном направлении, чтобы привести сюда. Но это не отменяет того, что вам нужно сделать. Достичь того же. Свободно ориентироваться в этом потоке и не только слышать, но и подчинять себе его волю.       Она не сдержала разочарованного вздоха. Все вокруг говорили о масштабных непостижимых материях, и никто — о том, что делать практически, чтобы заставить Арканна отступить. Не дать его сестре занять трон. Избавиться от Валкориона и прожить хотя бы день без надвигающейся на горизонте грозы.       Пятиминутная передышка вернула ей немного сил. Она собиралась было встать, но призрак ситха повелительным жестом велел ей задержаться. — Мастер Сатель ещё не поставлена в известность, — Тао показалось, что его голос стал тише, словно тайну следовало поберечь даже от любопытного ветра, — но моё время здесь заканчивается. — Почему вы так решили? — Что-то зовёт меня. Что-то, чему всё труднее сопротивляться. Иногда оно тянет назад, как непослушного, убежавшего слишком далеко раба. Иногда — ослабевает, но ненадолго. Мне незачем лгать или наставлять вас на неверный путь. Всё, чему я обучу вас, может стать моим последним ходом против Вишейта. Моя история подходит к концу. — Или в ней наступает новая глава?       Несмотря на ситхскую маску, она физически почувствовала улыбку. Потому что сотни раз наблюдала подобную, когда лорда Скорджа, человека без капли эмоций, веселил её извечный наивный оптимизм. — Это будет интересно узнать, не так ли?