Льдинка (ревность)

ㅤ Звонкий смех разносился по всему дому. Тарталья никак не мог сдержать себя, глядя на ошалевшую от холода Люмин, обессиленно осевшую на пороге, едва войдя в тёплое помещение. Совсем не так она представляла Снежную. Нет, конечно, она представляла её снежной и холодной, но не до такой степени! Даже Паймон разучилась на время говорить. — Да мне на Драконьем Хребте комфортнее было! — выпалила она, наконец, согревшись. — А-ха-ха! Извини, ты бы себя видела! Но день и правда выдался морозным, — успокаиваясь и утирая слёзы, продолжил Тарталья, желая приободрить. — Не переживай, здесь не всегда так. А вот тёплой одежды закупить я бы настоятельно рекомендовал. Любой превратится в ледяную статую в такой лёгкой одежде. — Я только из Натлана. Где ты представляешь, я бы нашла там что тёплое? — Будто ты с самого начала своего путешествия не понимала, что сюда попадёшь… — укоряюще произнёс Тарталья. — Я ведь тебя ещё со времён встречи в Ли Юэ приглашал. Уж там-то всякое найти можно. — Мне в голову не приходило… — призналась Люмин. Со времён Хребта она не была нигде прохладнее подводного Фонтейна и высоких гор Ли Юэ. В Натлане вовсе стояла несусветная жара. — Ладно, располагайся. Судя по запаху, свежеиспечённые пирожки нас уже ждут. А завтра я собственноручно приготовлю для тебя борщ. Если понравится, не обделю рецептом. Постепенно на голоса вышли в прихожую домашние. Тевкр первым шумно поприветствовал, буквально бросившись в объятия Люмин. — Сестрица Люмин, ты, наконец, пришла! — Хах, я даже немного ревную, — усмехнулся Тарталья, глядя на счастливого младшего братика. Остальные члены большой семьи поочерёдно представились, приглядываясь к молодой девушке. О ней они успели услышать немало как от Тартальи, так и от Тевкра. И только хорошее, будто она — сама идеал. Вот и пытались некоторые выискать недостатки или разглядеть ангела во плоти. Под столькими взглядами Люмин стало неловко. Положение спас самый невинный член семьи. — Сестрица, — взял Тевкр Люмин за руку, — идём к столу! Там столько вкусного тебя ждёт! — Да, ты иди, — кивнул Тарталья. — Только размер свой скажи. — А? — Люмин едва на ровном месте от неожиданности не споткнулась. — Мне же нужно подобрать тебе одежду по размеру, — удивился он реакции. — Порой ты бываешь поразительно наивным, братец, — дружелюбно рассмеялась Тоня. Затем нашептала все необходимые параметры, определённые намётанным глазом. Первая неловкость быстро прошла: народ Снежной отличался гостеприимством. Как минимум семья Тартальи встретила её как родную. Люмин давно не было так уютно. Она словно почувствовала себя… дома. В тёплой освещённой комнате, полной шумных людей, которых даже Паймон была не в состоянии переговорить. Ещё плохо знакомых, но уже будто бы давно близких. И сложно было поверить, что на самом деле творилось за окном. Каждый раз, когда Люмин пыталась посмотреть в него, вьюга будто специально злилась сильнее, завывая угрожающе ветром и затмевая взор пестрящим белым полотном. Вид удручал. Но стоило вернуться мыслями и взглядом к людям, сидящим за столом, как снова на душе воцарялось тепло. Когда вернулся Тарталья, невольно пришлось устроить показ мод. Тарталья денег не жалел, накупил самой разной одежды, потому Тоня теперь помогала составить комплекты. А после Люмин осталась наедине с Тартальей, пока остальные занимались домашними делами. — Столько много… Куда мне всё это деть? — Храни пока здесь, — ни секунды не думая, предложил Тарталья. — У нас места много. — Благодарю, — улыбнулась Люмин, а после немного грустно усмехнулась. — Поразительно, насколько добрым ты можешь быть. — И что поразительного в том, чтобы быть добрым к тем, кто дорог? Люмин неловко улыбнулась, вспоминая, как не задалось их знакомство. Победа досталась ей тяжело, а возрождение Осиала вовсе могло закончиться трагедией. У неё было много причин злиться на Тарталью. Однако в итоге они неплохо сдружились, порой путешествуя вместе. И он был не единственным Фатуи, как и не единственным Предвестником, с кем у неё сложились хорошие отношения. А теперь она прибыла в Снежную… Тарталья словно уловил её мысли, посерьёзнев. — Слушай, Люмин… Ты ведь понимаешь, если Царица прикажет… — То наша битва уже не будет дружеским спаррингом… — Постарайся не умереть… — слова давались тяжело, но Тарталья произносил их ровно и уверенно. — Я стал сильнее. Надеюсь, ты тоже времени даром не теряла. Словно что-то почувствовав, Тарталья резко повернулся к окну. В тот же миг ветер завыл с новой силой, ударяясь сотнями снежинок в дребезжащее стекло. Нулевой обзор. Тарталья недоверчиво прищурился. — Жди здесь, — направился он к двери. — Хочу кое-что проверить. — Что такое? — забеспокоилась Люмин. — Не могу отделаться от ощущения, что за нами кто-то наблюдает. — Ну уж нет, я иду с тобой! Тёплая белая кофта и колготки с начёсом существенно дарили тепло. Шубку разве что Люмин не надела, не желая сковывать тело в предстоящей битве. Она находилась на вражеской территории, а значит, наблюдать могли за ней, готовясь к засаде. Нельзя было терять бдительность, но её так расслабила уютная семейная атмосфера… Словно в насмешку вьюга успокоилась, снег плавно опускался на землю. А была ли она вовсе? На сугробе поодаль сидел Странник, уничтожая взглядом Тарталью. Оттуда он легко мог разглядеть творящееся за окном, не боясь быть замеченным за пеленой кружащегося снега. — Ну что, намиловались? — надменно протянул он, глядя свысока. — Кто ты? — с угрозой спросил Тарталья. Странник лишь презрительно хмыкнул, спрыгивая и подходя к Люмин. — Ты, наконец, добралась до Снежной. Я думал, ты займёшься делом, собирался оказать тебе поддержку, а ты в первую очередь решила в гости к Предвестнику заглянуть. О чём ты вообще думаешь? Тут всюду глаза и уши у Царицы! Тебе жить надоело?! — Тарталья — друг! — попыталась прервать его возмущения Люмин. — Да он же первым тебя и прикончит, стоит ей только свистнуть! «Свистящая Царица?..» — попытался представить Тарталья, но тут же отбросил образ, быстро помотав головой. — Я знаю! — раздражённо прикрикнула Люмин. Её и так ситуация не радовала. — Что?.. — замялся Странник, не сразу найдя, что ответить. — И ты всё равно пошла к нему? — От осознания в груди разгорался огонь, словно пылало несуществующее сердце. — О. Ясно. То-то вы так весело время проводили. И как прошло знакомство с семьёй? — Идиот! — Люмин топнула ногой, сдерживая позыв влепить звонкую пощёчину. — Мы всего лишь друзья! — Глядя со стороны, так не скажешь. — Полагаю, вы знакомы, и мне беспокоиться нечего? — пребывая в замешательстве, неловко вмешался Тарталья. Снаружи как-то холодновато было, потому, раз ситуация не требовала боевого вмешательства, он собирался вернуться в дом. — Да… Эм, ну… Мы… — Люмин бормотала едва слышно. — А? — Что, так стыдно, что даже произнести не можешь? — укорил Странник, откровенно обижаясь. — Дурак! — Зато чувства придали Люмин энергии, чтобы признаться: — Мы встречаемся. — О, так ты о нём тогда говорила. Тогда рад наконец встретиться. Тарталья улыбнулся, протягивая руку. Странник же свои скрестил на груди, дружбу с неудачником вести не желая. — Хах, ладно, понял, — рассмеялся Тарталья. — Но тебе и правда нет нужды ревновать. Мы с Люмин хорошие друзья, но не больше. Идёмте уже в дом, а то так замёрзнуть недолго. Вечер продолжался. Семья Тартальи на этот раз окружила Странника, расспрашивая о том о сём, желая угостить чаем и его, заново накрывая на этот раз скромный стол. Чисто посидеть поболтать. — Эх, жаль. Такая невеста для нашего мальчика пропадает, — вздыхал отец. — Ничего, подвинуть всегда можно, — отмахнулась мать. — Мам! — возмутился Тарталья, смущаясь. Он, может, и был бы не против, но они уже обсудили всё с Люмин и расставили приоритеты своих чувств. Странник ревниво прижал к себе Люмин, проявляя властность и нежелание делиться девушкой ни с кем. — Братец, братец! — приставал к Страннику Тевкр. — А можно я твою шляпу примерю? От предложения Странника слегка перекосило. Он смотрел на мальчика и видел мелкую копию ненавистного Тартальи. Аж передёрнуло! Потому он резко ответил: — Нет! — Что, совсем-совсем нельзя? Жаль… — Братик! — побежал Тевкр теперь к Тарталье. — Купишь мне такую же шляпу? Она такая крутая! Буду носить её, когда мы с Одноглазиком будем вершить справедливость! — Хорошо, хорошо, — радостно потакал интересу младшего братишки Тарталья. Шумная семья. Раздражающая. Но Люмин так счастливо улыбалась, так светилась энергией и позитивом. Этот Тарталья вызывал в нём отвратительное чувство соперничества, ведь у него было то, чего он не мог подарить Люмин, — семья. Настоящая. Живая. Оттого внутри всё полыхало, хотелось избавиться от соперника. Не был бы он другом Люмин… Однако если же Царица всё-таки предоставит шанс, подставив приказом, Странник им обязательно воспользуется… ㅤ