Вчера.

Вчера он нагрубил ей.  Они случайно столкнулись в поезде, когда Манон искала свободное купе. -смотри куда прешь. - хмыкнул злой мальчик. - рыжая… Пруэтт или Уизли? Не удивлен тогда. -вообще-то Шафик, месье. - хмыкнула девочка, вздергивая маленький носик. - и если вас родители не научили манерам, то мне очень жаль. -меня родители не научили? Во Франции все такие необразованные? Странно не знать мою фамилию. - казалось, будто брюнет задохнулся от возмущения. -не трогай Францию, придурок. - фыркнула рыжеволосая, быстро уходя. Задели ли ее слова про ее страну? Да, безусловно. Как он вообще посмел?  А потом она узнала кто он. Регулус Блэк. Наследник Вальбурги и Ориона Блэков. Зеленоглазая удрученно вздохнула, не зная как реагировать. Первый день, а она уже успела найти себе врага. Иметь во врагах Блэка было не лучшим ее достижением.  Когда ее определили на Слизерин, девочка не была удивлена. Ее отец слизеринец, Кассиан Шафик - холодный стратег, который с детства учил Манон тому, чему не учат чистокровные родители своих детей. Мать, Элоиза Шафик, пусть и была когтевранкой, но разделяла взгляды мужа на воспитание дочери. Они учили ее молчанию, говорить только когда есть необходимость; учили языку жестов, чтобы бесшумно общаться в обществе гостей; наблюдению, дабы читать людей, как мать читает растения; фехтованию, для осанки и реакции; дыхательным медитациям, чтобы одержать контроль над эмоциями; долгу, ведь она - не центр вселенной, а звено в цепи, а Шафики всегда были в нейтралитете, помогая обоим сторонам(как в случае с Грин-де-Вальдом); латыни, ведь мать была выдающимся алхимиком и учила дочь, а понимать и читать растения без латыни невозможно; оклюменции, все также, чтобы контролировать свои эмоции; беспалочковой магией, чтобы дочь не была зависима от палочки, и могла колдовать в любой момент. Манон росла замкнутой, интровертной, и не умела выражать свои чувства. Отношения с родителями были сложными. Мать была замкнутой, а Манон жаждала ее тепла, но получала только лекцию об очередной фазе луны. Отец был авторитетом, а разочаровать его было главным страхом Манон. Кассион Шафик - первый и главный учитель.   Первым человеком, с кем подружилась Манон стала Летиция Нотт - сестра Тебиана Нотта.   Летиция заговорила с Манон на ужине после распределения. Еще тогда, в 11 лет Шафик поняла - перед ней стратег. Карие глаза казались невероятно быстрыми, сканирующими, а острый слух улавливал все то, что другие могли и не слышать. Летиция была гением социальной механики и управления репутацией. Она умела составлять риски и искать выгоду, анализировать каждое слово и действие в моменте, как будто это было заложено в ней с рождения.  Второй подругой стала Элоди Треверс. Вторая соседка по комнате, с холодными и оценивающими глазами. На руках русой были шрамы от магических ожогов и царапины опасных растений - отметины от практики, которой ее обучали родители. Элоди была циничным прагматиком и мастером "прикладной" магии. Помимо светских манер, Трэверс учили защитным чарам, детекции лжи, основам оклюменции и тому, как нейтрализовать яд в бокале за три секунды.   Они стали называться Трисс/Triss - Trias Serpentium Sapiens - Триада Мудрых Змей. Неделимое целое, они - змеи, которые думают. Это их главное отличие от шумных Мародеров и от горячих голов будущих Пожирателей.   Они были как змея с тремя головами. Летиция - левая, видит и анализирует социальный ландшафт, намечает цели. Элоди - правая, готова нанести удар, защитить, незамедлительно применить силу. Манон - центральная, синтезирующая информацию, принимающая решение и владеющая решающими знаниями.  Трисс - это было не просто название, как у Мародеров, а истинное лицо слизеринок, которое они показывают лишь друг другу. Оно сочетает в себе изящество аристократии, скрытую опасность и интеллект. Негласное правило - обидел одну = обидел троих. Дружба, изначально построенная на выгоде стала для девушек настоящей, по истечению обучения. С каждым годом дружба крепла, а враги друг друга становились общими.  Так, к примеру, девушки пришли к общему мнению насчет ключевых фигур в Хогвартсе. Крауча они считали интересным, но токсичным активом. Несмотря на дружбу с Регулусом, с Барти у них были взаимовыгодные отношения «ты нам - мы тебе». С Эваном у них была "холодная война". Еще изначально было понятно, что растет будущий Пожиратель смерти. Он презирал их за держащийся нейтралитет в отношении войны, грезил стать приспешником Лорда. Мародеров Трисс презирали за показушность, грубость и абсолютное неумение быть незаметными. Сириус и Джеймс для них были клоунами, нарушающие порядок, который девушки так ценили. Люпина они уважали за ум и вынужденную скрытность, хотя Летиция еще на втором курсе поняла, что Римус был оборотнем. Но девушки не понимали, что такой человек как Люпин делал в компании Блэка и Поттера - двух клоунов всея Хогвартса. Петтигрю вызывал у них инстинктивное отвращение, как символ подхалимства и слабости. Регулуса они считали слабым звеном из-за тени старшего брата, потенциальным врагом. Глупо было отрицать, что Блэк младший был хорошим стратегом и аналитиком, сильным и умным магом, а вражда Манон с ним только подкрепляла устои Летиции и Элоди.   Регулус раздражал Манон каждый день. Каждый день, когда они виделись. Чувства, которые с детства Манон приучили держать при себе.   Почему случайная стычка в поезде стала безвозвратной во вражде?  Для Регулуса Манон не просто столкнулась с ним. Она незнакомка с рыжими волосами, признак грязнокровок и предателей в его картине мира, осмелилась не узнать его. Ему с детства твердили, что Блэки - высшее в обществе. Быть Блэком означает быть королевской крови. Блэков знают все. Регулус Блэк - наследник древнейшего рода, а не узнать его было оскорблением его сути. Ее ответы - «месье», «манеры» - как снисходительность, ударившая по его юной, еще неокрепшей уверенности. Она поставила под сомнения факт его значимости.   Манон ударило по ее национальной гордости и статусу семьи Шафик, который в ее мире был безупречным и выше сиюминутной политики британских кланов. Ей показалось чудовищным высокомерием предположение, что она обязана его знать. В ее семье ценили дело, а не имя; влияние, а не громкую фамилию. Его требования признания было вульгарным и плебейским с ее точки зрения. С того момента он стал для нее не просто аристократом, а невоспитанным хамом, маскирующимся под аристократа.  Он никогда не называл ее по имени или фамилии. Никогда. Ни разу, за все время учебы в Хогвартсе. -пятнистая сегодня снова почтила нас своим присутствием. - хмыкнул мальчик, смотря на подошедшую к столу Манон. - я уже обрадовался, что тебя не будет, а ты пришла за пятнадцать минут до конца завтрака.  -тебя забыли спросить, Блэк. - хмыкнула Нотт, уводя подругу в дальний угол стола. Шафик игнорировала.  Первые два года Манон игнорировала выпадки Блэка. За нее иногда отвечали Летиция или Элоди, но в основном все нападки Блэка, Крауча и Розье сопровождались игнором.  -какой смысл обращать внимание на идиотов? - говорила Трэверс, когда на втором курсе Розье столкнул Шафик с лестницы, как бы "случайно". Ничего серьезного не было, у Манон лишь остался синяк на бедре. -плюс 10 баллов Слизерину за успешное и быстро приготовление зелье от мисс Шафик. - с улыбкой произнес Слизнорт, отходя к  другим студентам. -французская дикарка. - послышалось за спиной. Подруги обернулись, смотря на усмешку Крауча. -ну, с ее-то ботаническим прошлым не удивительно, что она умеет мешать грязь в котле. - хмыкнул Блэк. Кажется, скрип зубов Манон услышал весь замок. -месье Блэк, завидовать плохо. Если ты настолько плох в зельеварении, что не можешь за полчаса приготовить зелье, то твои родители напрасно вкладывались в тебя. - проговорила Шафик, выделяя "месье", та форма обращения, которая используется в ее неправильной стране, вместо привычного британского "мистер". -у рыжих забыли спросить. - усмехнулся Розье. - не думала цвет волос сменить? Слабо верится, что ты не Уизли и не Пруэтт.  Летиция и Элоди замерли, как стражники, готовые в любой миг перейти от обороны к нападению. Манон медленно обернулась к тройке слизеринцев. За ними никто не наблюдал - весь класс был занят заданием от профессора, а урок подходил к концу, поэтому всем было плевать на возникшую перепалку слизеринцев, к которой за три года все уже успели привыкнуть.   Лицо Манон было бледнее обычного, но не от страха, а от холодного гнева. Она не стала смотреть на Розье. Она даже не удостоила его ответом. Её тяжелый взгляд впился в Блэка. Он был зачинщиком. С Краучем и Розье говорили бы на их языке - грубо и прямо. С ним же нужно было иначе.  Она сделала один маленький, точный шаг вперёд, сократив дистанцию. Её голос прозвучал так тихо, что остальным пришлось замереть, чтобы расслышать, но каждое слово звучало как яд. -месье Блэк… - начала она, и это «месье» прозвучало уже не как насмешка, а как приговор. - Вы так одержимы моими волосами, что это начинает смахивать на болезненную фиксацию. Я могу порекомендовать вам отличного специалиста по ментальным расстройствам из Сент-Манго во Франции, или… - она сделала микропаузу, давая словам просочиться в сознание. - это просто дешёвый способ скрыть тот факт, что единственное, в чём вы сегодня преуспели - это в том, чтобы посрамить ваше собственное имя.  Она не стала кричать оскорбления или тенью брата, она ударила тоньше и больнее - по его фамильной гордости, по тому самому, чем он кичился. -родители вложились в тебя не для того, чтобы ты проигрывал в соревновании зельевару с «французской дикаркой» и компенсировали это подростковыми оскорблениями. Они вложились в тебя, чтобы ты был первым. А ты.. -  её губы тронула ледяная, без единой искры тепла, улыбка. - сегодня даже не второй. Ты - просто фон.  Она обвела взглядом Крауча и Розье, но обращалась по-прежнему к Регулусу, низводя его дружков до уровня незначащего шума. -а твои... товарищи… -  она произнесла это слово так, будто это был синоним слова «паразиты». - лишь подчёркивают твое падение. Вместо того чтобы поднять тебя, они с радостью барахтаются с тобой в одной луже пошлости. Поздравляю с выбором окружения. Очень по-Блэковски.  И, не дожидаясь ответа, который не мог последовать сразу - её слова били точно в солнечное сплетение его самовосприятия - Манон плавно развернулась. Летиция и Элоди, как по команде, встали по бокам, завершив безупречный боевой порядок. -профессор, мы можем идти?  -конечно, мисс Шафик. Вы и мисс Нотт с мисс Трэверс свободны на сегодня. Ставлю вам «Превосходно». -благодарю, профессор. - сказала Манон уже обычным, ровным тоном, а после собрав сумку обратилась к подругам, но так, чтобы и трое слизеринцев ее услышали. - здесь пахнет незрелостью и дешёвым парфюмом отчаяния. Мне дышать тяжело.  И они вышли из класса, оставив за собой гробовую тишину. Регулус стоял, побелевший не от злости, а от унизительной, кристальной ясности её атаки. Она не просто оскорбила его. Она провела публичную экспертизу его неудачи и сделала вывод о его падении. И хуже всего было то, что в её словах не было лжи. Была лишь... констатация. От которой не отмахнёшься шуткой Розье.  Крауч сжал губы, его мозг уже анализировал случившееся, чтобы позже превратить это в новое оружие. Розье что-то прошипел, но его грубая брань уже казалась жалкой одышкой на фоне только что отзвучавшего холодного вердикта.  Это была не победа в перепалке. Это был разгром. И Регулус Блэк впервые почувствовал не просто злость к этой рыжей девчонке, а леденящее уважение к опасному противнику. Это семя, из которого годы спустя и прорастёт нечто иное. Но сегодня оно было просто горечью поражения на языке. Это продолжалось все время учебы. -Уизли, уйди с дороги. - проговорил голос позади. Манон обернулась, вскидывая бровь. Перед ней стоял Блэк. - ох, Шафик, извини, перепутал. Рыжая, веснушки на руках… ты точно не сбежавшая Уизли? У них, кажется, тоже проблемы с генеалогическим древом.  -твоя потребность унижать тех, кто не признает твое мнимое превосходство - классический симптом глубокой неуверенности. Мне почти жаль тебя, Блэк. - хмыкнула, быстро покидая пустой коридор. Регулус сжал кулак, с ненавистью смотря вслед рыжеволосой. Только она выводила его на такую агрессию, а ведь они знакомы всего четыре года. И терпеть ее еще три.  Стычка в конце шестого курса довела Блэка до предела. До жгучей ненависти. До задетого эго и выбора его идеалов. Больше всего его раздражало, что Шафик не испытывает той же жгучей ненависти как он, а отвечает холодным гневом. Так, как он отвечал всем, кроме нее. С ней он становился огнем, таким же, как цвет ее волос.  Манон сидела в библиотеке одна и работала над сложным проектом - анализом магического состава почвы для «Слезы русалки» по Травологии. В нос ударил аромат чернил, страниц книг, и мяты - запах Блэка. Для обостренного и ботанического обоняния эта смесь запаха действовала на Манон удручающе. За шесть лет ей искренне надоело слышать этот аромат, ведь каждый раз он означал одно и то же - Блэк снова будет что-то ей говорить.  Регулус по началу не заметил Шафик, он ходил между полок, рассматривая корешки книг. Какие-то брал и листал, но подходящего для себя так и не смог найти, а после заметил копну рыжих волос. Подошел ближе - лениво, но не теряя аристократичной грации. -игра в ученую, пятнистая? Копошишься в земле, пока мир горит? Твой нейралитет - это трусость, прикрытая высокопарными фразами. Ты и твоя семья - статисты в истории, которую пишут такие, как я. - Манон медленно подняла взгляд на брюнета. В ее глазах не было гнева, была лишь жалость и разочарование. -ты пишешь историю, Блэк? Или тебя используют как перо, которое выбросят, когда чернила закончатся? Ты так гордишься, что выбрал сторону… - рыжая покачала головой. - я тоже горжусь тем, что у меня есть сторона - моя собственная. Ты продал свою волю за обещания места в чужом рассказе. Я же выращиваю свой сад, в котором не будет ни сорняков вроде тебя, ни ядовитой плесени в виде твоего господина. -ты ни черта не понимаешь. - усмехнулся сероглазый, наклоняясь ближе. Задетая гордыня заставила его прошипеть. - есть вещи выше личных садиков. Чистота, могущество… - Манон не дослушала. Встала, смотря на него сверху вниз(несмотря на то, что она была ниже сантиметров на 15). Перебила, смотря исключительно в глаза. -чистота? Ты, замаравший руки, чтобы угодить маньяку? Могущество? Ты, пляшущий под дудку того, кто видит в вас всех лишь пушечное мясо? Не смеши меня, Блэк. Ты не рыцарь на страже идеалов. Ты - испуганный мальчик, который так боялся остаться никем, что согласился стать чьим-то орудием. И самое смешное, что ты до сих пор пытаешься меня в этом переубедить. Может, потому что сам сомневаешься?   Манон спокойно собрала вещи, закидывая сумку на плечо. Пошла на выход из библиотеки, но обернулась, глядя на застывшего Блэка. -когда ты поймешь, что стал тем самым ядом, от которого хотел всех "очистить" - приходи. Может, у меня найдется для тебя щепотка противоядия. Если, конечно, будет не поздно.   Она ушла, а он не нашел что сказать. Впервые, за годы этой войны, у Регулуса не нашлось слов. Слова Шафик попали не в его гордыню, а в ту трещину сомнения, которая только начала появляться. Это был не его проигрыш. Это была его первая, мучительная победа над самим собой, которую он еще не был готов признать. И именно после этой стычки его ненависть к Манон Шафик начала медленно, незаметно для него самого, превращаться в нечто иное.