Часть 6. The end of despair.

Девичье блаженство в компании Сано старшего, как пена на волне — легкая и искрящаяся, но так же быстро испаряющаяся. По спине пробежал легкий холодок от удаляющегося рева мотора байка Шиничиро. А музыка, которая еще мгновение назад била все аккорды, замедлила свой темп, а затем и вовсе стихла. Вместо ритмичного потока, завораживающего и пьянящего, Бони услышала громкие возгласы толпы, внезапно расходившейся из клуба. Ее улыбка стала чуть менее сияющей, в глазах, полных ранее безмятежности, мелькнуло непонимание, словно тонкая паутина, потянулась по поверхности прозрачного озера. — Че за... — буркнула она, зашагав к черному входу. Музыка затихла. Люди расходятся. Замирание не так давно бурлящей ночной тусовки, лишило Бони прежней энергии. Ноги вели её к пульту, возле которого толпилась группа диджеев. С их лиц можно было прочесть нечто неуловимое, это смесь грусти и тревоги. — Мне на это больно смотреть. — выдохнул Джаз, парень с крашенными белыми волосами, завязанными туго в бандану, голос его был хриплым от усталости и какой-то профессиональной обиды. Указательным пальцем Джаз взмахивает в сторону аппаратуры, а точнее — на то, что от нее осталось: торчащие оголенные провода с легким дымком. — Ахренеть! Это что, блять?! — звонко спросила Бони, чуть наклонив голову вбок, якобы сожалея о потраченных деньгах. Аппаратура, действительно, дорого стоила. Вместо ответа Бони получила несколько пар осуждающих глаз. Группа молчала. — Твою мать... — Бони присела, дабы хорошенько рассмотреть нанесенный ущерб. Смотри или не смотри — ремонт обойдется в грустную сумму. — Бони, ты нас, конечно, извини. — Эллиот почесал затылок с копной черных волос. — На черта ты Тосву привела сюда, если они на голову отбитые?! — Чего? — Бони встает, дабы отряхнуть руки и откинуть волосы назад. — Тосва тут причем? — Сама посмотри! — Эллиот вырубает питание полностью, дабы итак пострадавшая аппаратура не вспыхнула вместе с этим зданием. — Отморозок из их шайки это сделал. — Эллиот, ты же понимаешь, что это слишком громкое заявление? — девушка складывает руки на груди прежде, чем сдвинуть брови, испытывая легкое разочарование. — Если кто-то из Тосвы узнает, что ты клевещешь на одного из них, знаешь, что с тобой произойдет? — Я, Джаз и остальные видели типа из Тосвы, который к херам все провода разорвал. Хочешь убедиться на сто процентов в том, что именно твой гость на этом вечере причинил вреда на сто с лишним тысяч — свали и посмотри камеры. — А вы где были, блять, в это время?! Почему пульт оставили без присмотра? — То есть это мы виноваты?! До того момента, пока ты не притащила своих дружков-ублюдков, такого ни разу не происходило. — Эй-эй-эй, брат, аккуратнее. — Джаз хлопает плечо Эллиота и встает между ними, дабы предотвратить словесную перепалку. Атмосфера потихоньку накаляется от того, что несколько пар глаз обидчиво и даже отстраненно смотрят на Бони. — Я разберусь. — все, что оставляет после себя Бони. — Я не сомневаюсь, только вот у нас скоро выступление, где прикажешь за несколько часов до вылета найти четыре микшера и контроллера?! У нас не резиновый бюджет. Зазвонил телефон. Это был телефон Бони. Точнее, его короткий рингтон сообщал о том, что поступило входящее СМС. — Ребят, я обещаю, что решу этот вопрос. Оставьте здесь все, как есть, и идите отдыхать — у вас впереди долгий перелет. Бони пару раз переглянулась с утверждающими кивками между диджеями и поторопилась выйти из клуба обратно на парковку — перевести дух и глотнуть свежего воздуха. Если посчитать, покупка новой аппаратуры в сумме составит сто пятьдесят тысяч иен. Немалая сумма. Что уж говорить о сроках доставки — за пару часов найти хорошую и по качеству аппаратуру для плавной смены скорости треков, зацикливания разделов, смены эквалайзера и тональности, чтобы треки плавно сочетались друг с другом, весьма сложно, задача почти невыполнима. Бони ничего не остается, как набрать номер человека, на которого она сможет положиться в трудный момент. — Оливер… — раздался женский голос в трубку. — Бони, если это не вопрос жизни и смерти, я тебя возненавижу. Время было слишком ранее, и, конечно, не странно, что сон Оливера потревожили, от чего тот был, мягко говоря, недоволен. — Форс-мажор. Вся аппаратура полетела. Надо где-то достать новую. В трубке послышался громкий зев. — Так закажи, тебе в коробочке с пленочкой все привезут через неделю. — Оливер, выступление у ребят уже завтра! Аппаратура нужна сегодня. Ты можешь помочь? Пару минут Оливер молчал, и изредка слышалось шуршание, тот попутно одевался, разлепляя веки от дрема. — Дай примерную оценку ущерба. — Подожди. Женские пальцы, сжимающие трубку телефона, побелели от напряжения. Решительно, почти бегом, Бони пересекла танцпол, направляясь к диджейскому пульту, который сейчас больше напоминал поле боя, чем центр музыкальной вселенной. Печальное зрелище. Микшерный пульт, некогда гордость, можно было смело «похоронить». Один из каналов вырван с корнем, обнажив переплетение проводов, которые сейчас безжизненно свисали, как перерезанные артерии. На экране контроллера зияла огромная трещина, напоминающая паутину, расходящуюся от центра. От усилителя, некогда извергавшего мощные потоки звука, исходил едкий запах гари и тонкая струйка дыма, медленно поднимавшаяся к потолку, как призрак ушедшей музыки. Этот запах, смешанный с ароматом пролитого алкоголя, создавал тошнотворную атмосферу поражения и безысходности. Бони, не в силах больше смотреть на полный хаос, предстоящий ей исправить, обессиленно опустилась на ближайший барный стул. Клуб, обычно пульсирующий энергией музыки и света, сейчас погружен в гнетущую тишину. Эта тишина, такая непривычная для этого места, резала слух сильнее любого шума, подчеркивая масштаб катастрофы. — Ну, что там? — отозвалось в трубке телефона. — Полный пиздец. — окончательно выдает Бони. — М-да… — тянул Оливер, вздыхая. — Бони, ты же понимаешь, что сейчас найти аппаратуру такого уровня в городе почти невозможно? — девушка мнимо кивает, прекрасно понимая, что Оливер этого не увидит. — Я могу прислать своего знакомого-техника, быть может, он чем-то поможет. Но нужно будет подождать. — Хорошо. На другом конце оборвалась связь. Резкие гудки эхом разнеслись в тишине пустого клуба, словно удары молота по наковальне надежд. Каждый гудок — гвоздь в крышку гроба будущего выступления. Хотя где-то в глубине души, под слоем отчаяния, еще теплился огонек — слабая, но упрямая вера в то, что еще не все потеряно, и аппаратуру можно спасти. Время потеряло всякий смысл. Минуты тянулись, почти как часы. Бони осталась ждать, не зная кого и чего, просто ждать, цепляясь за эту тонкую нить надежды. Достав высокий, слегка запотевший бокал, Бони подставила его под пивной кран. Золотистая жидкость хлынула, образуя густую, кремовую пену. Сначала медленно, вязко, затем все быстрее и быстрее, наполняя бокал жизнерадостным шипением и ароматом хмеля. Пена поднялась пышной шапкой, белоснежной. Золотистые пузырьки играли в толще пива. Бони, сжимая в руке бокал с пивом, уселась на стул. Ее взгляд, пустой и безжизненный, устремлен в одну точку, будто она видела там что-то, недоступное для других. Тишина клуба сгущалась вокруг нее, как плотный туман, затягивая ее в пучину отчаяния.

***