Глава 3. Неожиданный ответ.

      Т/и проснулась в больничном крыле, рядом с ней сидел Дамболдор, сзади него стояли Макгонагалл и Снейп. Как только ее взор устремился на учителя зельеварения, она тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Ей было стыдно за вчерашнее, она сказала это не подумав, будто бы голова отключилась в момент и слова просто выскользнули из ее рта. От своих мыслей она покраснела со стыда.       Вдруг, с нее слетело одеяло. Она открыла глаза, но пыталась не смотреть на Северуса, ей было очень неловко. Ее била мелкая дрожь, хотелось просто вскочить и убежать, чтобы не чувствовать эту бесконечную растерянность. Вдруг, краем глаза, она увидела Малфоя, мальчишку, который стал дразнить ее на уроке, но сейчас от его задора ни осталось и следа, сейчас он сидел с виноватым видом.       Девушка, только сейчас начала чувствовать сжжение, и взглянув на свои руки, она обнаружила на них бинты.       — Ч-что это? — заикаясь спросила она, боль в руках начала усиливаться, принося дискомфорт. Видимо чувства, которые она испытывает от ситуации со Снейпом, волнуют ее больше, чем даже физическая боль.       — Мистер Малфой заговорил моющую воду, когда вы вчера чистили котлы. Когда Вы мыли котел, вода попала на хожу. Обычно данный заговор не приносит особого вреда, возможно лишь зуд и жжение, но бывают и исключения, если вы очень долго держали руки в воде. — говорил это Снейп, подчеркивая слова «очень долго», что заставило девушку раскраснеться еще больше.       Через небольшое количество вопросов к т/и и Малфою, учителя удалились, прихватив с собой несносного мальчишку. Но через пару минут в больничное крыло вошел Снейп с пузырьком в руках. Т/и опять начала краснеть, поэтому она спряталась под одеялом. Эта неловкость убивала ее, ей было очень неприятно даже смотреть профессору в глаза.       Услышав шаги, которые приближались к ее койке, девушка начала паниковать. Ей ничего не оставалось делать, как просто высунуть руку и закричать:       — Стойте!       Но шаги лишь ускорились. Уже чувствуя чье-то присутствие, девушка просто задержала дыхание, оставляя руку в том же положении. Человек, которого не было видно за покрывалом, долго не думая, схватил руку девушки и начал развязывать бинты. Т/и заерзала и начала пыталась вырваться из чужой хватки.       — Боже, мисс т/ф, успокойтесь, мне нужно нанести Вам мазь. — по голосу она поняла, что это была мадам Помфри.       Девушку озарила волна облегчения, она просто расслабилась и ждала, пока процедура закончится. Мадам Помфри сказала, что после перевязки Т/и может идти в комнату. Молодая волшебница так и поступила. Но только переступив порог больничного крыла, кто-то настойчиво схватил ее за плечо утаскивая в темные коридоры школы.       — Мисс, т/ф, нам нужно поговорить. — голос, что доводил ее до дрожи дважды, снова слышится ей в полумраке.       — Да, профессор Снейп, я понимаю.       Профессор и девушка шли в подземелье, прямо в личный кабинет профессора. Волшебнице было волнительно и страшно. Она не знала, что ей и думать. Что мог ей сказать тот человек, к которому она призналась в любви по неосторожности? Вдруг она услышит отказ? Либо же ей повезло и ее чувства будут взаимными? Вопросов много, ответа нет, поэтому сейчас, летя по коридорам, девушка хотела свалиться в обморок, но, к сожалению, бешеный темп не давал ей этого сделать.       И в мгновение они остановились, дверь, которую девушка так боялась, ведь за ней ее ждет самый серьезный разговор в ее жизни, отворилась. На полках стояло много разных баночек с зельями, книгами и другими преподовательскими принадлежностями.       — Мисс, т/ф, Ваше признание выбило меня из калии. Если это была шутка, то она была далеко не смешная, но если это правда, то я не смогу ответить Вам взаимностью.       — Но почему? — слова просто вырвались, т/и почти их прокричала, но тут же закрыла рот руками. Она понимала почему, но не могла этого принять.       — Вы совершенно малы, Вы моя ученица и Вы полноценно не можете понять любовь это или же симпатия.       — Но если это все-таки любовь? — с капелькой надежды в голосе спросила Т/и.       — Мне очень жаль, первого и второго факта это никак не отменяет.       — Но как же: Любви все возрасты покорны? — сейчас эта фраза ей казалась, единственным спасительным крюком.       Профессор замолчал, ему было сложно говорить на эту тему. Он не хотел обижать ученицу, но что ему еще делать? Правила и законы школы не позволяли ему ответить взаимно. Он замечал в ней свою первую любовь, Лили. Но именно ту Лили, которая была бы идеальна для него. Она также умна, взбалмошна, но единственное, что ее отличало от нее, страсть к темным искусствам. Она была почти копией самого Снейпа, что ему и нравилось. Только поэтому, он поговорил с Т/и о уроках зельеварения, чтобы видеть ее, чтобы знать, что она в порядке, но сейчас она лишь усложняет жизнь профессору.       — Простите мисс, т/ф, но я вынужден закончить этот разговор. Думаю Вы прекрасно понимаете, что я к Вам чувствую.       Девушка выбежала из кабинета. Она побежала в женский туалет, чтобы поплакаться. Закрывшись в кабинке, она начала гневного кричать, ругать себя, за ее неблагоразумие. А потом она начала бить стены в кабинке. Ударила она так, что кусочек унитаза откололся. Девушка не придумала ничего лучше, как порезать и без того ушибленные в крови руки.       Закончив с выпусканием гнева, девушка, не вытирая руки, положила в карман острый кусок керамики и пошла в свою комнату. По пути в нее, ее провожал кровавый след, стекавший с ее рукавов.       Боль, которую она почувствовала, не мог почувствовать тот человек, который чувствует влюбленный. Но не неужели всего за пару дней, она смогла так сильно полюбить профессора?