Глава 23.

      Женя и Арсений заходят вслед за родителями. Сеня тут же подбегает к Илье. — Ты вóда! — кричит четырёхлетний мальчик шестилетнему Илье — Мальчики, не беситесь! — говорит бабушка. — Мам, помоги пожалуйста, — говорит Анастасия, — салаты разложить на стол нужно. — хмурясь, она смотрит на часы, — пробки, наверное, большие. — Как там Аня? — Вице-чемпионка мира. Совершила невозможное — с девятого на второе место поднялась, — улыбается Анастасия. — Сеня, не иди в комнату Ани! — Я посмотреть! — Коль, пожалуйста, Аня будет недовольна, если Сеня что-то у неё возьмёт. — Сеня! — тут же делает замечание он. — Тебе сказали, что нельзя. У Ани спрашивай, можно или нет. — А Аня где? — спрашивает Сеня, но Сергей уже увлекает разговором Николая и тестя. Впрочем, Сеня сразу обращает внимание на Илью и начинает с ним беситься. — Ой, вчера была с девчонками в кино, — говорит Женя, — так понравилось! А позавчера в школе оценки выставили. У меня только три четвёрки — химия, география и ОБЖ. — Молодец, — хвалит её бабушка. — Насть, а Аня как закончила? — Все пятёрки, — говорит она, раскладывая вилки. — И серебро на чемпионате мира. — Ну она умница! — говорит бабушка.       Женя недовольно смотрит на закрытую дверь в комнату Ани. — Давайте уже садиться, — говорит она, — всё остынет. Семеро одного не ждут. — Но Аня… — Давайте садиться, блин! — кричит Сеня. — Я голодный, щас умру! — Сень, не говори глупости, — делает замечание Николай. — Ну я есть хочу! — Давайте сначала Настю поздравим! — говорит дедушка, понимая, что Аня задерживается и нужно чуть больше времени, чтобы сели есть все вместе. — Давайте, — кивает Николай. — В сегодняшний мартовский день мы празднуем событие, произошедшее пару десятилетий назад. И ещё пару лет. И пару дней. Твой, Настя, день рождения. Многое произошло с того счастливого дня и пусть дальше будет только хорошее. — дедушка вручает дочери конверт с подарочными деньгами, — и пусть этот скромный презент пойдёт на твои самые сокровенные желания. — Спасибо, — улыбнулась Анастасия. — Присоединяемся. — говорит Николай, передавая ещё один конверт.       Сергей передаёт букет красных роз Илье и подталкивает к Анастасии. — С днём рождения! — С прошедшим, — поправляет его Сергей. — Поздравляем! — Садимся?! — нетерпеливо спрашивает Сеня.       Вдруг слышен тихий поворот ключа в замочной скважине. Улыбнувшись, Анастасия говорит: — Садитесь. Я присоединюсь — Мы кого-то ждём? — спрашивает Женя.       Анастасия выходит в коридор. Увидев бледную и уставшую Аню, она тихо обнимает её. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашивает она. — Плохо. Но пойдёт, — сознаётся Аня, отстранившись и переставляя сумку из общего с соседкой коридора в квартиру. — Сейчас, умоюсь, накрашусь, чтобы людей не пугать, и присоединюсь. — Парацетамол тебе можно? Мне показалось, у тебя температура высокая. — Не показалось. Парацетамол… Татьяна Евгеньевна говорила что-то, аспирин пила в Австрии, тут тоже его выпью. — Хорошо. Голодная? — Нет. — Тогда положу немного салата и немного гарнира. Ладно? — Совсем немного. — Я не говорила, что ты болеешь. — Спасибо.       Анастасия заходит в зал и говорит, что Аня скоро будет. Сама Анна заходит в ванную и умывается холодной водой. Промыв заодно и нос, Аня достаёт косметичку и начинает краситься, стараясь остаться на границе между хорошим внешним видом и видом уставшей с дороги. У неё нет ни сил, ни желания притворяться, что всё хорошо. Так пусть будет хотя бы полуправда — мол, устала с дороги, которую проспала.       Соня разбудила её буквально за полчаса до выезда. Вещи девочки уже собрали, Ане оставалось только переодеться и умыться. В автобусе и поезде до аэропорта Вены Аня наблюдала за одногруппниками через занавесу полудремы, а сам перелёт уже проспала. Несмотря на это, Аня не чувствует себя отдохнувшей, напротив.       Зайдя на кухню, она выпивает лекарства, разрешённые без терапевтического исключения, а затем заходит в зал. — Всем привет, — улыбнувшись, говорит он. — Поздравляем со вторым местом, — говорит дедушка и пожимает руку Ани. — Спасибо. — Что руки холодные? Опять мыла их в ледяной воде.       Аня скромно улыбается. Да, так и есть. Просто чтобы не узнали правду. — Устала, наверное, во время перелёта. — Да, есть такое.       Она смотрит на салат и гарнир, который положила ей мама. Опять много положила. Но если с Соней накануне договориться она могла, то тут — нет. — Ты наелась? — в итоге спрашивает бабушка, устав наблюдать как Аня издевается над едой — Да. Мы во время пересадки ели, — говорит Аня.       Да. Они заходили во время пересадки в кафе неподалёку от аэропорта. Только сама Аня обошлась чашкой чая и несколькими кусочками хлеба. — Давай мне, — предлагает она.       Аня кивает, и они меняются тарелками. Аккуратно встав, Аня берёт пустую тарелку и относит её на кухню.       Почувствовав сильное головокружение и нехватку воздуха, она открывает окно и садится рядом. Налив воды, Аня начинает её пить, наблюдая за происходящим за окном. Чувствуя, что состояние никак не становится лучше, она возвращается в зал и говорит: — Мам? А где салфетки? — Какие салфетки? — не понимает Анастасия. — Обычные бумажные салфетки. На столе заканчиваются, решила взять ещё. — Идём, я их переложила вчера…       Выйдя из зала и пройдя немного по коридору, Аня резко сворачивает в спальню родителей. — Ты куда? Ань, всё нормально? — Нет. От шума сильно болит голова, устала сильно. Переоценила возможности.       Анастасия обнимает дочь. — Не переживай. Скоро будут расходиться уже. Чай попьем, пойдёшь отдыхать. Сейчас, пока не пьем чай, можешь отдохнуть… — Угу. — Что ж такое случилось у вас на Чемпионате мира, что ты заболела? — Дождь и холод, пока ехали. — Поняла… Если уснёшь, разбудить? — По ситуации. — Поняла.       Анастасия приносит салфетки в зал. — А Аня где? — спрашивает Сеня. — Не лезь к ней, она устала после перелёта — А где она была? — В Австрии — А что она там делала? — Выступала. Всё, не лезь к ней. — Аня!       Анастасия тут же ловит Сеню. — Я же сказала не лезть к ней! Сеня! — Сеня, что тебе говорят?! — вступает Николай — Я хочу с Аней поиграть, блин! — А Аня не может! Она устала, проснулась за тысячи километров от сюда! Иди в зал. — Ну папа, блин! — Сеня! Жень, забери его! — Угу.       Анастасия ставит чайник и собирает посуду. — А Аня где? — спрашивает бабушка Анастасию. — Она устала после перелёта, отдыхает — Что-то какая-то она тихая сегодня. — Говорит, перелет утомил. — Понятно. Пусть отдыхает. — Да.       Помыв посуду и разлив чай по кружкам, в том числе и для Ани, Анастасия заходит в комнату к Ане. — Ань, ты как?       В сумраке не видно, что там происходит. Коснувшись её руки, она понимает, о чем говорила Татьяна Евгеньевна. Рука горячая, на ощупь не ниже 38… — Ань? — тихо зовёт она. Включив светильник на режим ночника, она вновь касается руки Ани. Лицо дочери спокойно и расслаблено, видно, что уснула. — Она спит, — говорит Анастасия матери, — не знаю, будить ли, устала она сильно…       Бабушка садится рядом, берёт руку Ани, а затем удивленно касается её лба. — Да у неё температура.! Спит пусть. Где у вас градусник? — Аптечка, над холодильником. — Сейчас измерим.       Бабушка возвращается уже с ртутным градусником. Через семь минут она выходит в коридор, а затем возвращается без градусника, но с водой и таблеткой. — Буди её. — Зачем? — Парацетамол выпить. — Она аспирин пила не очень давно. — Она спит уже достаточно. Окно открой. И буди Аню. — Ань… — Анастасия легонько трясёт Аню.       Та недовольно мычит и противится попыткам её разбудить. Но в конце концов сдаётся и открывает глаза. — Садись, — командует бабушка. — Она узнала. — Не говори никому больше, — хриплым голосом просит Аня. — Пей давай. И потом спи дальше. — Может, ей к себе уйти? — Вы где там? — спрашивает Николай. — Идём! Чай будешь? — спрашивает Анастасия. — Буду.       Они выходят из спальни. — Сеня, тише! — сразу делает замечание двоюродному брату Аня из-за шума, который он устраивает. — Аня! — Сеня, нет! Я не хочу с тобой играть! — Ну Аня, блин! — Сеня, мы сейчас домой пойдём, — говорит Николай. — Ну нет, блин! — Тогда спокойно попей чай.       Аня видит сообщение от Сони: Соня Ты там как?

Аня

Пойдёт. Немного поспала, лекарства тоже пила. Сейчас сижу, чай пью

Соня Приятного

Аня

Спасибо

      Допив чай и даже не притронувшись к маленькому кусочку торта, Аня встаёт из-за стола. Обняв бабушку, она стоит, устало положив голову ей на плечо. — Ты чего? — Соскучилась, — коротко говорит Аня — Приходи. Как время будет. — Угу.

***

      Подготовка к командному чемпионату мира идёт полным ходом. Соня и Рита всё больше времени проводят в ледовом дворце, всё чаще прокатывают свои программы. Решив сделать упор на подготовку к чемпионату мира, Татьяна Евгеньевна сдвигает несколько шоу на пару дней, надеясь, что Аня все-таки быстро поправится и вернётся в привычный ритм. Со слов её матери, терапевтическое исключение Ане выписали без всяких проблем. А поставили бронхит.       Ну а Соня и Рита, периодически её навещающие, говорят, что и сама Аня стала более энергичной, в последний раз носилась по квартире практически как здоровая. Конечно, до полного выздоровления ей ещё далеко — после этого случая на Аню быстро накатила сильная слабость, что у Сони невольно пробежали мурашки по коже из-за воспоминаний о начале болезни Ани. К счастью, это было недолго, поэтому Соня быстро успокоилась.

***

      Открывать соревнования всегда волнительно. Даже если открывать их нужно только в своем виде. Татьяна Евгеньевна дает последние наставления Рите — Следи за ребрами. Чтобы нигде неверное не вылезло, поняла? — Да, — кивает она. — Averina Rita opens Women's Short Programs! — звучит в ту же секунду.       Отпустив тренера, Рита делает круг по арене и встает в центр в начальную позицию. Встав, опустив руки, она смотрит вдаль, ожидая начала музыки.

Я помню, как открыл глаза

И встретил в них тебя…

      Рита делает несколько шагов, затем останавливается и медленно поднимает руку вверх.

Как первый луч, как тихий звон,

Как первая гроза…

      Набрав скорость, она выполняет красивый бедуинский прыжок, вызывающий множество аплодисментов, плавно поднимает ногу и начинает вращаться в бильмане, вытянутом до шпагата.       После завершения вращения Рита на мгновение замирает, растерянно оглядывается по сторонам, а затем снова набирает скорость и приступает к выполнению дорожки, на которой между двумя твизлами расположен кораблик.       Она начинает движение по дорожке, делает вальсовый прыжок и, оттолкнувшись, скользит назад.       Пока Рита катает короткую, Соня наблюдает за тренером и хореографом. Тренер слушает какую-то музыку в наушниках, а Дмитрий Сергеевич смотрит на катание Риты. Она приземляет лутц, а Дмитрий Сергеевич морщится. — Ребро не то.       Татьяна Евгеньевна касается рукой плеча хореографа и говорит: — Послушай. — Ладно. — он надевает наушник, пока тренер наблюдает за Ритой. — Я пойду её встречу. — Хорошо.       Дмитрий Сергеевич периодически задумчиво двигает руками, словно уже придумывает кому-то программу. И почему-то смотрит на Соню…       Рита останавливается, делает шаг вперёд, изящно раскинув руки, словно расправляя крылья, и завершает выступление.

Останусь навсегда…

       Рита после поклона подъезжает к борту. Татьяна Евгеньевна подходит к Рите. — У тебя на ребре все-таки ошибка. Ну что я тебе говорила, а? — Простите…       Они садятся в Kiss&Cry. — Сколько будет, интересно… — говорит Матвей. До этого они не сидели тут же — их посадили туда к выступлению Риты, только Соня, которая еще не выступала, сидит не с ними. — Averina Rita, — объявляют финальные оценки, — 88,36!       Вставая, все радуются, понимая, насколько красиво и чисто начались прокаты. Только Татьяна Евгеньевна смотрит на Риту грозно — из-за лутца.       Рита и Татьяна Евгеньевна возвращаются к Соне, Дмитрию Сергеевичу, Кристине и её тренеру. Кристина, как запасная, конечно, готова выступить, но понимает, что она не понадобится. — Я пока первая, — улыбается Рита. — Правда, я же и открывала… — Ничего. Не подвинут. — Соня улыбнулась, — по крайней мере, до меня. — Посмотрим.       Соня отходит с Ритой и заговорчески шепчет: — Они обсуждают чью-то будущую программу. — Почему ты так решила? — Татьяна Евгеньевна нашла какую-то музыку. И дала Дмитрию Сергеевичу её послушать. Вот, слушает. А ещё он задумался, словно уже придумывает хореографию.       Рита задумывается. — Ну, думаю, это Ане, — говорит Рита, видя, что Дмитрий Сергеевич начинает говорить что-то Татьяна Евгеньевне, — потому что нас не звали.       Соня смотрит на Риту хитрым взглядом. — Подслушивать плохо! — А мы просто рядом сядем.       Рита шумно выдыхает и косится на них. — Ладно. Идем, — говорит она, передвигаясь ближе. — Потому что этот стиль у неё в короткой, — говорит тренер, — она сможет передать песню так, как никто не сможет. — Я согласен, — кивает хореограф, — я и не представляю никого другого в этом номере. На шоу? — Конечно. Короткая у неё есть, да и времени слишком много в песне. — Песню и обрезать можно. Но в шоу будет ей легче передать всё происходящее. — Точно Ане, — кивает Соня. — интересно, что за песня?       Рита пожимает плечами. — Что-то похожее на «Одиночество» в короткой. — Я уже представляю, что там будет. — Начальную позу с головой вниз, левая рука за спиной и правой рукой, правая прямая. И пусть так же она и завершает. — Мы не успеем всё к первому шоу. — Я её не пущу сразу в шоу. Пусть вернётся к тренировкам на льду, накатает программы, хотя бы упрощённые варианты, а потом программу для шоу. Я уже слышу её просьбу заявить её на какое-то мелкое соревнование, в котором её сумма будет на тридцать баллов как минимум больше второго места. — Может, сразу к шоу готовить её? А программы новые накатать. — Аня в шоу и соревновательные программы будет катать. Да и сезон не заканчивает ещё… А к произвольной музыки ни у кого нет. Знаю, что можно Соне предложить в короткую, Аделина уже мне мозг проела песней Mirror, что хочет программу по ней… Хочет уже готовиться к взрослому сезону… И требует тренировать тройной аксель. — Аделина, конечно, что-то с чем-то — Её б энергию — в мирное русло. Вместо козней девочкам, — она кивает головой в сторону Сони и Риты. — И она говорит, что Аделина — монстр. — злорадствует Соня. — В её возрасте у Ани не было только Четверного риттбергера. А у Сони — тройного акселя и четверного флипа. А Рита? Всё, что есть сейчас. — Но и Рита только вышла во взрослые. — А у Аделины из ультра-си тулуп. У Виктора Петровича, который в Москве тренирует, Мария Соловьёва выступает. На первенстве юниоров Маша в короткой каскад тройной аксель-двойной риттбергер выполнила, в первой половине программы, у неё два акселя в произвольной, второй во второй половине. А она выйдет только через сезон или два. У неё попытки четверного сальхова и тулупа. А Аделина только опомнилась. — Ой, кажется, вспомнила Машу, — говорит Рита, — очень милая девочка. Светленькая такая, глаза голубые. — Она, вроде, на Кубке первого канала была, разве нет? — Да.       На льду выступает вторая американка. Уже второй раз упав, она встаёт и набирает скорость, чтобы… Закончить программу. — Она с вращения упала. — поясняет Соня, закрывая глаза руками. — Ох…       Соня начинает зевать. Из-за перелётов и смен часовых поясов обе девочки не успели нормально отдохнуть после перелёта — рейс задержали, поезд поздний… Из-за этого обе проспали немного тренировку. Татьяна Евгеньевна отнеслась с пониманием, а вот соперницы смотрели с некоторым высокомерием. Да только своим выступлением Рит явно заставила уменьшить их самоуверенность и гордость. Сразу после тренировки девушек залили лёд, начали выступать парни и пары. И теперь пришло время женского одиночного. Рита готовилась к выступлению в зале, а Соня дремала на лавочке. И теперь обе уставшие фигуристки ждут последнее выступление. Иронично, что Рита вытащила первый номер, а Соня — двенадцатый. — Я направляла несколько заявок на мелкие соревнования, — вдруг говорит Татьяна Евгеньевна. — Распределяла поровну между всеми, но, думаю, изменю заявку, чтобы Аня больше участвовала. В конце апреля как раз в одной заявке одна Аделина, отправлю и Аню. Аделина там пробуется на МС, вот пусть узнает, какой бывает конкуренция. — Аня там четверными засыпет судей — Она только после болезни будет. Ей и восстановиться нужно будет, вряд-ли на шестиквадку пойдёт. — Аня может всё, — улыбается хореограф. — Аня может всё, — повторяет тренер.       Выступления продолжаются. Заканчиваются прокаты первой разминки, и вызывают вторую группу участниц. Соня выходит на лёд.       Соня заходит на тройной аксель и спустя три с половиной оборота приземляет его в тройку. Вздохнув, она переходит к другим элементам короткой программы. На подсечках она врезается в другую участницу — Нагасу Алису. — Are you crazy?! — возмущается она, — Do you watch where you are going?! Stupid Russians! You think you are the best and can do everything you want?! No! — Close your mouth and go away, — грозно шипит Соня. — You mustn't command me! — Neither must you! — парирует Соня фразой, которой её научила Аня. И уходит в другую сторону. — По результатам я всё равно всегда выше, — ворчит она и прямо перед Алисой прыгает чистый каскад тройной лутц-тройной тулуп.       По окончании разминки Соня случайно швыряет чехол для коньков в сторону. — Тише, характер ты на льду показывать будешь. — Алиса — такая же заноза в заднице, как и Аделина, — вообще не фильтрует речь Соня. Рита, услышав Соню, аж давится яблоком, а Петя начинает хлопать её по спине. — Соня, думай, что говоришь, Аделина… Не такая уж и плохая, — говорит она, чуть запнувшись после имени Аделины. — Ой, Вы же сами знаете, какая она заноза. — Это не повод… Ладно. Что там с Алисой? — Врезалась и меня ещё и обвиняет! — Да… Донесу до судей информацию. — Ладно, спасибо.       Соня садится рядом с Ритой, уже доевшей яблоко. — Аня писала, — говорит Рита, — она только закончила тренироваться, домой ехала. — Она еще на лед не вышла? — Нет, Василий Евгеньевич следит, чтобы она не выходила. Петя и Матвей от штаба с Татьяной Евгеньевной, а он в Красноярске. Но, думаю, ей позволят чуть раньше выйти на лед. — Или она сама выйдет, — хмыкнула Соня. — Это точно. Не удивлюсь, если она сама по себе катается где-нибудь неподалеку от дома. — Сонь, иди на лед, — говорит Татьяна Евгеньевна. Рита идет к зоне Kiss&Cry, а Соня, сняв чехлы, идет на лед. Упав с перекидного, Соня возвращается к Татьяне Евгеньевне. — И что это было? — У тебя чехол для коньков сломался, — говорит она. — Сними пластик с правого лезвия.       Соня поднимает ногу. На лезвии немаленький кусок пластика. И как она его не заметила? Сняв его, она отдает кусочек тренеру. — Sof'a Andreeva completes the performances of women in short programs!       Соня, сделав вновь перекидной (и не упав), подьезжает в центр и встает в начальную позицию.       Первые ноты, растерянно оглянувшись, не только по роли, но и сначала забыв, что отправили другую версию музыки, девушка катится чуть в сторону, а потом катится назад.

Слышу голос из прекрасного далека…

Голос утренний в серебряной росе…

      Чоктау, твизл. Она начинает набирать скорость для заклона, а на слове «карусель» делает фан-спираль.

Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко!

Не будь ко мне жестоко…жестоко не будь!

      На первых прозвучавших словах «не будь» Соня исполняет вальсовый прыжок, а затем, после нескольких поддержек, заходит в заклон.       Соня меняет ногу, продолжает вращение, а потом начинает разгоняться, потом переходит на небольшую дорожку шагов.

Слышу голос из прекрасного далека…

Он зовёт меня в чудесные края…

      В начале куплета Соня выполняет тройной флип, и Татьяна Евгеньевна за бортиком удовлетворенно кивает головой, несмотря на то, что в момент захода было неясное ребро. Затем следует разгон, за которым следует комбинация вращений.       Незадолго до припева Соня выходит из вращения и выполняет дорожку шагов. После третьего куплета, во время припева, она выполняет триксель, идеально приземляя его. Затем снова следует дорожка, завершающаяся каскадом.

Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко!

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь!

      На тройном лутце выходят ошибки: неверное ребро и небольшой недокрут. Однако в тулупе недокрута нет, он выполнен безупречно. В конце программы Соня останавливается, делает поворот и заканчивает выступление.       Она глубоко вздыхает, а затем направляется к зоне Kiss&Cry. — 50 с небольшим, — говорит Петя. — Техника. — Нормально! — радуется Соня. — Andreeva Sof'a, 87.29! — Вторая! — улыбается Рита. — Да. — Короче завтра девушек завершаем мы, — улыбается Рита. — Я 10 баллов приношу, а ты — 9 — Мы их сделаем. — Как и всегда, — улыбается Рита. — А Галя просто что-то с чем-то. — говорит Соня, снимая коньки, — за сезон до Сони не смогла больше двух квот заработать им, в прошлой вообще программа не задалась, а сейчас — 9 место. Как будто смогла собраться и выдать. — Тем более она завершала карьеру в этом сезоне, а к командному чемпионату мира восстановила тройные, двойной аксель, так еще и так хорошо выступила сейчас! — соглашается Рита, — 5 баллов разница с Соней, но зато и 2 с Чжао из Китая. — А я правильно поняла, что в китайскую сборную и Лу Цзыхань взяли? — Да. Она ж Китайский Тайбэй так-то представляет. — Завтра произвольные, — Рита потягивается. — Ой, девочки, у вас очень хорошие результаты, — говорит подошедшая Соня. — Да, поздравляю, — говорит Галя. Выступающая за Грузию, она тренировалась в Москве, в штабе Виктора Петровича. Основное соперничество с этим штабом в женском одиночном пока идет на юниорских соревнованиях, но вот парней, составляющих конкуренцию Пете и Матвею, тренируют там. Да и пары там неплохие… — Скучала по соревнованиям? — спрашивает у нее Соня. — Не очень. У меня в этом сезоне травму нашли, вот, лечила. Сказали, что лучше переходить в шоу. Вообще, я и перешла, но в сборной Грузии не оказалось больше достойных фигуристов, кроме Сони. — Галя обнимает однокомандницу.       Галя, как и Соня, перешла под флаг Грузии из России. Но если у Сони есть грузинские корни, то у Гали было только желание выступать за ту страну. Пережидая карантин, она знакомилась с культурой и тренировалась в новой стране, иногда приезжая на сборы к Виктору Петровичу, который тренировал до этого ее дистанционно совместно с ее новым тренером. Под новым флагом она прошла все юниорские этапы и взрослые. Но в первый взрослый сезон Сони из-за травмы бедра, полученной на тренировке и осложнившейся к концу сезона, она не отобралась в произвольную. Поэтому в этом году на чемпионате была только Соня. И, конечно же, фигуристка с четверными для Грузии — практически сокровище. Пусть их у нее не так много.

***

      Тренировка утром перед прокатами произвольных начинается весьма успешно. У Кристины получаются несколько трикселей. Сони одновременно заходят на тройной аксель тоже, однако только одна из них выезжает из него — Андреева. — Дома все получалось, — вздыхает Соня.       Вторая Соня же, пожав плечами, проезжает мимо и заходит на четверной тулуп. Но заход на тройной тулуп, идущий вторым прыжком в каскаде, выходит неудачным — бабочка, приземление на зубцы и падение с них. — Ух… — говорит она, вставая.       Подойдя к месту падения, она садится рядом и видит дырку во льду, на которую она и зашла при заходе. Подъехав к тренеру, она говорит: — Там дырка во льду. — Ты из-за нее упала? — Да. — Поняла. Сообщу организаторам. — Хорошо. Спасибо       Под конец тренировки дырок таких было больше. — Кто-то специально портит лед, — говорит Рита, упав с дорожки из-за качества льда. — Очевидно, — говорит Соня, помогая подруге встать. Оглянувшись, Соня цепляется взглядом за Грейси. Та заходит на тройной тулуп, сильно замахиваясь правой ногой. Она резко опускает конек и отталкивается. Докрутив половину оборота на льду, Грейси наконец отрывается ото льда. Но она падает. Грейси уезжает, а Соня подъезжает к месту, где Грейси заходила на тулуп. И видит уже знакомую дырку там, где до Грейси ее не было. — Это Грейси. — Ее дисквалифицируют же. — морщится Рита. — Если докажут, что ее преротейшен — действительно порча льда. — Докажут. Вон сколько дырок.       К началу соревнований Грейси не появляется на представлении. А открывает соревнования Лу Цзыхань. — Грейс дисквалифицировали. Дырки залили дополнительно. Тренер вообще не понял, зачем она это делала, она все отрицала. Но по камерам было видно, что это она. — говорит Татьяна Евгеньевна — Спасибо за информацию.       Кристина куда-то ушла еще до начала прокатов. Учитывая отсутствие необходимости ей выступать, она, скорее всего, решила прогуляться.       До начала второй шестиминутки Рита и Соня разминаются в зале. — Averina Rita, Andreeva Sof'a, Kihira Shizuka, Park Seoyoon, Nagasu Alisa, Murakami Arakawa are invited to a six-minute warm-up! — объявляют после выступления сестры Союн, Хэин.       Шестиминутка проходит без инцидентов. Проехав несколько раз там, где были дырки, Соня с удовлетворением отмечает, что все дырки были заделаны. Внезапно она врезается в кого-то, пока заходит на четверной флип. — Прости, Ань, — говорит она на автомате, подавая руку упавшей сзади фигуристке. — Sorry? — переспрашивает Союн. — Oi…I'm so sorry, — замявшись говорит Соня. Кивнув, Союн улыбается ей и уезжает.       Заметно огорчившись, Соня кивает ей в ответ и отъезжает. — There are 30 seconds left until the end of the warm-up, — после этой фразы Рита и Соня заходят практическиодновременно на тройной аксель.       Соня закручивается в заклоне, а затем идет к выходу. Ей кажется, что что-то не так. И ее оговорка была тоже тому доказательством. Конечно, она выступала до этого без подруг или только с одной из них: на Lombardia Trophy она была с Аней, где Аня ее обошла, а на Nebelhorn Trophy она была одна. Да и почти половину октября этого сезона она была одна. Ice Challenge она выиграла у Риты. А Мемориал Панина-Коломенкина и 1 этап Гран-При России у Риты выиграла Аня. Но именно сейчас…что-то не так. — Что грустишь? — спрашивает Рита, видя, как Соня глядит в угол, словно он ей что-то должен. — У тебя нет ощущения…что что-то не так? — Есть небольшое, — признается Рита, глядя на Соню. — И кажется, мы обе понимаем, что именно. — Иначе не могло быть. Только если… — Если бы дождя не было. Если бы не было холодно. Возможно…возможно это было неизбежно. — Такова воля Аллаха…       Соня вздыхает и они возвращаются на трибуны. — We invite Andreeva Sof'a on the ice!       Соня выходит на лед, проверив, не остались ли кусочки пластика на лезвиях. Встав по центру, она ждет начала программы.

Однажды давным-давно, когда еще никто не знал о музыке,

Душа жила в одном маленьком городке.

Она была очень одинока и грустна,

Душа чувствовала, что чего-то не хватает в ее жизни…

      Соня делает полный оборот вокруг своей оси, а затем стремительно набирает скорость, чередуя подсечки с поворотами и джаксоном.

Как-то раз Душа шла по лесу и услышала прекрасную музыку.

Она не могла понять, откуда идут эти звуки, но они окутывали ее и заставляли забыть обо всем на свете…

Душа закрыла глаза и просто слушала…

      По окончании вступления Соня заходит в либелу.

А звезды меркнут рядом с тобой…

      Либела постепенно становится бильманом.

Все это пройдет, я ведь рядом с тобой,

Держи за руку крепче, пойдем домой

      Выйдя из вращения, она немного ускоряется для спирали «ласточка». После нее она выполняет твизл, повороты, еще один твизл.

Посмотри, сотни, тысячи звезд

Горят…

      Соня заходит на четверной тулуп.

…для тебя, для тебя…

      Выполнив чистый тулуп, она эффектно выходит из прыжка прыжком «падающий лист». После тулупа хореографическая дорожка переходит в заклон.

И в окнах домов зажигает свет.

Напомнил кого-то чужой силуэт.

Ты снова шагаешь усталый домой,

Там вновь никого, только твой добрый кот…

      Выйдя из бильмана, Соня протягивает руку вперёд, делает несколько шагов и начинает катиться назад подсечками.       Несколько раз повернувшись в моухоке, а затем в тройке, она исполняет идеальный четверной тулуп, а потом сразу цепляет к нему тройной. Всё выполнено безупречно и чисто.

И ты засыпаешь, и снится тебе

Будто вновь улыбаешься, но ты во сне.

      Она делает флажок с согнутым коленом. Затем следует каскад из трёх прыжков: триксель-ойлер-тройной тулуп. Каждый прыжок выполняется чисто, без недокрутов и неточностей. После этого она выполняет бауэр, после которого заходит на четверной сальхов, и вновь всё проходит без ошибок.

Торопись, уже скоро рассвет,

Убедись, что тепло ты одет…

      Соня начинает комбинацию вращений бедуинским прыжком. Выйдя из неё, она исполняет четверной флип и чисто выезжает на приземлении, да так, что она решает задержаться в этом положении. После нескольких спиралей она делает несколько шагов.

Возвращайся домой…

      Протянув руку и сделав страдальческий вид, она заканчивает программу. Поклон, и она уезжает со льда. Чувствуя опустошение, она чуть не врезается в бортик — Ну смотри, куда едешь. — Да, задумалась, — говорит Соня. — Поздравляю, наконец ребро без ошибок на флипе, — говорит Татьяна Евгеньевна. — О, замечательно. — Судьям очень понравилось. Почти все GOE максимальные. — Ого, сколько за технику? — 110.41 — Ого… — она останавливается, — это разве не лучший результат в сезоне? — Да. — Боюсь представить, что там в итоге…       Они смотрят на повторах элементы. — Ну все прекрасно, — говорит Татьяна Евгеньевна.       Соня кивает, а внутри шокирована. Чтобы Татьяна Евгеньевна и похвалила за прокат? Чтобы ей понравилось? — Sof'a Andreeva gets 188.41 for her free program. Rita Averina completes the performances of women in free programs!       Рита выходит в центр льда, сцепляет руки за спиной и делает глубокий вдох. Она ждет, когда зазвучит музыка. Как только начинают играть первые ноты, она резко раскидывает руки в стороны, затем снова сцепляет их, но уже через плечо, и, развернувшись, словно проходит головой сквозь образовавшееся кольцо.       Рита начинает кататься, делая твизл и моухок, набирает скорость, разворачивается и едет спиной вперед. Затем следуют крюк, выкрюк и тройка, а за ними каскад из четверного флипа и тройного тулупа. Несмотря на то, что последний прыжок был выполнен с небольшой недокруткой, это не помешало Рите успешно завершить каскад.       Рита продолжает прокат, готовясь выполнить тройной лутц. Однако, к сожалению, у неё не получается — она падает на приземлении.       Быстро поднявшись и улыбнувшись, Рита ускоряет темп. Она выполняет сальхов, внимательно следя за тем, чтобы количество оборотов было ровно три. Приземление получается чистым, без недокрутов.       Фан-спираль, набор скорости, безупречный тройной аксель и «бедуинский прыжок»для захода в либелу. После ее выполнения она изящно встает, поднимает руки и делает небольшой реверанс, затем снова шагает вперёд, «вальсовым прыжком» изменяет направление и, пройдя по дорожке шагов переходит в арабеск.       Два чоктау, бести-гидроблейд, продолжительная фан-спираль, набор скорости, бести, а затем каскад. Тройной лутц-тройной тулуп. Однако лутц не получается чистым, и она начинает падать. Поэтому быстро заходит на тулуп, пытаясь спасти каскад, не зная, как сможет выехать. Завершает каскад степ-аутом.       Фан-спираль, чоктау, тройка, а затем каскад из четверного тулупа, ойлера и тройного флипа — всё выполнено без ошибок. После этого она останавливается, двигает бёдрами и отталкивается вперёд. Твизл, «падающий лист», снова твизл, снижение скорости через поворот, кораблик, поворот на колене и, наконец, заход через бедуинский прыжок и качающуюся либелу в комбинацию вращений.       Волчок, бильман, карандаш, а потом Рита выходит из вращений, катится назад, меняет направление несколько раз, выполняет твизл, заходит в еще одну комбинацию вращений через либелу, а после выхода из нее, прогибается в спине, вытягивая руки вперед.       Печально выдохнув, она понимает, что могла лучше откатать. Подъехав к Татьяне Евгеньевне после поклона, она начинает плакать. Тренер обнимает ее, а затем говорит. — Это было плохо, но было и хуже. Не переживай, ты еще можешь занять первое место. Или второе. Не ниже. — Сколько по технике? — 91,16. — Мало… — Не плачь, слезы будут потом. — Ага.       Татьяна Евгеньевна дает салфетку Рите.Вытерев слезы, она сминает салфетку и садится к сокомандникам, тут же чувствуя поддерживающую руку Сони. Благодарно коснувшись ее, она наконец начинает улыбаться. — Rita Averina gets 166.56 for her free program. — объявляют, а Рита заметно грустнеет. — Russian Team wins ISU World Team Trophy in Figure Skating! Japanise Team gets the second place! Korean Team gets the third place! — объявляют после подсчета баллов.       Российская команда подскакивает и начинает радостно прыгать. Даже расстроенная прокатом Рита. Взяв флаг, все проехжают круг почета по льду. Получив медали, они отправляются готовиться к показательным выступлениям для следующего дня.

***

      Уже вечером после банкета после показательных, Соня и Рита собирают вещи. — Аня уже вышла на лед. Говорит, программу катает пока с небольшими недокрутами. — пересказывает сообщение подруги Соня. — Быстро же она… — А то… Говорит, вчера готовились к Пасхе, уже всем родственникам разносила куличи и яйца. — Зачем? — не понимает Рита. — Пасхальная традиция, — пожимает плечами Соня, — меня тоже такое, наверное, ждёт дома… — У нас не празднуется эта… — хмурится Рита — Пасха, — подсказывает Соня — Она самая.       Рита садится на кровать и тяжело вздыхает. — В этом году ОГЭ… — Волнуешься? — Конечно! — Ты пробники писала? — Нет… — Ни я, ни Аня не писали тоже. И вспомни — обе сдали замечательно. У обеих красные аттестаты за 9 классов. У неё максимум за английский, русский, математика чуть ниже максимума… И литература с высоким баллом. У меня так же. И вспомни — нам вообще некогда было готовиться. Сами учились и сами всё сдали по школьной программе, — смеётся Соня, — говорят, на ЕГЭ это не прокатит… — У меня четвёрка по физике, — улыбается Рита, — мне красный не светит.       Соня заговорчески смотрит на Риту. — А если я договорюсь, чтобы тебе пять поставили? — Виктория Васильевна на это не пойдёт. — У нас хорошие с ней отношения. Ей нравится моё катание. Я попробую за тебя замолвить словечко. — Сонь… Не надо, мне красный аттестат не особо горит… — Продолжим линию красных аттестатов! — не унимается Соня, — Ты получишь пять в четверти. И в году. — У меня прошлая четверть на четыре. — У тебя первая четверть на пять. — Случайность — Это рычаг к пятёрке в году!       Рита закатывает глаза. — Не обязательно за меня просить, я смогу сама поправить физику. — С моей помощью будет проще. Я сказала, что подойду. Значит, подойду.       Рита начинает смеяться. — Чего? — не понимает Соня. — Вижу тебя, слышу Аню!       Соня тоже начинает улыбаться. — Ой… Не подумала. — Порой даже пугает ваше такое… Сходство. — Но с физикой помогу. Хочешь, позанимаемся вместе? — А вот против этой помощи я не буду. — Ну хоть на что-то ты согласна!

***

      Выйдя к ледовой площадке, Аня видит девочку из младшей группы, которая только вышла в юниоры. Наблюдая за программой, девушка понимает, что некоторые детали вообще не вяжутся с программой и музыкой, играющей из колонки девочки. — Оля, верно? — уточняет Аня громко. — Ой… Д-да… — опешив, говорит она. — Что-то программа сырая-сырая. — Мы только начали её ставить… — Выглядит как некачественная импровизация. — заявляет Аня, зашнуровывая коньки. Сняв защиту, она заходит на лёд. — Я понимаю… Роман Яковлевич только её составил… — А тебе она нравится? — Не очень, — отводит глаза Оля. — Что ж не говоришь это? — Боюсь. — Не переживай, своё мнение нужно высказывать. Если программа не нравится, она никогда не сложится как нужно. Что ты хочешь катать? — Что-то… Более энергичное. Под саундтрек какого-то фильма… — Оля задумывается. — Под тему из «Гарри Поттера и узника Азкабана», ближе к финалу, где Гарри и Гермиона возвращаются в прошлое!       Аня задумывается. — Это произвольная? — Да. Короткая мне нравится. — Так… Ультра-си есть? — Нет. — вздыхает она. — Хорошо… — задумчиво протягивает Аня. — Что вы делаете? — спрашивает зашедший тренер Оли. — Оля говорит, ей не нравится произвольная, — говорит Аня. — Она хочет под другую музыку катать. — А почему это не говорит сама Оля? — Да… Я хочу сменить произвольную. Хочу катать под музыку из «Гарри Поттера»! — Это детский сад.       Оля заметно грустнеет. Аня же усмехнулась. — Она имеет право катать под любую музыку, которая ей нравится. — Тебя не спросил! — рявкает Роман Яковлевич. — У меня опыт катания больше, чем у Оли. Да и сами Вы наверняка знаете, что катать ненавистную программу тяжелее. — Ей она нравится! Да, Оля?       Оля в растерянности смотрит то на Аню, то на тренера. — Я… — Вот! — Она не сказала ни слова! — Ещё какая-то девчонка мне указывать будет! Вон со льда! Хамка! — Пусть у меня нет тренерского опыта, но заметьте, я Вам, — Аня делает ударение на последнем слове, — высказываю гораздо больше уважения, чем сле… — она вовремя останавливается, — чем Вы мне. — Пришла тут с массового катания и учит, как работать! Вон, я сказал! — Как хорошо, что камеры со льда записывают и звук, — говорит Аня, уходя с ледовой площадки, — И сейчас мое время, а не ваше.       Она направляется к охране и просит переслать последние 15 минут Татьяне Евгеньевне.

Аня

Прежде чем на меня поступит жалоба, посмотрите, пожалуйста, запись. Оля, девочка, которая каталась до моего прихода, раскатывала программу. Ей не нравится её произвольная. Роман Яковлевич ей не даёт высказать своё мнение. Хамил мне. Я пыталась защитить Олю. Прошу принять меры. И да, если есть такая возможность, можете перевести Олю в другую группу? Вроде у кого-то был набор в группу её возраста?

      Отправив такое же сообщение Василию Евгеньевичу, она возвращается к ледовой арене. — Ты тут? Пошли. — говорит Василий Евгеньевич, держа в руках «удочку».       Заходят они как никогда вовремя. В момент, когда они заходят, Роман Яковлевич бьёт скакалкой Олю. — Тебе кто посмел жаловаться какой-то неизвестной неумехе? — Тебе кто посмел бить наших спортсменов и оскорблять одну из лучших спортсменок мира? — грозно спрашивает Василий Евгеньевич. — Вы не так поняли… — Я всё так понял. Аня, иди на лёд к Оле. Роман Яковлевич, идите за мной. — Что теперь будет… — шепчет Оля. — Он меня убьёт, — начинает плакать она. — Я попросила Татьяну Евгеньевну тебя перевести. — Спасибо, — Оля, рыдая, обнимает Аню, — ты же… Ты же та самая… — Кто? — Повелительница каскадов… — Что? — улыбается Аня. — Прозвище болельщиков… — Да даже не думала… Что так зовут меня… — У тебя лучшие каскады с четверными! — Я… Не знаю, что сказать, — смущается Аня.       В зал приходит Василий Евгеньевич. — Оля… Прости, не знаю фамилию и отчество. Ваша группа будет передана другому тренеру. Сейчас ты свободна. Информацию о новом расписании группы пришлёт новый тренер по возвращении Татьяны Евгеньевны. — А Роман Яковлевич? — Он уволен. За нарушение правил штаба. И за нарушение прав спортсменов. Если хотите, можете обратиться в суд. Мы против насилия в штабе. — Спасибо, — Оля обнимает Василия Евгеньевича. — Иди. Я передам твоё пожелание о произвольной новому тренеру. — Спасибо!       Она убегает, а Василий Евгеньевич прикрепляет Аню к удочке. — Тройной аксель? — Да. И квады. Восстанаваем. В том числе и каскад квадлутц-квадриттбергер. — Ну пошли.       К концу тренировки Василий Евгеньевич не поднимает Аню на квады — она сама всё докручивает. — А зайди-ка на аксель, — говорит Василий Евгеньевич, ставя телефон на запись видео. — Ладно.       Аня заходит на аксель. Василий Евгеньевич держит ее чуть выше, чем до этого. Наконец, он её опускает. Аня выезжает. — Докрученный триксель, — заявляет Аня.       Василий Евгеньевич заканчивает запись. Просмотрев видео, он улыбается. — Иди сюда.       Она подъезжает к нему. Он показывает ей видео. — Да ну… Покажите ещё раз.       Он специально замедляет видео. Аня не веря своим глазам считает обороты: первый, третий…и четвёртый, после которого ещё половина оборота. — Четверной аксель… — Осталось избавиться от удочки. И кваксель у тебя в кармане. — Да нет… До него слишком далеко. — Кто знает… — говорит он, отправляя видео сестре. — Главное, поверь в себя. — Я триксель приземлить не могу. — Приземли кваксель. — пожимает плечами Василий Евгеньевич, — соверши переворот в мире женского фигурного катания. — Я серьёзно. Я не могу прыгать четверной аксель, не приземлив нормально тройной. — Просто верь в себя. Прыгни триксель. Давай, просто разгоняйся и прыгай.       Аня поднимает бровь и разгоняется. Зайдя на аксель, она отталкивается. Три с половиной оборота проходят быстро. Перекрутив аксель, она касается льда руками, предотвращая падение. — Ничего не изменилось. — Ты перекручиваешь его. А значит, есть шанс на четверной аксель. — Рано про него говорить. Слишком рано. Сначала нужно стабилизировать тройной. Сейчас это моя главная цель. — А помнишь, как ты учила двойные? У тебя ломались одинарные. Ты падала на простых из-за перекрутов. А двойные прыгала в совершенстве. А как учила тройные? Ломались двойные, тебе, знающей тройные, приходилось восстанавливать двойные. А помнишь свои первые четверные? Да, тройные уже не так ломались, как до этого, но и там у тебя были ошибки. Сейчас ты их не допускаешь. Так посмотри на неудачи на тройном акселе как шаги к четверному. Если его прыгает всего несколько человек в мире, ещё никто не говорит, что ты не можешь пополнить их ряды. — Я… Не учу четверной аксель, чтобы ломался триксель. — А что тебе мешает? О чем ты думаешь на заходе? — Я… Я думаю, что мне нельзя падать. Я хочу его докрутить. Я… — Ты боишься упасть. И готова упасть. — Я не хочу падать! — возражает Аня. — Из-за этого чертового акселя я весь сезона вторая! — Хочу напомнить, этапы ты все выиграла. — Этапы не считаются! — Будь по-твоему. — Я приземлю триксель и получу золото. Триксель, а не кваксель. Девушкам нельзя в короткой прыгать квады. А значит, триксель — мой шаг к золоту. — Ты закапываешь возможность прыгнуть четверной аксель первой среди женщин. Но ничего, у тебя ещё есть шансы. Подумай. А так… Хочешь — катайся ещё, хочешь — можешь быть свободна. Ты хорошо работала. Молодец. — Спасибо, — печально отзывается она, — простите, что сорвалась. — Ничего страшного. — она обнимает Аню, давая понять, что не держит на неё зла, — Я всё понимаю. — Спасибо. Я ещё позанимаюсь, если Вы не против. — Конечно не против. Лёд в твоём расположении до… Шести. — Спасибо.