Красной нитью связанные

Итачи касается тонкой кожи запястья, чувствуя выжженные еще в глубоком детстве шрамы, накручивает на указательный палец нить, и жалеет, что не спросила его имени. Ей отчего-то кажется, что имя у него очень говорящее. Она прикрывает глаза и снова касается шрамов, пытаясь уловить под обожженной кожей хоть один символ.