*5*

Просыпаюсь от того, что Гэндальф трясёт меня. Находясь ещё в полусне, с ужасом оглядываюсь вокруг. На месте ночлега остались только Бомбур, Бифур и Ори. «Неужели я не услышала, как на нас напали? Кто? Орки? И это мой хваленый эльфийский слух?» Вокруг ни звука — лишь ночь понемногу уступает солнцу. Скоро будет рассвет.   - Где все? — спрашиваю я, спешно собирая свои вещи. — Гэндальф?   - Собирайтесь! Бифур, вставайте же! Отправляемся по их следу. Думаю, Бильбо в опасности, — отвечает волшебник, поудобнее перехватывая посох. — Я не видел, как они уходили. В то время как все спали, а в карауле были Фили и Кили, я уехал дальше по равнине — посмотреть, что нас ждёт.   Вчетвером мы спешно собираемся, кое‑что оставляя на месте ночлега. Что могло случиться такого, что Торин или Бильбо не разбудили оставшихся? Я поняла бы, если бы оставили меня одну, решив, что я всё‑таки им не нужна и я — обуза. Но когда на месте остаются всего лишь четыре человека — как‑то небезопасно. Отвязываю Алько и забираюсь в седло, тут же давая команду идти вперёд. «Súlë, lenna nanyë nin» («Ветер, помоги мне»).   Вдруг передо мной появляется маленький светлячок, который уносится вперёд, показывая мне дорогу. Натянув шпоры коня и совладав с потоком холодного ветра в лицо, спешу на помощь. Где‑то позади себя слышу топот копыт лошади Митрандира и остальных. Насекомое останавливается перед зарослями ивы, как бы предупреждая меня о том, что за ветвями опасность и нужно остановиться. Но никогда знакомые не в опасности. На секунду зажмуриваюсь, сконцентрировавшись на своих ощущения. Впереди — огонь, который мне может помочь, но больше там страха (который останавливает). Шепчу просьбу огню погаснуть и выхожу из зарослей.   Впереди меня — три огромных тролля, которые над огромным костром устроили вертел. Туда разместили часть гномов, остальных бросили в мешках поодаль. Чёрт, всё намного сложнее. Вдруг один из троллей, не поняв, что случилось с костром, начал ругаться и причитать, что до этого всё было в порядке. А тем временем я прикидывала свои возможности и нашла взглядом хоббита. Он в мешке. Второй тролль мастерски даёт искру на ветки, вновь разжигая костёр. Ничего не придумав другого, вновь посылаю то же заклинание — и костёр затухает. Затем медленно продвигаюсь к связанным гномам.   Это даже смешно. Почему именно сейчас мне ничего не идёт в голову про троллей? Тысячу ночей я проводила своё свободное время в нашей библиотеке, самостоятельно изучая разные расы — их возможности и недостатки. Но страх вокруг настолько сковал моё сознание, что сконцентрироваться на какой‑то мысли не удавалось. Точно! В той книге, что я читала у Бильбо, был рассказ про хоббита и тролля. Нужен дневной свет. До восхода солнца осталось не так много времени, его нужно просто потянуть.   - Нужно выиграть время. Тролли боятся солнечного света. Они тут же превращаются в камень, — говорю я, развязывая хоббита, затем перейдя к рукам Торина.   - Прошу прощения, — врывается Бильбо в разговор троллей. — Боюсь вас тревожить, но, думаю, я могу оказать вам помощь. Дело в том, что вы неправильно готовите гномов. Нужны вовсе другие приправы…   - Забирайте лошадей, — говорю я, освободив всех лежащих гномов. — За ветвями ивы вас будут ждать Бомбур, Ори и Бифур. Остальных сейчас освободим.   - Нет, мы не оставим своих в беде, — отвечает Торин, доставая из ножен свой меч.   - Стойте же, смотрите, тут ещё еда подоспела! — произносит тролль, схватив Бильбо и меня в две руки. — Их, пожалуй, я съем первыми.   - Anor calad («Солнечный свет») — с облегчением шепчу я, боковым зрением увидев, как Гэндальф, забравшись за камень, посохом его раскалывает, являя нам и троллям белый диск Солнца.   После чего эти три огромных великана застывают в каменное изваяние, потеряв свои жизненные силы. Мы справились. Раскалывая каменный кулак, в котором я находилась, прыжком спускаюсь вниз. Таким же способом советую освободиться и хоббиту. Пока Гэндальф и Торин осматривали территорию, ранее спасённые гномы и присоединившаяся тройка из зарослей помогали спастись из уз верёвок.   - Но не благодаря эльфийке, — вдруг произносит Торин на повышенных тонах.   - Тинувиэль спасла вас всех, Торин Дубощит. Если бы не её остроумие, не знаю, где вы сейчас были бы… И Бильбо, который…   - Ну, конечно, стоило какой‑то эльфийке потянуть время, а хоббиту её поддержать.   - Я рисковала жизнью, чтобы вас спасти! — кричу в ответ. — Достаточно было простого „спасибо“.   - Мы нашли пещеру! — кричит Бофур, размахивая руками.   Спускаемся к гномам, которые уже вовсю ходят по пещере троллей. Вокруг — горы какого‑то мусора; кое‑где лежат скелеты, золотые монеты, доспехи. Хорошо жили же эти тролли! Сколько они здесь находились и скольких успели убить? Эта местность не подходит для их образа жизни: слишком открытый участок для тех, кто не может находиться на дневном свету. Гномы начинают набивать свои карманы золотом, обновляют своё обмундирование. Волшебник находит небольших размеров эльфийский меч для Бильбо, наделённый волшебными силами: меч будет выдавать голубое свечение, когда рядом будут орки. Торин находит меч, который был выкован высшими эльфами. Бофур, Бифур и Балин подходят ко мне и молча кладут руки мне на плечо — в знак поддержки. Улыбаюсь им, без слов понимая, что именно они имели в виду. Как я и говорила позавчера — не все гномы плохие.   - Кто‑то приближается! — кричит Кили, забегая в пещеру.   По счастливой случайности нахожу в углу пещеры эльфийский лук с колчаном, полным стрел. Никто, думаю, уже не будет против, что я позаимствую его. Гномы выбегают из пещеры, вставая в боевую стойку и держа оружие наготове. Я встаю за ними, заряжая лук сразу двумя стрелами. Вдруг откуда ни возьмись появляются зайцы, запряжённые в упряжку. А занимает место управляющего…   - Радагаст, — приветствует Митрандир, выходя из нашей толпы. — Это Радагаст Бурый.   Второй маг, которого я вижу вживую. Он тоже, как и Гэндальф, — Майа, один из истари, член Белого Совета. По роду занятий, насколько я помню, он помогает птицам и очень хорошо разбирается в травах. И пока они беседовали между собой, гномы вернулись в пещеру, чтобы закончить свои дела. Но в лесу становится как‑то неспокойно. Вдруг с левой стороны послышался вой. А через секунду из кустов выпрыгнул огромный варг. Орки! Торин реагирует на тварь быстрее всех, всадив меч ей прямо в голову. Те слова, что я не смогла расшифровать на карте… Нам могут помочь высшие эльфы.   - Я думаю, нам нужно в Ривенделл, — предположила я, выстреливая в орка, который надвигался на нас. — Лорд Элронд сможет нам помочь. Он никогда не откажет в помощи!   - Не откажет он только тебе, — выплёвывает Двалин, скалясь. Почему этот разговор должен происходить именно в ходе битвы?   - Где были эльфы, Тинувиэль, дочь Менелтора?! — выкрикивает Торин, подходя ко мне вплотную. — Где были эльфы, когда дракон напал на Эребор? Какая помощь была от вас, когда орки захватили Морию? Эльфы Лихолесья просто стояли и смотрели на нашу погибель. Ты предлагаешь идти к тем, кто предал моего деда?   - Торин, Тинувиэль права, нам не хватит сил, чтобы прочитать всю карту… — вступается Гэндальф, но его перебивают.   - Тогда зачем она нам в походе? — спрашивает Двалин.   Всего лишь на секунду я почувствовала, как земля уходит у меня из‑под ног. Не верят. Даже после того, как я спасла их. Даже после того, как я воодушевила всех на этот поход. Они видят во мне только эльфа. И соотносят с теми эльфами Лихолесья, что не помогли им в решающий день. Бесполезно. Чтобы я ни делала, как бы я ни старалась, они мне не поверят. А переубеждать их я не намерена. Если они хотят продолжать жить в той тьме, что обуздала их сердце и разум, я не буду тратить здесь силы.   - Карту, Гэндальф, — говорю я, протягивая руку. — Алько!   Волшебник без слов протягивает мне карту, которую я беру в свои руки и кивком благодарю за помощь. Гэндальф поймет меня, если не уже. Свою миссию в этом походе я завершу, а так уже посмотрим. Закидываю лук за спину. Конь стремглав оказывается у меня, смотрю вокруг - гномы разделились на две группы. Одни с сожалением смотрят на меня, понимая дальнейшее развития дела, другие (кто относился ко мне с настороженностью или неприязнью) спокойно проверяли территорию. Это их выбор. Я свой уже давно сделала. И не только, когда подписала этот договор с Торином Дубощитом о заключении сделки. А еще тогда, когда прощалась с отцом и родными краями.   - Meldir nin, ten' iestel', rochiel sui' wind! (Мой друг, нам пора, скачи быстрее ветра!) - шепчу я на ухо коню и мы тут же срываемся с места.  - У тебя не было тут врагов, Торин Дубощит,  - последние слова Гэндальфа, которые я слышу в той долине.  Наш путь пролегал через волнистые холмы, заросшие высокой травой и редкими деревьями ели. Иногда под копытами оказывался мягкий ковер из полевых цветов - ромашек, колокольчиков и зверобоя. Временами тропа сужалась, ныряя в прохладный тенистый лес, где между стволами сосен пробивались лучи солнца, а воздух наполнялся смолистым ароматом. За лесом открывалась широкая долина с извилистой рекой: вода блестела, как расплавленное серебро, а на противоположном берегу темнели заросли ивняка. Алько ступал осторожно по каменистому броду, разбрызгивая хрустальные капли. Дальше дорога взбиралась на пологий склон, откуда вдали уже виднелись очертания цели - Ривенделл.