Глава 2. Feel the taste of speed.

Токио — город контрастов, здесь можно найти столько необычного и яркого днём, что на ночные прогулки, после насыщенных дневных, порой может и не остаться сил. Но всё же пропустить ночную жизнь сердца Японии — значит никогда не узнать его значительную часть. Как только на город спускается ночь, всё вокруг оживает с новой силой. Особенно сегодня. Огни становятся ярче, звуки — громче, главные улицы наполняются особой атмосферой сумасшедшей ночи, а укромные места становятся особо опасными. Многие районы невероятно энергичны. Движение в них никогда не останавливается. Проносясь мимо улиц с выступающими артистами, где вокруг всё шумит и движется, а буйство красочных огней и экзотических ароматов просто поражает визуальные и вкусовые ощущения, Бонни рассекает дороги ночного Токио. На удивление, автополоса сегодня более менее свободна: без автобусов, машин и колоссального количества людишек. Байк мчится навстречу противоречивому ветру, заставляющему женским волосам, волнистым, чернее черного цвета, разлетаться в разные стороны. Спидометр медленно и верно набирает скокрость, стрелка перевалила уже за сто. Токио в огнях неона. Быстро мчащийся байк. И она, такая свободная, уверенная, властная — умело выруливает, берет обгон, контролируя педаль тормоза. Токио, такой ослепляющий неоновой рекламой, отражающейся в низких облаках поздними вечером. Оглушающий какофонией звуков — клаксонов машин, отголосков песен из аниме, болтовней автоматов, продающих всякую всячину— всё проносится мимо, создавая в голове головокружительный микс жизни. Колорит сегодняшнего вечера буквально сносит крышу своими яркими узорами, нестандартными решениями и чудаковатой фантазией. Весь концентрат уличной гонки в утрированном виде выливается наружу. Для кого-то это может быть даже слишком. Не для нее. Бони жаждет ярких впечатлений от каждой гонки, пускай и одиночной, с самой собой или с этим прохладным Токийским ветром. Только вот, на сегодня, параллельно финишной прямой стала не гоночная черта, а Тринити Лэнд — обычный парк развлечений с различными аттракционами на основной территории. Парк окутан сверкающим неоном в ночной тьме Токио. И только парковка, заполненная доверху свастонами погружена в глубокую тень, как будто сама по себе отделялась от яркой городской жизни. Ночной ветер Токио, прохладный и влажный, проносился по парку, унося за собой запах выхлопных газов и дым от сигарет. Часы давно перевалили за 12 часов ночи. Ночная мотогонка вот-вот начнется. Свастоны стояли вокруг своих мотоциклов, а их шумные разговоры и смех разносились по воздуху, создавая атмосферу ожидания и волнения перед не менее важным событием в жизни банды Токийской Свастики. Сано младший держал руки в карманах, сосредотачивая взгляд на городе в неоне, с высоты пары ступенек лестницы парковки. — Майки, такими темпами мы можем опоздать. Дракен, сказав это, не то, чтобы был обеспокоен опозданием на мотогонку, парню просто надоело ждать, когда наконец те тронутся в путь. Майки же, в свою очередь, молчал, вслушиваясь в шум Токио — город в неоновой обертке, город в шуме ночной предстоящей мотогонки. Издалека ему слышится громкий рев мотора. Серая Хонда CBR-1100 неслась по ночному городу, выруливая ко входу на парковку. Сано младший улыбнулся, прекрасно узнавая знакомый рев двигателя. И звук привлек внимание не только Майки, но и всех остальных в банде. Бони заглушает мотор и слезает с байка. Она автоматически стягивает бандану со своего лица, приветливо улыбаясь Сано младшему в лицо. Не сводя взгляда, она хватает черную сумку, набрасывает ее за плечо и уверенно шагает в его сторону. Парни, кто с интересом, а кто недоуменно, рассматривают неизвестную особу. Одета, как повседневный уличный мотогонщик — спортивные серые штаны и в тот же тон топ Кельвин Кляйн. На предплечьях по паре татуировок, так и не рассмотреть сразу. Безумная женщина на безумно страшно скоростном мото. Майки наклоняет голову вбок, рассматривая сумку в женской руке, которая упала прямо перед его ногами. — Бабки. — всё, что выговаривает та, не переставая улыбаться в лицо Сано. — Они ждать не любят. — С утра перевел. Проверяй. — Непременно. — Бони скрыла улыбку, возвращая взгляд к сумке. Кивнув, та продолжает: — Следующие партии буду отправлять через курьера. — Это че, та самая девка с мотогонки? Бросив незначительный взгляд в толпу, откуда только что возник вопрос, Бони натягивает бандану на нос, чуть тише, почти шепотом, проговаривая: — На пару слов, Майки. Сано младший добротно кивает в ответ, зашагав в сторону одиноко стоящей Хонды, с интересом рассматривая движок, сулящий популярность в производстве 1999 года. Бони говорит это прежде, чем ловко залезть на сиденье своего мото: — В заявке сегодня щеглы с Северного Шиндзюку, так что трамп на сегодня ваш. — Это хорошо. Значит сыграем по-крупному... — Одна просьба — меня здесь не было, для других — мы не знакомы, и ничего общего не имеем. За разговором этих двоих наблюдали практически все, кто стоял в банде Тосвы. Не секрет, что для них всех до сих пор осталавалсь загадкой эта девушка, как и то, что переговоры с ней ведет сам Майки. Между тем в отрядах затесались вопросы, витающие в воздухе, как назойливые мухи: ...— Блатная что ли... ...— Кто эта девчонка вообще... ...— Почему она разговаривает с Майки... — Баджи, ты че завис? — слева, сидя на своем CB-25 чёрного цвета, спрашивает Чифую, изредка поглядывая то в сторону Майки, то в профиль Баджи. Тот стоял напротив ветра, взмывающего его длинные черные волосы, довольно ухмыляясь огню в своих глазах, пробегаясь взглядом по телу молодой девушки. Лицо её сокрыто в бандане, но даже с такого дальнего расстояния, Баджи, благодаря дальнозоркому зрению, видел женские чарующие глаза — цвета сине-темной лазури — холодные, равнодушные и чертовски привлекательные. Жадно облизывая нижнюю губу, парень наблюдал, прослеживал нить ее действий - то, как фигуристые плечи содрогались: напрягались и расслаблялись, как спина вдруг ровно вытянулась по струнке, а нога, ранее покоившаяся на асфальте, плавно, без фанатизма оттолкнула педаль сцепления. Бони в последний раз кивнула головой, на этом окончательно закончив весь разговор с Сано младшим и, проследив дорожку, прошедшую Майки до своего байка, завела мотор. В округе воцарился рев Хонды. Баджи, до той поры всё время игнорировал все интересующие вопросы своего отряда и Чифую, не менее заинтересованного во внимании Баджи. Парень сидел на байке только до того момента, когда Майки, громко свистнув, дав знак к выдвижению всей Тосвы к гоночному трампу, и плавно завёл двигатель своего BUR-12, ничуть не уступающего по скорости серой Хонде, выруливающей с парковки Тринити Лэнд. Скорость... Вопрос восприятия скорости очень близок к восприятию адреналина. Скорость и адреналин идут почти рука об руку. Четыре колеса возят тело, а два колеса возят душу. Казалось бы, Токийские небоскребы словно стражники города, грозно перекрывают доступ к пространству и угрожающе нависают над тобой. Однако скорость делает тебя быстрее, байк наделяет статусом, выделяет в толпе, принадлежит только тебе. Баджи вжимает педаль в пол, следуя за серой Хондой по проезжей части и чувствует дух соперничества. Бони останавливается на светофоре. Горел красный. Она поправляет чуть развязавшуюся бандану на лице, совсем не замечая прибывшего Баджи. Тот следовал за девушкой по пятам и остановился на том же светофоре, вровень, почти впритык к серой Хонде. Он иррационально, беспощадно, переходя все возможные границы любого этикета, зажимает тормоз и газ одновременно, а заднее колесо взвизгивает на месте, расстилая за собой томный, черный пар с запахом жженой резины. Это мало-помалу привлекает женское внимание. Именно так, как хотел он. Бони вопросительно глядит на парня прежде, чем оценить BUR-12 черного цвета. Пару раз одобрительно кивая, одобряя выбор байка и "принимая" вызов, девушка возвращает глаза к дороге, мимолетно пересекаясь ими с Баджи. Тот разжимает газ, утихомиривая клуб пара. Откидывая назад свои длинные черные волосы, парень только один раз подмигивает девушке, а затем, как загорелся зеленый свет, значущий только одну вещь - начало гонки между ними двумя, взревел на месте, оставляя Хонду далеко-далеко позади себя. Сорок, сорок пять, шестьдесят, восемьдесят, сто. Баджи показывает всю жару, набирая скорость, двигаясь по проезжей части Токио в сторону гоночного трампа. Обгоняет два четырехколесных японца, умело выруливает между потоком машин, не сбивая ничуть прежней, весьма высокой, скорости. Скорость... Дикая свобода на грани падения... и одновременно – чувство крепкого равновесия. Баджи во всей красе демонстрирует этой девушке «собственный характер», предоставляя возможность залицезреть его фирменный wheelie. Управляя своим байком, Баджи практически «ложится» на асфальт в повороте, наклоняя его на такой угол, который для большинства транспортных средств грозит стопроцентным падением, а для него – вполне естественной траекторией. Парень чувствует удовольствие от осознания этого полностью контролируемого виража – одного из составляющих кайфа его езды, как победа над встречным потоком, когда вжимаясь в бак, тот ложится за куцый лобовик, краем глаза следит за «стрелкой», и видит, как она «добивает» заветную цифру - двести двадцать. Власть над скоростью и пространством, эйфория от свободы и ощущения контроля над мощным, но послушным зверем – есть часть Баджи. Финишной прямой на сегодня в этой гонке оставался гоночный трамп, к которому в спокойном темпе двигалась вся Тосва, оставшаяся позади. И Баджи, явно чувствующий свою победу над этой девушкой с чарующе сине-темными глазами, уже предвкушал предстоящую гонку между бандосами, в умеренном ритме держа руль прямо. Однако... Рев. Такой дикий, безудрежный. Резко, маневренно, соверешнно неожидаемо возникает в воздухе, где-то наверху. Серая Хонда с движком 1999 года, славящаяся своей скоростью, выпускает whip или кнут — прыжок, в котором Бони размещается максимально горизонтально, а далее возвращает байк в вертикальное положение для приземления почти над головой Баджи. Мото сильно стукается об асфальт и разгоняется пуще, а стрелка спидометра разгоняется за двести, двести пятьдесят, триста. Для этой безумной девушки такие трюки и гонка в жизни – единственно приемлемый стиль жизни: только двухколесная техника, «круговые» ремонты, яркие моменты мотослетов. Бони эффектно, воодушевляюще врывается на гоночный трамп перед глазами всех собравшихся бандосов. Впереди раздавались бушующие крики и оглушающая музыка, смешивающаяся из разу в раз с шумом и гулом моторных движков. Быстрая езда сама по себе будоражит кровь, а постоянное сознание того, что каждый километр может оказаться последним в жизни вызывает «адреналиновый клапан» на полную. Многие из прибывших: то ли подростки, сбежавшие из дому на ночное сборище уличных гонщиков, то ли взрослые дядьки, давно познавшие скорость, то ли бандосы, сегодня собравшиеся раз и навсегда показать себя во все красе. Все они плотно подсаживаются на острые ощущения, некоторые знают им меру. Для них важнее мастерство в управлении мотоциклом. Постоянно «поднимая планку», они соревнуются в узком кругу причастных и понимающих, а на дороге общего пользования предпочитают катать безопасно. Бони - фанат скорости. А ее байк - идеальный инструмент для «добычи» адреналина. Как им пользоваться – осторожно «кушать ложечкой» или «жрать» в промышленных масштабах – решает она, штурмуя рулем и педалью Хонды. Стоит отметить, что в кругу таких же фанатов скорости и любителей погонять Бони - немалоизвестна. Баджи приезжает вторым, чувствуя разгорающееся с каждой секундой желанием сразиться с ней еще раз, только здесь, на этом трампе. Парень глушит свой байк, складывая руки на руль, и впивается хищным, ненасытным взглядом в фигуристую женскую спину - Бони стянула бандану перед тем, как по-хозяйски расположить Хонду на широкой площади, принять дань оваций от знакомых лиц в кругу гоночного трампа, повернуться к Баджи и губами прошептать: — Не тебе со мной тягаться. Бони оставляет за собой шлейф остаточного незакрытого гештальта в голове Баджи. Тот покачал головой, принимая укор в свою сторону. — Мы еще посмотрим, кто кого, дорогуша... Баджи следил за действиями девчонки до тех пор, пока та не скрылась из его виду совсем с группой совершенно неизвестных ему людей, и пока перед ним не появился какой-то паренек, с дредами черно-белого цвета, лет так двадцати двух. Баджи присвистнул, заинтересованно вопрошая: — Слышь, кто она такая? — тот ткнул взором в точку, откуда хорошо было видно всю фигуру молодой девушки. — Чувак, это же Бони Таканэ. — Баджи склонил голову, точно показывая совершенную неосведомленность. — Хозяйка ночных мотогонок. Она, как гребанная горная вершина, которую никому не постичь на трассе. Только, если ты не Манджиро Сано. Баджи резко обернулся к парню, словно тот сказал что-то обжигательно обидное. — Тебе она точно не по зубам. — Свали. — всё, что остается сказанным за Баджи. Парень в ответ лишь пожал плечами, удаляясь в своем направлении. — Так даже интереснее... — язвительно, хищно и опасно Баджи облизывается, поглядывая в сторону Бони. Баджи принимает ситуацию как вызов, ведь проигрывать он явно не любил...

***