Глава 21. Первый удар

Утро в Шнапсе встретило её тишиной. Стэйси проснулась в своей старой комнате, сумка с вещами так и не была разобрана, а Клеопатра усиленно лизала девушку в лицо. Она несколько минут не могла сообразить, где находится, а потом вспомнила — вчерашний день, озеро, Росс, Вэнсент.

Она улыбнулась. Её любимый был здесь. Он действительно приехал. Девушка быстро оделась и спустилась на кухню. Ден уже сидел за столом с чашкой чёрного кофе, он поднял глаза на дочь, когда та вошла. Выражение лица было предупреждающим. Рядом с ним сидел Вэнсент. Крис стояла у плиты, плечи матери были напряжены. Стэйси сглотнула.

— Доброе утро, моя хорошая, — сказал Вэнсент.

— Ты… ты остался?

— Я не хотел оставлять тебя одну, — сказал он. — Ден предложил мне диван. Я согласился. Мама твоя, кажется, не в восторге от меня.

Крис что-то прошипела, не оборачиваясь. Девушка посмотрела на отца, но тот лишь пожал плечами.

— Он хороший парень, — сказал Ден. — И за тебя готов любого порвать. Это важно.

Стэйси покраснела, но ничего не сказала, потом повернулась к матери.

— Доброе утро, мам, — осторожно сказала Стэйси.

— Ты не вернулась к семи, как я просила, — сказала Крис.

Стэйси закатила глаза, посмотрев на отца, но тот лишь пожал плечами.

— Я просто была с друзьями… Хлоя, Морган, Элис, Вэнсент, я не уследила за временем.

— Ну, конечно, твои друзья и этот парень же важнее, чем ужин с семьёй, — причитала Крис.

Стэйси закусила щёку, ничего не сказав, взяла сэндвич и вышла на улицу. Вэнсент вышел следом.

— Я с тобой.

Ей хотелось побыть без нотаций мамы, которая боится одиночества и считает, что её персона должна быть выше, чем вселенная. Бесит. Они пошли в сторону озера Арглтон — в то место, где ещё вчера было спокойно. Относительно спокойно. Стэйси думала о вчерашнем дне, о Россе, о Вэнсенте, о том, как он спас её. Она снова чувствовала себя в безопасности рядом с ним.

Только вот сегодня спокойствия почему-то не было.

Она увидела её издалека. Белое платье на фоне зелёной травы. Стэйси подошла ближе и замерла. Кровь отлила от лица.

На земле лежала Хлоя. Глаза были открыты, но жизнь в них кончилась. Вокруг неё растекалась лужа тёмной крови. Лицо было искажено в гримасе ужаса и боли, а рука — обглодана до кости.

Стэйси замутило. Она отшатнулась резко. Хотела закричать, но крик застрял в горле. Она упала на колени рядом с безжизненным телом, не в силах поверить в происходящее.

— Хлоя… — прошептала она. — Нет… Нет, нет, нет… Только не ты…

Она понятия не имела, сколько так просидела. Минуту? Час? Она сидела на земле, смотрела на тело подруги, сил пошевелиться не было.

Она почувствовала, как кто-то обнял её за плечи. Она подняла глаза. Вэнсент стоял рядом, его глаза горели болью.

— Я здесь, — тихо сказал он. — Я рядом. Я никуда не уйду.

Она вжалась в него и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

Она не знала, сколько они так стояли. Минуту. Час. Вечность. Время потеряло смысл. Она смотрела на руки Хлои, которые ещё вчера обнимали её, и не могла поверить, что теперь они безжизненно лежат на мокрой траве.

— Это не может быть правдой, — прошептала она, глотая слёзы. — Это просто сон. Я сейчас проснусь. Я проснусь, и Хлоя будет смеяться над моей глупой шуткой.

Девушка зажмурилась, сжимая кулаки, но когда открыла глаза, тело всё ещё лежало перед ней. Запах крови был слишком реальным. Холод, пробирающий до костей, был настоящим.

Вэнсент молча обнимал её, гладя по спине, и она чувствовала, как его тепло пытается пробиться сквозь ледяную стену, которая выросла внутри неё.

— Почему она? — спросила она, глядя на него. — Почему Хлоя? Она же не была частью всего этого. Она просто... была здесь. Она не заслужила этого.

— Ты права, — тихо сказал Вэнсент. — Она не заслужила. И это не твоя вина.

Но Стэйси не верила ему. Где-то глубоко внутри она знала: Хлоя погибла потому, что была рядом с ней. И это знание было хуже любой боли.

А потом она услышала напряжённый голос отца. Он стоял за её спиной.

— Стэйси, — сказал он тихо, но в голосе было столько армейской выправки, что девушка мгновенно подняла глаза. — Отойди.

— Папа… Что это? Почему она такая? — спросила она. Её голос был пустым, почти безжизненным. — Кто… кто это сделал?

Ден не спешил отвечать. Он сел на корточки возле тела Хлои и внимательно осмотрел характер ран.

— Гули, — сказал он. — Они питаются человеческой плотью. И они могут принимать облик тех, кем полакомились.

Демоны… Ангелы… Вампиры… Хогвартс… Винчестеры… Новая реальность девушки преподносила сюрпризы, один был краше другого. Она должна была удивиться, но… Собственно, чему удивляться? Если отец сказал это без заминки, значит, он сам охотится на подобных тварей.

Девушка подняла голову и посмотрела на отца.

— Ты… Ты знал, что вся эта хрень существует! Ты подарил мне ожерелье Дина Винчестера! И ты ничего не сделал! Ты бы мог научить меня охотиться!

Ден дёрнулся, как от пощёчины, при упоминании Винчестера и охоты.

— Я ушёл в отставку, я не охочусь больше, — твёрдо сказал Ден. — Ради вашей же с мамой безопасности. Чтобы беда не пришла в наш дом.

Стэйси медленно встала. Её глаза горели.

— Ты должен меня научить всему, что знаешь. Я хочу найти того, кто это сделал и отправить его в ад.

— Нет, — твёрдо сказал Ден, покачав головой. — Милая, это не для тебя.

— Папа, я не прошу. Я тебя ставлю перед фактом. Ты должен научить меня охотиться.

Они стояли друг напротив друга. Ден смотрел на дочь и больше не видел в ней маленькую девочку, которую учил кататься на велосипеде. Он видел в ней равную, видел в ней себя.

— Ладно, — сдался он. — Я научу тебя всему. Но при двух условиях. Первое: Ты будешь меня слушаться. Второе: Матери твоей не слова. Её душевная организация не выдержит, а я виноват буду.

Девушка молча кивнула. А потом посмотрела на свои руки. Они дрожали. Она не знала, сможет ли убить существо также легко, как другие убили Хлою. Не знала хватит ли у неё выдержки. Но она знала, что должна попытаться. Ради Хлои. Ради себя. Ради безопасности других людей. Она подняла глаза на отца и почувствовала, как внутри клокочет гнев. 

Она была не жертвой. Но она станет охотницей, чтобы отомстить.