Глава 8. Винчестеры

Стоило Стэйси открыть глаза, и она поняла — это не её комната.

Вместо привычного потолка — тёмные каменные своды, видимо подвал. Вместо одеяла — грубые пластиковые стяжки, которые впивались в запястья. Она попыталась освободиться — стяжки врезались в кожу глубже.

— Проснулась, — раздался голос.

Перед ней стояли двое. Один — с длинными волосами, высокий, смотрел на неё с лёгкой жалостью. Второй — ниже, широкоплечий, смотрел так, словно она была не человеком, а его личной проблемой.

— У кого контракт моего брата? — спросил длинноволосый.

— Я понятия не имею, о чём вы говорите, — выдавила Стэйси. — Немедленно отпустите меня.

— Ага, как же, — второй усмехнулся. — Сладенькая, либо ты сейчас же говоришь, где мой чёртов контракт, либо мы будет решать вопросик по-другому.

Стэйси стиснула зубы, чтобы не закричать во все горло. Стяжки натирали кожу, она чувствовала, как по её рукам стекает кровь на пол подвала.

— Дин, — сказал длинноволосый. — Может, не надо? Может, она действительно ничего не знает?

— Отойди, Сэмми, — Дин оттолкнул брата.

Дин? Сэм? Она знала только двух людей с этими именами. Охотников. Винчестеров. Но ведь они сериальная выдумка? Или нет? Она уже ничему не удивится.

Стэйси прикрыла глаза, чтобы подготовиться к худшему исходу. А потом услышала знакомый голос.

— Отойдите от неё.

Она медленно открыла глаза. Вэнсент стоял в дверном проёме подвала, свет приглушённо падал на него, охватывая спокойный, но опасный силуэт.

— Дин, остановись, — сказал он. — Она ничего не знает. Она моя девушка.

— Вэнсент, — Дин не двинулся с места. — Ты уверен в ней?

— На все сто, Дин.

Дин смотрел на Стэйси. Долго. Пристально. Его взгляд не отпускал её ни на секунду, а потом перевёл взгляд на её ожерелье.

— Откуда у тебя это?

— Отец подарил, — сказала она.

Дин задумался, потом повернулся к Сэму и кивнул.

— Отпусти её, Сэмми.

Сэм срезал стяжки ножом, и Стэйси почувствовала, как кровь приливает к онемевшим рукам. Она растёрла запястья.

— Спасибо, — прошептала она.

Дин улыбнулся — странно, почти дружелюбно. Почти.

— А ты смелая, девчонка.

Она хотела ответить, но ожерелье снова обдало её грудь жаром. Сильнее, чем когда-либо.

— Что-то происходит, — сказал Вэнсент. — Люцифер идёт.

— Твою мать… Сэмми, я не позволю ему использовать тебя в качестве вместилища,  — Дин схватил Сэма за руку. — Уходим. Сейчас же.

Они исчезли так же внезапно, как сама Стэйси появилась в этом подвале. А потом тихой, уверенной поступью, в подвал вошёл он.

Люцифер. Высокий, в чёрном костюме, с лёгкой, почти скучающей улыбкой.

— Ты избранная, — сказал он, глядя в глаза Стэйси. — Я знаю, кто ты.

Она ничего не ответила. Только смотрела на него и ощущала, как страх скручивает желудок в тугом, болезненном спазме.

— Запомни моё лицо, — улыбнулся Люцифер. — Мы с тобой ещё обязательно встретимся. Когда ты будешь готова.

Он щёлкнул пальцами, и мир пошёл рябью.

Стэйси очнулась с криком. Она села на кровати, тяжело дыша. Простыни были мокрыми от пота, сердце колотилось где-то в горле. Комната была пуста, она поняла, что Вэнсент ушёл спустя некоторое время после того, как она уснула. Никаких каменных сводов. Никаких стяжек. Никаких следов крови на запястьях, но боль всё ещё пульсировала в суставах, она инстинктивно растёрла запястья.

Только в комнате стоял запах серы. Запах присутствия. Она не понимала, почему он всё ещё приходит к ней во сне, если они могут видеться в реальности. Но спрашивать не собиралась — боялась, что останется одна со своими кошмарами.

Стэйси быстро достала свой телефон, открыла контакты и нажала на номер Вэнсента. Гудок, второй. Соединение.

— Приди, — сказала она, когда он ответил. — Пожалуйста. Мне до чёртиков страшно.

Он пришёл к ней спустя минуту, она не поняла, как он попал в квартиру, видимо, он её не закрывал, когда уходил. Значит, уходил он ненадолго.

— Тихо, моя хорошая, — прошептал он, поцеловав в макушку. — Я здесь. Я держу тебя.

— Я видела их, — сказала она. — Винчестеров. Я видела их во сне. И Люцифера. Он сказал то же самое, что и ты, что я избранная.

— Не волнуйся, — он взял её лицо в руки, поцеловал в лоб. — Мы справимся. Я не дам тебя в обиду.

Ей хотелось верить ему. Действительно хотелось.

Но где-то глубоко внутри она понимала — это начало чего-то большего.