Тьма (воссоединение)

ㅤ «Скажи, в этом мире возможно изменить… прошлое?» Страх зародился быстрее, чем Люмин успела осознать суть вопроса. Она не верила. Не могла поверить, что он действительно оставит её ради исправления ошибок прошлого, толком с ней даже не поговорив. После всего пережитого вместе. После смешения судеб. Ведь они даже смогли испытать совместное счастье! Стереть себя? Он даже не понимал, как это работает! И виной всему — секунда замешательства. Люмин корила себя за неё всю ночь, орошая подушку слезами, пока не провалилась в черноту сна. «Нахида обещала помочь… Я должна верить…» — пыталась она успокоить себя, засыпая. — Сказитель? Кто это? Сердце не разбилось. А обратилось в пыль. Попытки объяснить, воззвать к памяти ни к чему не привели. Она осталась одна. Единственная, кто помнил. И не с кем было поговорить, излить душу. Всё равно что со стеной… «Как он мог?..» «Вернись…» Люмин начала путешествие не столько в поисках того, чтобы узнать, что смог её любимый изменить, сколько в надежде найти хоть какое-то упоминание о нём. Крупицу воспоминаний. Чтобы поверить: «Я не одна. Я не сошла с ума. Он правда существовал». Ничего. Ни следа о Сказителе, ни изменений в судьбах тех, кого он погубил. Хоть Паймон говорила, что верит Люмин, в глазах её читалось такое недоверие, что невольно сжималось сердце. Будто действительно лгала… «Твои чувства ведь не были иллюзией?..» Нахида молчала. Не сдавалась. Хотя бы на словах. Но ничего не менялось. Попытки отвлечь себя странствиями, встречами со старыми друзьями не увенчались успехом. От них Люмин чувствовала себя ещё более одинокой. Словно время текло без неё, мир существовал отдельно где-то на фоне. «Твоя тьма… Ты говорил, что вся твоя жизнь — тьма. Я тоже хочу в неё окунуться…» Люмин была готова погрузиться в Бездну. Но там бы ей покоя не дали. Зато Разлом представился лучшим местом. Забравшись в самые глубины, Люмин спрятала светоносный камень подальше, позволяя кромешной тьме окутать себя. «Что ты чувствовал?..» Не было разницы, открыты были глаза или закрыты. Люмин порой даже не понимала, спит ли она или нет. Существует ли?.. «Словно бы всегда мёртв, верно? Тебя это ощущение преследовало постоянно?» Паймон молчала. Долго не решалась тревожить. Не выдержала. — Страшно, — жалобно почти пропищала она. — Здесь так темно и страшно. — Будто не знала, что так будет, — обессиленно произнесла Люмин, открывая глаза по привычке. — Тебе следовало остаться снаружи, как я тебя и просила. — Но тогда бы ты осталась совсем одна! — Чего я и хотела… — Нет! Так нельзя! Пожалуйста, давай уйдём отсюда! Вернёмся к Нахиде! Она наверняка уже придумала что-то! Только не сдавайся! Я верю тебе! Правда верю! Только не оставайся в этой тьме! Позволь мне тебя вытащить! Тихие всхлипы раздались во мраке. Паймон даже сразу не поняла, что произошло, однако сердце сжалось раньше, чем разум всё прояснил. — Я хотела вытащить из тьмы его. Я так хотела!.. А теперь его нет! Люмин разрыдалась в голос, согнувшись к каменному полу, обнимая себя. Маленькая, слабая и беспомощная. Давившие чувства разом вырвались наружу вместе с криком боли. Не сдаваться? Как можно сдаться, когда уже ничего нет? Люмин достала светоносный камень, вытянула на руке перед собой. Свет неяркий, но и от него болели красные глаза. Следы от свежих слёз блестели. «Свет приносит боль. Я тоже приносила? Ты потому ушёл? — Свежие слёзы скатились по щекам. — Вернись…» И брат, и любимый человек оставили её. Но опускать руки и правда не следовало: она ещё могла вернуть брата. Найти в его объятиях утешение. Он всегда поддерживал её в любом из миров. Но в этом… всё пошло не так. «Нужно встать… Нужно идти…» Нахида. Последняя попытка. Люмин утратила веру — Паймон проведать настояла. Нахида поведала грустную сказку, вселила надежду: теперь не одна. Сказитель не исчез бесследно. Люмин воспряла духом. Улыбнулась невольно. Когтистый котёнок с острыми клыками. Ровно столько же милый, сколько и несчастный. При каждой встрече он любил оставлять на Люмин ревностные следы. А ей только в радость были эти метки. «Теперь… я помню о нём не одна. Теперь осталось только найти: он не исчез бесследно…» — У меня есть к тебе одна просьба, — обратилась Нахида к Люмин. — Отдохни. Без сил ты ничего не сможешь сделать. Потому очень важно, чтобы ты хорошо высыпалась и следила за своим здоровьем. После недель отчаяния в месте, ближайшем к бездне, Люмин выглядела крайне измождённой и осунувшейся, потрескались губы. На грани. Чудом стояла. Зато наконец загорелись жизнью глаза. Не говоря ничего, Люмин согласно кивнула. Теперь она могла себе позволить спокойно отдохнуть. Лишь для того, чтобы продолжить путь, вымощенный терновником. До номера, заботливо подготовленного Нахидой, не дошла. Увидела его… В непривычной одежде, но всё в той же броской шляпе. От него исходила совершенно другая аура. Опустошённая… Без ненависти, злобы, радости, печали. Одна лишь гнетущая пустота. Но то же лицо, тот же облик. Люмин потянулась к нему рукой. Замерла в неверии и страхе. «Не он, — стучало в висках. — Совершенно другой». Тот же голос, но слова добрее, ни капли дерзости и насмешки. Искреннее желание помочь. Просто так. Без всякой платы. Даже от предложенной в награду отказался. — За ним! Давай проследим! — вывела из ступора Паймон, когда «Сказитель» стал уходить. Они последовали с ним за город. Смотрели со стороны, как собирал закатники. Подходить не спешили. Но взгляды их были настолько настойчивы, что «Сказитель» обратился к преследователям сам: — Могу я чем-то помочь? Он смотрел на неё. Как на незнакомку, ничего не понимая. Говорил с ней. Люмин не выдержала, бросилась с объятиями. Расплакалась, уткнувшись в плечо. Одинокий странник не помнил её. Не знал. И всё же обнял в ответ. Люмин дарила ему удивительное чувство уюта. Словно наполняла его жизнь смыслом, который он так давно искал. — Мы встречались раньше? — спросил он. Люмин хотела бы слушать его мягкий голос вечно. — Хм, нет, я не видел тебя раньше, — сам же опроверг, прижимая путешественницу к себе крепче, как самое дорогое в его жизни. — А вот ты, похоже, меня знаешь? «Знаю! Знаю лучше, чем кто-либо! Лучше тебя самого!» — Да, — лишь смогла выдохнуть она. Паймон кратко всё объяснила, насколько знала и понимала. Пригласила к Нахиде. Разум странника порождал сомнения, но детали, сказанные из уст путешественницы и её чувства убедили пойти. Всю дорогу Люмин держала его за руку, опустив голову и глядя в сторону. Боялась всё испортить. Терзалась в сомнениях. «Действительно ли так будет лучше? Он свободен от боли и ненависти. Всё вернуть? Не будет ли это слишком жестоко? Эгоистично… Я хочу, чтобы он был счастлив. Больше всего на свете, я хочу…» Странник сжал её руку, будто поддерживая. Успокаивая. — Мы были близки? — тихо спросил, чтобы летящая впереди Паймон не услышала. От внезапного вопроса Люмин подняла широко распахнутые в удивлении глаза. Затем успокоилась: всего лишь вопрос. Он ничего не помнил. Не знал. И лучше бы ему было дальше оставаться в неведении о своей стёртой жизни. — Да, — прозвучало неохотно и сдавленно. — Очень. — Не хочешь, чтобы я вспоминал? — Я… — страх и волнение мешали говорить. Чувство вины поглощало. — Хочу… И не хочу… Ты исчез так внезапно. Ничего не сказал. Оставил меня. Но зато у тебя появилась возможность обрести счастье. Твоя жизнь была полна ненависти, боли и тьмы… Ты, наконец, от них освободился. Зачем их возвращать? Не хочу, чтобы ты вновь страдал. Я… «Люблю тебя…» — не хотела давить она своими чувствами. — Думаю, это лучше, чем быть пустым. Без цели. Без смысла. Уверен, я решил исчезнуть не потому, что хотел сбежать. Быть может, мне хотелось защитить тебя от своей тьмы? И настолько ли та моя жизнь была полна тьмы? Разве ты не была моим светом? Уверен, одно твоё существование делало меня счастливым. Иначе сейчас я бы не чувствовал эту необъяснимую лёгкость. А раз от моего исчезновения лучше не стало, я обязан вернуться и искупить все грехи. И если ты будешь рядом со мной, уверен, я всё выдержу. Ты — моё сердце. Спокойнее стало на душе. Люмин измученно улыбнулась, сдерживая слёзы. Нашла в себе силы посмотреть в глаза с благодарностью и любовью. Путь продолжили молча. С Нахидой говорили только по делу. Возвращение памяти прошло не без проблем, но зато перед Люмин в конце концов гордо встал он, произнося с усмешкой: — Я вернулся. Люмин расплакалась. На этот раз от счастья. Широкая улыбка коснулась губ. С воодушевлением она ответила: — С возвращением! ㅤ