Глава 22.

      Аня проходит по коридору мимо Татьяны Евгеньевны, стараясь слиться с толпой. Но тренер её замечает и вылавливает за локоть. — Что? — спрашивает Аня. — Сколько? — А, — Аня смотрит на часы, — 10:30. — Сколько? — переспрашивает тренер.       Аня прекрасно понимает, о чем она, да только косит под дурочку. — Три окна? — Сколько? — Восемь. — Чего восемь? — А Вы о чем? — Не делай вид, будто не понимаешь. Температура какая?       Аня смотрит на табло. — На льду -4°, тут около десяти градусов.       Татьяна Евгеньевна закатывает глаза, мысленно восхищаясь способностью Ани выкручиваться из ситуации, которая ей не выгодна. — Температура у тебя какая? — Чуть больше 37. — Точнее. — Больше 37.5. — Конкретнее. — Точно меньше 39! — Точнее! — Меньше… — Аня, ты у меня сейчас договоришься. — 38 и… Всё. — Точно? — И пять сотых. — Какие пять сотых?! — Ну на шкале чуть больше 38, но меньше 38.1 — У нас электронный градусник!       Аня смотрит на тренера максимально честными глазами. — Дмитрий Сергеевич, посидите с этим чудом, я не собираюсь рисковать её здоровьем! — Хорошо.       Татьяна Евгеньевна уходит. Аня садится на скамейку рядом, облокачивается на стену и выдыхает. — Татьяна Евгеньевна поведала, что ты у нас приболела. По возвращении домой обязательно сходи к врачу. — Угу. — кивает Аня, прикрыв глаза. — Кашель, температура… Что-то ещё? — Голова болит, — признается Аня, — только Татьяне Евгеньевне не говорите. — Если это повлияет на твоё состояние — скажу.       Аня лишь махнула рукой. — Тебя б снять с показательных… Отлежалась бы, потом пошла с новыми силами… — Нет, — твёрдо говорит она и садится ровно. В тот же момент появляется и Татьяна Евгеньевна. — При мне измеряешь. — Хорошо, — говорит Аня, специально кладя градусник не совсем верно, между одеждой и слабо. Для вида приложила к левой руке правую. Слышится тихий писк. — Давай.       Аня спокойно протягивает ей градусник. — 37 и 9. — Видимо, пока шла и здесь сижу, остыла. — Ладно. Жаропонижающее что-то пила? — Да, перед выходом. — Ладно. Из разрешённого? — Конечно — Станет плохо — приходи ко мне, попробуем как-то решить, чтобы ты смогла выступать. Раз так хочешь. Откатай «In the morning», щадящая программа. — Хорошо. — Костюм… Подойдёт любой тёмный. — Хорошо. — Иди.       Аня кивает и идёт в сторону льда. Пришлось соврать о многом. Ради того, чтобы просто выйти на лёд.       Она снимает защиту с коньков и выходит на лёд. «In the morning», значит, «In the morning».       Вспоминая изначальную хореографию, она повторяет движения ногами, решив сосредоточиться на шагах. Дойдя до первого прыжка, она допускает ошибку на группировке, выполняет лишь два оборота вместо четырёх, смазывает приземление, касается двумя руками льда, практически сев на лёд. Кивнув то ли себе, то ли льду, она встаёт и разгоняется на лутц.       Сначала один оборот, потом два, три, а четыре вновь с ошибкой. Степ-аут. Не хватает сил.       Покружив по льду, Аня решает зайти на тройной лутц после последних выполненных шагов хореографии.       Выехав, она опускается, как требуется, и продолжает.       Немного передохнув перед каскадом, она заходит сразу на тройной, а не четверной лутц, переходит в ойлер, тройной сальхов и выходит из каскада, не выполняя тулуп. — Что случилось? — спрашивает Соня, подъехав к остановившейся Ане, словно раздумывающей, что делать дальше. — Всё плохо. — Я видела, бабочка на лутце, степ-аут… Может, снимешься?       Аня задумывается, глядя на Татьяну Евгеньевну. — Пока рано об этом говорить. Но надеюсь, не придётся.       Соня берёт руку Ани. — Тебя Татьяна Евгеньевна тормозила. — Спрашивала о самочувствии — И ты, конечно же, приукрасила. — Убедила, что 38. Она проверяла, удалось провести градусник, определил только 37.9. — А на деле? — Кто ж мерил? — Не верю. — Заладили, не верю, не верю… — ворчит Аня, начиная отъезжать фонариком. — Мы переживаем, — говорит Соня, хватая её руку. — Всё хорошо — Если бы было, ты сейчас с температурой 39 дома была, а не тут. — Откуда… — Значит, угадала. — Сонь… — Это опасно! — Я выпью жаропонижающее, выступлю и уйду. — Так нельзя, Аня! Я пошла говорить Татьяне Евгеньевне. — Стой! — Аня теперь сама ловит Соню. — Хорошо. Хорошо. Один раз откатаю программу на тренировке и уйду отдыхать. Потом надену коньки только перед выходом на лёд по времени. — Честно? — Да. Просто не говори ничего.       Соня опускает глаза. — Ладно ничего не скажу. Но я за тобой слежу. — Спасибо, — Аня улыбается, но не обнимает, боясь заразить.       Начиная с начала программу, Аня встаёт в центр, выполняет всё шаги, не включая движения руками. И, дойдя до лутца, заходит на тройной, решив всё-таки не играть с огнём гнева Сони.       Продолжая тренировку, она думает, что делать с каскадом. После тройного лутца сам по себе пошёл тройной риттбергер, а после него и двойной тулуп. Махнув рукой, то ли на каскад, то ли на тулуп, она просто начинает набирать скорость перед вращением. Зайдя на бедуинский прыжок, она чуть смазывает приземление качающейся либелой, поэтому она решает перейти в заклон. Выйдя из бильмана, она делает пару оборотов, чтобы остановиться. Тяжело дыша из-за заложенности носа, Аня начинает заходить на тройной флип, которым решает заменить четверной риттбергер.       После дорожки шагов она заходит на либелу, но заканчивает её раньше времени. Покатавшись по льду, Аня заходит в конечную позу. Встав на колени, она недолго стоит, а затем садится на лёд, закрывая голову коленями. Головная боль, всё ещё мучившая её, немного стихает. Кто-то касается её холодной рукой. — Ой, ты прям горячая… — говорит Рита, садясь рядом — Соня не говорила? — Нет… — Заболела, вот и температура высокая, — поясняет Аня. — Тебе домой надо было ехать. А не оставаться. — Я с таким состоянием вчера произвольную катала.       Рита обнимает ее — Всё будет хорошо. Тебя до номера сопроводить? — Не надо. Дойду уж, — слабо улыбается Аня, — но спасибо.       Рита помогает Ане встать. Не задавая вопросов, она провожает её до выхода — Ты всё? — удивляется Татьяна Евгеньевна. — Думаю, не стоит сейчас перенапрягаться. Хочу сохранить силы до выступлений — Хорошо. Отдохни, выглядишь замученной. — Угу. — Дмитрий Сергеевич! — глазами тренер показывает хореографу. Он кивает и подходит к Ане. — Всё хорошо? — Соне пообещала не перенагружаться. — Хорошо, — улыбнувшись, говорит он. — В номер? — Угу.       Аня садится на лавку, чтобы снять коньки. Голова у неё тяжёлая, вообще не понимает, как она даже те крохи смогла выполнить. — Я тебя не узнаю прямо, — говорит хореограф — Я себя тоже…       Хореограф касается лба Ани. — Без понятия, как поверила Татьяна Евгеньевна, но у тебя явно не 38, а выше. — Может быть.       Добираются до номера они в тишине. Аня сразу ложится, прямо в одежде для тренировок. — Держи градусник, — говорит Дмитрий Сергеевич. — нормально держи — Угу…       Аня ложится на бок с градусником и, наблюдая за происходящим за окном, засыпает. Дмитрий Сергеевич же, понимая, что Аню надо срочно хотя бы на пару дней ставить обратно на ноги, смотрит её аптечку и свою, параллельно вписывая карандашом в ведомость то, что ищет.       Звучит тихий писк. — Всё, неси сюда, — говорит он. — Ань?       Только Аня не слышит, уже крепко уснув. Дмитрий Сергеевич подходит к девушке и достаёт градусник, часть которого торчит почти у лица.             Взглянув на Аню, а потом на градусник, он вопросительно вскидывает бровь. — И как после жаропонижающих у неё с 37.9 температура поднялась до 39.3? — он тут же звонит тренеру. — Да, Дим, — отзывается Татьяна Евгеньевна. — Что-то тут нечисто, — говорит он, открывая окно. — Что? — Какую температуру Вам Аня назвала утром? — 38.1, а что? — То ли она солгала, то ли действительно всё произошло очень резко. 39.3 сейчас — Я её на лёд не выпущу. Пойду организаторов проинформирую. — Аня сама встанет и выйдет. — Как она там сейчас? — Спит. Надо родителей проинформировать — Я напишу Анастасии… И чтобы записала её к врачу. А то не пойдёт же.       За спиной хореографа раздаётся тяжёлый кашель. Обернувшись, он видит всё так же крепко спящую Анну. — Что советуете из лекарств? — Так. Смотри. Следи, чтобы не вставала хотя бы пока температура не упадёт до 38. Обязательно воды дать. — Воды, ага, — говорит он, ставя на тумбочку около Ани её бутылку с водой. — Далее. У неё должен быть почти полный блистер аспирина, 2 таблетки только использовано, его возьми… — Тут все блистеры целые. — То есть? Их сколько? — Три. — И должно быть три… — Она не пила ничего перед тренировкой… — догадывается хореограф — Аня-Аня… Но всё равно дай. Я Соне и Рите скажу, чтобы проконтролировали потом. Аспирин… Вроде всё, до консультации с врачом не стоит ничего больше принимать. Пойду сначала к врачу сборной, потом по ситуации… — Хорошо. Её будить? — Пусть поспит. Хотя бы с час. Потом, через час, лучше разбудить хотя бы для того, чтобы лекарства приняла. — Понял, — говорит хореограф и завершает звонок.       В номер минут через двадцать заходят Рита и Соня. — Вас Татьяна Евгеньевна проинформировала? — Да. — шёпотом отвечает Соня, садясь рядом со всё ещё спящей Аней. — Не заразись только, — предупреждает Дмитрий Сергеевич. — Постараюсь.       Дмитрий Сергеевич подаёт Соне градусник. Та без слов начинает измерять температуру Ани. Дождавшись писка, Соня передаёт градусник хореографу. — Уже ниже, 38 и 6. — Бедная… — говорит Рита, дотрагиваясь до руки Ани. — Не буди, — шипит Соня. — А сама Татьяна Евгеньевна где? — К медику сборной пошла. Консультироваться по поводу Ани. — Хорошо.       Спустя около получаса, в течение которых Соня решает порисовать, а Рита — помолиться, заходит Татьяна Евгеньевна. — Так. Я всё узнала, — говорит она. — Тише, спит ещё. — Ладно. К Ане прийти пока не могут. Вписал ей в список лекарств как раз-таки аспирин и несколько противовирусных.       Тренер кладёт список на стол. — Остаётся получить терапевтическое исключение для верности. Но для него ей обязательно нужно к врачу. Сколько сейчас? — 38 и 6 было. Пока спит, не тревожили. — Ей бы сейчас все лекарства принять, чтобы потом перед выступлением, если не откажется, принять и выйти на лёд… — Аня и не захочет на лёд выйти? — переспрашивает Соня, подходя к Ане. Коснувшись её руки, она легонько трясёт её и начинает звать подругу.       Сонно приоткрыв глаза, Аня смотрит на Соню. — Ты же на льду была. — говорит она, потирая глаза. — Доброе утро, — говорит Соня.       Татьяна Евгеньевна сразу говорит ей: — Садись.       Тяжело вздохнув, Аня начинает принимать вертикальное положение. Тренер даёт ей стакан воды и несколько таблеток. — Пей.       Аня начинает пить воду. — И лекарства тоже.       Серьёзно посмотрев на тренера, Аня выпивает лекарства вместе в остатками воды. — Ты почему солгала по поводу температуры? — Чтобы на лёд выйти… — Какая утром была? — Татьяна Евгеньевна подаёт градусник, — измеряй температуру — 38 и 8, — говорит Аня, слушаясь её. Соня поднимает бровь, но молчит. — Замечательно, обманула меня, градусник… Сейчас нормально измеряй. — командует тренер. — Ладно.       Аня откидывается к стене. Спустя пару минут градусник издаёт тихий писк, и Аня передаёт его тренеру. — 38 и 7. — объявляет она — Упала, — пожимает плечами Аня — Поднялась. — хмурится хореограф, — хотя ниже, чем до этого было. — Под действием лекарств упасть должна. — говорит Татьяна Евгеньевна. — Если к выступлениям температура не упадёт до 38, на лёд не выйдешь. — Поняла.       Аня смотрит на Соню. Та берёт бутылку с водой и вопросительно смотрит на Аню. Девушка кивает, и Соня, налив воду в стакан, передаёт ëмкость Ане. — Спасибо, — говорит она, начиная кашлять. Поймав момент, она начинает пить, надеясь, что это подавит приступ. — Ладно. Пока готовьтесь. Аня на вас, — Татьяна Евгеньевна указывает на Соню и Риту. — Так точно. — Я и сама… — Ты сама с температурой под 39 на лёд вышла. А потом завалила половину программы! — ругает её Соня.       Аня сдаётся. — Будь по-твоему.       Ближе к вечеру Аня убеждает подруг, что в состоянии выступить на галла-выступлении.       Показав градусник с показателем 37.9, они получают разрешение от Татьяны Евгеньевны. — Что ж… Дело, конечно, твоё, — говорит Соня, — но лучше бы ты себя поберегла. — Лёд лечит, — заявляет Аня.       Рита решает выступить с «Валькирией». Заплетя несколько косичек, она просит Соню помочь ей заколоть несколько в венок. Сама же Соня, уже убрав волосы, готова показывать «Кометы».       Аня заплетает косу. Придирчиво осмотрев всё, что брала на соревнования, она выбирает платье для короткой для показательного выступления. — Так? — уточняет Соня у Риты — Да, спасибо.       Рита крутит оставшиеся косички в руках. Аня, выпив лекарство, блокирующее кашель, убегает в ванную, чтобы переодеться и накраситься. — Ань, я следующая! — кричит Соня. — Угу! — отвечает Аня.       Рита прикалывает в причёску перья, стараясь закрепить их так, чтобы никакое движение на льду не сдвинуло их. Соня проводит рукой по платью. — Иди, — говорит Аня, подходя к лекарствам. Быстро найдя аспирин, она выпивает его, а затем выбегает вслед за подругами из номера.       Уже в ледовом дворце девочки повторяют прыжки из программ. — Минут через 8 выходишь, — говорит Татьяна Евгеньевна Ане. — измерь температуру, но организаторов предупредила, зачем тебе нужно раньше выступить. — Поняла.       Пока на льду выступает Матвей, Аня сидит на лавочке, ожидая писка электрического градусника. — 37 и 8, — объявляет тренер. — разрешаю. Но лучше бы снялась. — Нет. Я пойду. — Anna Petrova is invited to the ice with an exhibition! — объявляют Аню. — Я пошла.       Аня ставит руки за голову, но с первыми нотами плавно опускает их вниз. Потом она подносит палец ко рту, в жесте «тише, молчи!».

Shh…

      Затем, делая широкие шаги, она начинает движение назад.

Guess who loves you, yeah, that's right.

      Развернувшись, Анна раскидывает руки в стороны. После этого, повернувшись, она скрывает свое лицо.

Do I show you, no, not I!

      Затем, слегка оттолкнувшись ногами, Аня проводит руками по плечам и продолжает движение, наклонив голову.       Аня резко останавливается. Она быстро «перекладывает» голову на другую сторону, одновременно делая всё резко, но и стараясь не вызвать ещё большего головокружения, а руки кладёт крест-накрест на плечи.

Where's the mystery?

It's not time!

      Оборот, несколько подсечек, а руку, ближайшую к камере, Анна то поднимает, то опускает. Затем останавливается, смотрит в сторону, делает шаг на зубец правого конька и разводит руки в стороны. Двигаясь на зубцах, Аня кладёт руки на пояс.

I'mma steal your heart away, you are gonna love me

You won't even know what hit ya 'til

I'm baring my teeth

      После этого она делает поворот на последнем зубце и снова начинает двигаться, делая подсечки и совершая круговые движения запястьями. Затем останавливается, скрещивает руки на груди, но ненадолго. Коснувшись щёк, она улыбается и, разводя руки по дуге. «Постучав» по воздуху, она плавно поднимает руки вверх.

'Cause I'm so good at playing the role

I won't be the first one to fold

If loving you makes me a felon, who done it, who?

You'll never know

      Анна соединяет руки, будто захлопывая чехол для очков, и поднимает их вверх. Одну руку она кладет на голову, а вторую тянет вверх. Затем она опускает руку, которая находится на голове, и разворачивает её на уровне глаз.       Направив руку немного вперёд, Анна выполняет чинян, вращается в волчке, а после этого подносит руку к уху и шагает, словно не на коньках, стараясь восстановиться после вращения. Все-таки болезнь здорово мешает ей катать программу, но не уходить же со льда во время проката?       Остановившись, она проводит правой рукой от левого плеча к правому. Затем она идёт, выполняя подсечки, и останавливается поворотом. В этот момент она словно тянет что-то снизу по диагонали.       Встав, Анна вытягивает руки в стороны, плавно опускает их, поднося к шее, и снова поднимает, слегка согнув в локтях.

Well it's finally, finally time to make up your mind

Hope you're ready, who knows what could happen in the night?

      Повернувшись боком к камере, летающей на дроне рядом с ее лицом, Аня делает «пистолетик» из пальцев и шагает по диагонали.

I'm the mafia!

      Но шаги делает больше, а затем заходит на лутц — только не четверной, а тройной.       Приземлившись, она сразу начинает следующую партию. Ей даже на руку то, что она внизу — немного помогает прийти в себя после прыжка. И не показывается, что есть какие-то проблемы. Её руки то и дело закрывают рот, то одна, то другая. Она слегка пружинит, улыбаясь через силу.

Ring-ding-ding, ding-ding-ding

I'm the mafia

      Затем она поднимается и, набирая скорость, опускает руки в позе «пистолетиков». Снова разведя руки в стороны, она делает оборот на 180 градусов, продолжая движение руками.       Покачиваясь, она снова совершает различные махи руками, необходимые в хореографии. Приседает, встаёт и соединяет руки.

Better watch your, watch your heart 'cause you're no match for me

I'm a break in, break in, break in like a caper movie, ready?

      Вновь широкие шаги. Аня ставит руки к голове, затем убирает их. Выставив руку вперёд, фигуристка плавно отводит её в сторону, а затем возвращает обратно по прямой линии. Шаги, и пальцы взлетают в разные стороны.

Hurry up!

Baby, catch me if you can, haha!

      Снова подсечка, а затем заход на каскад тройной лутц-тройной риттбергер-двойной тулуп. Почувствовав головокружение на тулупе, она допускает степ-аут даже на таком простом для нее элементе.       Руки к волосам, снова указывает в разные стороны, а потом заход в заклон.

Am I getting you, getting you just a little confused?

You know I never could, never could stick to all of the rules

Well it's finally, finally time to make up your mind

Hope you're ready, who knows what could happen in the night?

      Остановившись, снова повторяет действия в припеве, выполняя тройной флип вместо лутца или риттбергера. На приземлении она чувствует что-то под носом, то ли насморк все-таки требует внимания, то ли что, но программа не позволяет ничего с этим сделать.       После припева она проходит через кольцо своих рук, одной закрывает глаза, а вторую кладет на противоположное бедро. Она продолжает движение руками, пока они не оказываются на одном уровне, и затем, набрав скорость, вытягивается в кораблике, тяжело и глубоко дыша ртом из-за невозможности иного.

Been moving slow undercover, babe

You know in the morning,

I'm the last one standing, yeah, yeah

      Как только появляется движение около лица, она быстро проводит рукой под носом, словно так и задумано. Задев шею пальцами, она продолжает улыбаться, надеясь, что некотарая импровизация не пойдет во вред.

Ma: My lil' game

Fi: finishes tonight

A: I'mma get ya

      Анна останавливается поворотом, поворачивает руку и, сложив пальцы в форме пистолета, показывает их, повернув ладони к себе. Затем она поворачивается, вытянув одну руку с тем же жестом. После этого она подносит пальцы ко рту, как и в начале выступления.

I'm the mafia

      Скрестив их, а потом выставив руки вверх, она вновь шагает, покачиваясь. Перейдя на шаг, она заходит в качающуюся либелу. Она чувствует привкус крови, поэтому решает перейти в винт, решив, что нужно просто чуть менее энергозатратно вращаться. Списав это на побочный эффект лекарств, она улыбается, словно ничего не происходит.

Target in the night, you don't even know

      После она встает на колено и надевает воображаемую корону.

Hit you like the mafia

      Слышны аплодисменты. Аня встает, кланяется и быстро, не глядя, вытирает рукой область под носом, а затем едет к Татьяне Евгеньевне. — Держи, — говорит она, протягивая ей салфетки и ватный тампон. — Спасибо. — взяв салфетку, Аня высмаркивается, комкает салфетку и выбрасывает. — Ты только хуже сделала, сядь! — командует Татьяна Евгеньевна, беря салфетку. — У меня от насморка нос течёт, — жалуется Аня, — а мне даже высморкаться не дают! Я дышать не могу.       Татьяна Евгеньевна молча даёт Ане вытереть нос. Посмотрев на салфетку, она видит на ней кровь. — Весело. Сначала кровотечение на либеле из-за блокирующих кашель… Еще и кровь из носа…       Дмитрий Сергеевич протягивает ей ватный тампон. Аня засовывает вату в нос и наклоняется вниз. — Так у них нет такой побочки. — хмурится тренер. — Это из-за положения головы, видимо, кровь пошла к горлу.       Тренер замечает кровь на шее Ани и стирает её влажными салфетками. — Дмитрий Сергеевич, проводите её до номера. А я пока выведу Соню и Риту. — Хорошо, — кивает он. — Ты как? — Устала, — признается она, вытаскивая кровавую вату. Хореограф видит вновь потекшую струйку крови. — Пошли.       Он доводит его до туалетов ледовой арены. — Ух ты, — смеётся Аня, видя, что успела размазать кровь почти по всему лицу. — И что она всё идёт? — спрашивает он, видя появившуюся каплю крови под её носом после того, как Аня смыла всё водой, — макияж смыла, а… — Скорее всего, из-за аспирина. Я ж несколько лет назад тоже пришла на тренировку больной, на аспирине. И Татьяна Евгеньевна поняла всё, когда из-за аспирина посередине тренировки кровь носом пошла. И тут… — Какая ты спокойная! — удивляется хореограф.       Наконец, кровь удаётся остановить. Сделав пару шагов назад, Аню ведёт в сторону, и Дмитрий Сергеевич ловит её за руку. — Осторожно, не падай. — Постараюсь… — Может, скорую? — Не надо, — отказывается Аня, — я в порядке. Нечего беспокоить Татьяну Евгеньевну. И врача сборной. Просто… Пойдёмте в номер. — Ладно.       Доходит до номера Аня с поддержкой хореографа. Дмитрий Сергеевич усаживает её на кровать, а Аня уже ложится. — Температуру. — Угу, — Аня принимает градусник. Дмитрий Сергеевич что-то говорит ей, как вдруг понимает, что слишком долго нет писка градусника.       Аня уснула раньше, чем начала измерять температуру. — Ань? — зовёт он, боясь, что она не просто спит. Но Аня что-то мычит во сне и переворачивается на другую сторону.       Возвращается он к середине проката Сони. Девушка, оставшись в ласточке, тянется рукой куда-то вверх, а затем выходит из неё, меняет направление и заходит в либелу. Либела сменяется складкой, складка — винтом, он — карандашом, и затем Соня выходит из вращения. Остановившись, она снова тянется вдаль. Её мысли вовсе не о своем прокате, а о Ане. Уж слишком велико беспокойство за нее. — Как она там? — спрашивает Татьяна Евгеньевна хореографа. Рита смотрит на них, даже не скрывая, что подслушивает. — Спит. Говорила, что всё из-за аспирина — Снимать её нужно было… И отправлять домой. Пусть спит. Температура высокая? — 38 и 4.

Тот, кто терял, будет снова любить,

За рассветом близится вечное лето…

— Анастасия сказала, что уже записала её к врачу. На 27 марта. Без справки о том, что выздоровела и проверки врача штаба я её на порог не пущу! — Ладно хоть, это конец сезона, а не середина или начало. — Я планировала начать подготовку к шоу, но, видимо, с Аней придется ее отложить на неопределенный срок. И определенно снять ее с командного чемпионата мира.       Отталкиваясь, Соня катится в арабеске на каждый шаг, как это было в начале проката. Затем она снова переходит к дорожке шагов, после чего следует прыжок в шпагат, фан-спираль и бильман. — Она же вроде в запасе? — В запасе. Но не дай Бог что, кататься-то ей! Отправят в запас Кристину Семененко…

Свети над землей,

Словно огонь…словно огонь…

      И наконец, заклон. Музыка стихает, она поднимается, делает несколько оборотов, встает на одно колено, а затем прогибается в спине. Встав, она кланяется, а затем уходит со льда. — Как Аня? — сразу спрашивает Соня, выйдя за бортики и надевая чехлы на коньки. — Уснула. Точно уснула, — поясняет Дмитрий Сергеевич. — Все нормально, только температура снова расти стала. — Плохо… — Rita Averina is invited to the ice with an exhibition! — объявляют Риту. — Ох…пошла, — говорит Рита с тяжелым сердцем. — Иди. — говорит Татьяна Евгеньевна.       Рита садится на лед, словно спрятавшись. Заиграла музыка. Рита встает, набирает скорость, выполняет бести, а потом ложится на лед, пытается прыгать в таком положении, а потом встает. Катится на одной ноге, машет в разные стороны руками. Потом начинает заходить на прыжок в шпагат. Фан-спираль, а потом она подъезжает к бортику.       Рита выполняет несколько твизлов, затем переходит в бести-гидроблейд, а затем заходит в либелу и бильман.       Вдруг свет выключается. Она набирает скорость, свет включается и она выполняет валлей, а после него — тройной сальхов с небольшим недокрутом.       Твизл, хореографическая дорожка, бедуинский прыжок, либела, складка, а потом ее фирменный карандаш. Потом она выгибается и протягивает правую руку вверх.       Закончив выступать, Рита кланяется и едет к Татьяне Евгеньевне, забирает чехлы для коньков. — Я в номер — Иди. Соня уже пошла туда. — Хорошо.       Быстро добравшись до раздевалки, Рита снимает коньки, надевает сапоги и, сложив всё в сумку, бежит к отелю, в который заселили фигуристов. Быстро добравшись до номера, Рита открывает дверь и, включив фонарик на телефоне, заходит.       В комнате включена настольная лампа, Соня, уже переодевшаяся из костюма для выступления, поправляет какую-то ткань на лбу Ани. — Что ты делаешь? — шёпотом спрашивает Рита. — Татьяна Евгеньевна посоветовала. — Понятно, — говорит Рита, взяв со стола один из двух контейнеров с рисом, — можно? — Да, один — тебе, второй — Ане. Вы обе не ужинали. — Спасибо.       Открыв контейнер, Рита берёт пластиковую вилку и начинает есть. — Внизу банкет, я взяла три контейнера, сама уже поела. — Понятно. А что именно рис? — Не подумай ничего такого, просто ближе всего был, я… — Хотела поскорее к Ане, — заканчивает Рита. — Да! Потому что она болеет! Мало ли что? — оправдывается громким шепотом Соня — Я поняла, — улыбнулась Рита       Со стороны Ани слышится мычание. Посмотрев на неё, девочки сталкиваются с её взглядом — ещё сонным, но явно не очень довольным. — Мы тебя разбудили? — с сожалением спрашивает Рита. — Нет, меня разбудила головная боль. — недовольно ворчит Аня, а затем спрашивает, — Вы давно тут? — Рита только пришла, я — минут десять назад… — А Дмитрий Сергеевич ушёл? — Да, пришёл, пока я выступала. — Понятно, — выдыхает Аня.       Соня берёт контейнер с рисом и ставит его на тумбу около Ани. Она помогает ей сесть, а Рита открывает окно по просьбе Ани. — Держи. — Я не голодная. — Ешь! — в унисон говорят Рита и Соня. Аня на них бесстрашно и грозно смотрит. — Я не голодная, — повторяет она.       Соня и Рита переглядываются. — Ань. — Не буду. — Ладно, — шепчет Рита. — Не ладно, а ешь! — отрезает Соня — Сколько смогу. — идёт на уступки Аня — Ладно.       Соня передаёт контейнер Ане. Та начинает перемешивать рис. — Ешь. Я смотрю. — говорит Соня. — Иначе позову Татьяну Евгеньевну. — Как страшно, — улыбнулась Аня, но начала есть. — Приятного аппетита, — желает Рита. — Угу, — кивает Аня.       Соня внимательно смотрит на Аню. — Вы сами-то ели? — спрашивает Аня — Да, — говорит Соня, — ешь давай — Я как только пришла, а Соня… — Я поела, пока сидела с тобой, — говорит она, убирая с одеяла засохшую рисинку, упавшую как раз пока ела Соня. — Точно? — спрашивает Аня. — Доказательство? — спрашивает Соня, показав ту рисинку. — Угу.       Аня продолжает вяло ужинать, больше перемешивая остывший рис, чем съедая его, как вдруг резко отставляет его и начинает кашлять. Соня тут же подскакивает, чтобы постучать Ане по спине, но подруга, покачав головой указывает на свою бутылку воды. Рита берёт бутылку и подаёт её Ане. Та начинает жадно пить воду, пытаясь подавить приступ кашля. — Я не поперхнулась, — кратко поясняет Аня. — Ладно. Ох, как же так быстро развилась болезнь? — не понимает Соня. — Я болела…ещё на короткой, — всё ещё кашляя говорит Аня. К счастью, перерывы между кашлем больше, чтобы она успела сказать что-то. Но периодически на кашле Аня чувствует резкую боль в груди. — Как же мы не заметили? — спрашивает Рита. — И почему я не удивлена? — спрашивает Соня, то ли на слова Ани, то ли на вопрос Риты. — Изначально…температуры не было. И я решила…что прокатит. Кашель блокировала, — Аня тихонько кивает в сторону тумбочки, — а насморка…почти не было. Из-за…холода на катке ситуация… — кашель мешает Ане договорить — Понятно. — говорит Соня. — вот и быстро ты устала позавчера. — И упала на лутце, — кивает Аня.       Приступ накатывает вновь. Вода закончилась, и Аня ищет что-то в комнате. Рита быстро выходит из номера, а через несколько минут возвращается с горячей водой. Разбавив её более холодной из своей бутылки, она передаёт стаканчик Соне. Соня — Ане. Аня начинает осторожно пить, а потом осмеливается и допивает воду. Глубоко вздохнув, она говорит: — Вроде пока всё…       Она начинает ложиться, но Соня её ловит. — А рис? — На завтрак. — Умойся хоть, вон, стрелка смазалась, — говорит Соня, — Рит, а ты что молчишь. — Вспомнила про ишу. Сейчас буду проводить. — Идём, — говорит Соня, — и температуру измерить нужно.       Аня сдаётся, протягивая руки Соне. Она поднимает её и тянет с кровати.       Уже в ванной Соня хмурится. — Под светом тут ты ещё бледнее… — И под таким ярким светом голова болит сильнее, — тихо говорит Аня, присаживаясь на край ванны. — Ань…       Соня аккуратно обнимает Аню — Не заразись, — предупреждает Аня. — Плевать, — улыбается Соня, включая воду.       Соня наблюдает за каждым движением Ани. Когда Анна поворачивается к Соне, её чуть ведёт в сторону, но Соня быстро ориентируется и предотвращает удар лба подруги о ванну. — Ань, ты чего? — Слабость накатила, — голос Ани немного дрожит. — Посмотри на меня. Сейчас вернёмся, ты ляжешь спать. А утром… Будет легче.       Соня убирает волосы с лба Ани. Обмакнув руку в ледяной воде, она любовно протирает лицо Ани. Та лишь слабо улыбается. — Никогда не задумывалась, насколько ты красива. — внезапно говорит Аня. — Так, притормози, — смутившись, говорит Соня, — идём назад, и…       Аня вновь резко садится на край ванны. Соня включает ледяную воду и начинает протирать её лицо. Оглянувшись, она, держа руки Ани, добирается до аптечки. Разговаривая с Аней, то ли боясь, что Аня может просто отключиться, то ли как раз пытаясь то предотвратить, она подтягивает нашатырный спирт. — Держи. — М?       Соня подносит к носу Ани ватку с нашатырем. — Ой, — говорит Аня, — аж нос пробило.       Она начинает кашлять. — Пришла в себя? — Вроде. — Хорошо, — Соня обнимает Аню. — идем?       Аня смотрит в зеркало. — Всё нормально. Только сильно бледная       Аня кивает, и они возвращаются в комнату. Соня разговаривает с подругой, не давая ей уснуть. — А дома уже каникулы — Угу, — тихо отвечает Аня — Аня! Не спи, а измеряй температуру! Измеришь — спи хоть до утра. — А можно сейчас? — зевнув, спрашивает Аня — Пока нет.       Соня замечает таз воды, которой она смачивала ткань, чтобы снизить температуру Ани. Намочив руки, она брызгается в сторону Ани. — Не спать! — Соня! — Аня прячется от неё под одеялом. — Что? — Вода ледянющая! — Да нет… Вода потеплела уже.       Наконец, термометр издаёт писк. Соня хмурится, подаёт Ане аспирин и воду. Выпив, Аня сразу ложится спать. На этот раз Соня не противится. Тихонько поглаживая её руку, Соня рассматривает постепенно расслабляющееся лицо Ани. И лишь когда она окончательно засыпает, Соня чувствует руку на плече. — Спит? — Господи, Рита, напугала!       По щекам Сони текут слезы. — Соня, что случилось? — беспокоится Рита, приобняв Соню. — Я напугалась, когда Аня там… Её мучила слабость настолько… Мне показалось, она могла потерять сознание. В бред даже бросило её, — Соня ежится, вспомнив слова Ани, пока ей вновь не стало хуже. — Прости, что не была рядом. — Всё хорошо. Не переживай. Я сегодня весь день места себе не нахожу из-за Ани. Хочется держать её в поле зрения. И быть рядом. Просто… Очень напугалась за неё.       Рита обнимает Соню. Тихо посидев так, она говорит: — Ладно. Уже поздно. Слышала, ты Ане сказала, что утром будет легче. Мы все устали. Ляжем спать. Уже поздно, — Рита кивает на часы, — а завтра вечером уже будем дома. А там её родители, Аня не будет без присмотра. Мне кажется… Дай она себе чуть больше отдыха… — Аня даже не допустит мыслей об этом. — Идём спать. — предлагает Рита. — Идём, — кивает Соня, наконец отпустив руку уже крепко спящей Ани.