Перерыв

Переменчивая, но хоть немного стабильная область, что Скитальцем называется домом. Хотя действительно ли это дом? Хаб локация? Лобби? Перевалочный пункт? Очередная точка интереса? Как бы то ни было — “дом” — стал едва ли не важнейшей точкой в новой жизни. Станок удалось перенести сюда и улучшить, вырвать из прежнего мира, добавить чужие технологии. Это было достаточно тяжёлым процессом, если судить по всплывающим эмоциям и редким воспоминаниям. Раздражение, слёзы, страх, азарт и ликование. Энергию той самой Бездны здесь можно было черпать бесконечно — один лишь Скиталец за свою жизнь не сможет оказать достаточного воздействия на это измерение, чтобы что-то пошатнулось по его вине. К тому же… Приблизившись к кускам тела, подозрительно похожего на его собственное, только изломанное, искорёженное, чуть пихает носком ботинка его, чтобы не упало с узкого мостика, оставляя на потом, идёт к одному из станков. Отсек, получивший простое наименование, “кузница”. Хранилище для того, что требуется в изготовлении снаряжения. В холоде помещения откладывается копьё на оружейную стойку, рядом с парой других копий, а следом и снимается снаряжение. Точнее то, что от него осталось. По кускам приходится осторожно, дрожащими руками срезать ворованным виброножом самые прочные участки костюма, что отдалённо напоминал скафандр. Новые небольшие царапины, остающиеся при случайном задевании тела, жгли, но нормальным ножом металл было тяжело срезать. Лишь после него берёт простой нож, окончательно превращая свою одежду в тряпки. Всё равно здесь никого не было кроме самого Скитальца. Да и, кажется, уже привычно так здесь ходить. Прежде чем пойти за одеждой — достаёт тут же из небольшого ящичка в стене аптечку, чтобы обработать свежие раны. Заодно и в отражение на зеркальце на дверце глядит. Побледневшее лицо, лишь глаза и волосы неправильно яркие какие-то, огненные, будто светятся изнутри. Мешки под глазами, успевшее исхудать тело… Сколько она была в дороге на той планете? На щеке и переносице заметны… кажется это называется рытвинами? Видимо уже довелось под дождь попасть. Да и скафандр, если приглядеться, изъеден какими-то каплями. — Зараза, что же ты со своей жизнью творишь? — Тихий, чуть хриплый голос девушки, прикоснувшейся к следам на щеке. Переходит на нервный смех, отрывая взгляд от отражения, наконец садясь на небольшую скамью, занявшись обработкой тела. Даже если не помнит причин смертей и деталей — они всё равно неприятны. Шрамы остаются не только на теле, но и на разуме. Когда таких… дубликатов слишком много — разум страдает. Нужно время на восстановление. А в промежутке между смертями желательно не существовать, а жить, даже если с кучей проблем. Только покрывшись бинтами, пластырями и обеззараживающими средствами как вышло, девушка поднимается с места, идя в ещё одну точку здесь, которую действительно можно звать домом. Просто уютное, тёплое помещение с диваном, столом и одеялом, где заодно был и шкаф с одеждой. Знает как часто собственное снаряжение ломается, вот и запасается чем попроще. Вечная прохлада вынуждает особенно запастись плотным термобельём, которое и приходится одеть. Сильно лучше, чем полное отсутствие одежды. Осталось лишь забить желудок и… Вздох. Кажется в несколько хаотичном саду, что взрастил вокруг дома Скиталец, должно что-то созреть, будь то лампионы или водоросль какая. Держать животных, к сожалению, здесь слишком сложно, из-за чего пришлось отказаться даже от простой мысли о нормальном мясе на постоянной основе. Исключением стала рыба, но сил на её ловлю сейчас просто нет. Значит надо поворачивать дальше, где под искусственным солнечным светом растут плодовые деревья и кустарники. Почти сразу чуть не спотыкается о зреющую небольшую тыкву, пробираясь дальше, к одному из деревьев, на котором раскинулись уже несколько увесистых, зрелых плодов. Две штуки сразу срывает, едва дотянувшись, идя обратно. Надрезать, чтобы спустить сок в стакан, да выесть мякоть ложкой. Кожура слишком жёсткая и не особо несёт пользы, но пойдёт на удобрение. Без перекуса Скиталец определённо не сможет работать дальше. А там… Добытую плоть неизвестной твари оттаскивает к сканирующему устройству, самому крупному из трёх. Дальше собирается было положить в более простое огрызки кустарника, но замечает, как что-то тускло мерцает внутри, словно… Светится? Да. Неизвестно что конкретно, но спровоцировало свечение. Внимательнее осмотрев листья да ветки — быстро обнаруживает несколько закрытых стручков, похожих на горох, обрывает и сразу именно их откладывает, когда остальное растение на сканирование. — Кажешься живучим кустиком… Интересно даже, выйдет ли тебя вырастить? — Разглядывая один из стручков, наконец улыбается, — А ведь мне когда-то хотелось чего-нибудь светящегося. Ещё в детстве. Хоть бы браслетик сделать из тебя можно было… В дальнейшем посадить этот куст на двух образцах почвы — из родного мира и чистой. Что придаёт ему свечение? Неизвестно пока. Но коль не инструмент полезный сделает, так порадует внутреннего недолюбленного ребёнка, которого резко зашвырнули в ад. Впрочем… Сканирование длится довольно долго, а это значит, что пора заняться утилизацией собственного трупа. В “кузнице” в печи есть отдельный ящик, почти как в крематорие — загрузить в него тело, задвинуть, включить печь. Позднее он станет удобрением, чтобы земля не обеднела. И скафандр на переработку отдельно, верно… Никто не переместит весь хлам в расщепитель, чтобы мусор был разобран на блоки материалов, кроме самого Скитальца. Ещё немного, загрузить, запустить программу, хах, печати нового простенького снаряжения для следующей вылазки. Лишь шлем уцелел, не будет заменяться. Ранее изящные, узорчатые и рельефные участки, теперь значительно проще стали, чтобы меньше энергии расходовать на декор. Тряхнув руками, Скиталец наконец отправляется спать. Потом ещё образцы камней, руд и древесины закинуть в сканеры, но это процесс не быстрый. Хотя бы пара часиков на спокойный сон остаётся. Просто… Завалиться наконец на диван, завернуться в одеяло и чтобы никто не трогал.