*7*

— Нас спасёт только солнечный свет, — говорит Гэндальф, помогая Торину подняться на ноги. — Их слишком много, мы не выстоим. Поднимайтесь, нет времени!   Меня достаточно грубо и резко поднимают за плечи и, встряхнув, ставят на ноги. Часто моргаю, пытаясь прийти в себя, и вижу перед собой хмурого Двалина. Второй раз он помогает мне, хотя раньше за ним не замечалось какого‑то дружелюбия или какого‑то хорошего расположения ко мне. Но не время об этом думать. Стараясь не обращать внимания на саднящую рану на спине, которую я получила при падении, выбираюсь по узкой тропинке среди гор. Оказавшись на свежем воздухе, вздыхаю полной грудью. Чего‑чего, а в орочьем тоннеле воздуха было маловато. Но останавливаться рано. Волшебник ведёт нас вниз по склону через густую чащу хвойных. Маневрируя среди деревьев, стараюсь не отставать и бежать наравне со всеми.   — Десять, Тинувиэль, одиннадцать, — считает Гэндальф, остановившись. — Двенадцать, тринадцать. Где Бильбо?   — Он что, потерялся? Где он? — начинают переговариваться между собой гномы.   — Кажется, последний раз я его видел, когда у нас стали отнимать оружие, — ответил Оин, почесав бороду.   — Он или сгинул в пещере, или выбрал для себя правильную дорогу, — говорит Торин, выходя вперёд.   — Не думаю, что после той беседы мистер хоббит ушёл бы от нас, — произносит Двалин, хмыкнув.   — Какая беседа? — интересуюсь я, присев на корень.   — О, — тянет Бофур. — Когда мы расстались с тобой и ты поехала к эльфам, Гэндальф и Бильбо, так скажем, приводили весомые аргументы. И мы все пришли к мнению, что ты действительно нужна нам в компании.   — И мы просим прощения, — говорит Двалин. — За все слова, что были тебе неприятны.   Кланяюсь ему в ответ и улыбаюсь всей компании гномов. Оказывается, на душе может стать легко в одночасье не только в Ривенделле.   И вдруг к нам выбегает перепуганный хоббит, который начинает рассказывать невпопад, что лучше нам поторопиться, потому что он там куда‑то что‑то разломал, наступил, обрушил, и за ним гонится стая орков. Но его перебивает устрашающий вой варгов. Земля начинает трястись от могучих лап этих существ.   — Бежим! — кричит Гэндальф.   Времени на пререкания, на выяснение или на что‑нибудь ещё просто не остаётся. Даже боль отступает на второй план. Если те орки в пещере не погонятся за нами из‑за свежего воздуха и заходящего солнца, то те враги, что настигают нас, гораздо опаснее. И по ужасному стечению обстоятельств мы оказываемся на краю пропасти. Дальше дороги нет, если только не попрощаться с жизнью. Варги с орками настигают нас, и мы по одному начинаем от них избавляться. Волшебник советует нам залезть на деревья — это остаётся единственным верным выходом. Призвав огонь, поджигаю ближайшую землю, чтобы хоть немного остановить противников. Но, к сожалению, на это уходит много сил, и, забираясь на дерево, я чувствую, как руки начинают трястись. Кому‑то из орков верхом на варге удаётся пробраться через огненную завесу, и они начинают прыгать на деревья, раскачивая стволы.   — Торин, — зовёт Кили. — Это Азог?   Верхом на огромном белом варге на пригорке появляется Азог Осквернитель — тот ночной кошмар, с которым вроде бы должно быть покончено. На месте отсечённой руки у него осталась культя, в которую вживили заточенную железяку с пятизубцовыми концами. Выглядит это страшно, а огонь придаёт этому виду жутковатые оттенки. Азог приказывает своим подчинённым не трогать Торина, а остальных убить.   Дальше происходит падение одной сосны за другой: гномы по мере своих возможностей начинают перебираться с ветвей на ветви. В итоге мы оказываемся все на одном дереве, и ситуация у нас не радужная. Впереди нас — подготовленный отряд варгов с самым свирепым и злопамятным существом во главе. Сзади нас — настоящая пропасть и обрыв длиной в километры. Та огненная завеса, что я создала, помогала, но не сдерживала их на сто процентов. Отстреливать их — не вариант: ещё больше будут агрессировать.   Вдруг дерево, которое служило для нас спасением, начинает наклоняться из‑за большого веса. Гномы, как и я, цепляются за ветки, всячески пытаясь удержаться.   — Торин, нет, — говорит Двалин, заметив, как наш предводитель решительно сходит с дерева обратно на землю.   «O, Eru, Anya i luhta, Anya i coian» («О, Эру, даруй мне помощь, даруй мне силу») — шепчу я, пытаясь совладать с остатками сознания.   Пока Гэндальф пытается удержать на своём посохе Оина и Глоина, остальные, балансируя на ветвях, спасаются и пытаются сохранить себе жизнь. Ситуация очень похожа на безвыходную, но теряться нельзя. Смотрю на схватку Торина и Азога. Силы покидают гнома, он проигрывает, получая один удар за другим. Выравниваюсь на стволе дерева, пытаясь оценить свои возможности. Краем глаза вижу, что и полурослик, набравшись храбрости, слезает с дерева вместе со мной. Стреляю в плечо Азогу, пока Бильбо кидается на орка, которому приказали отрубить Торину голову. У нас получается отвести угрозу от лежащего без сознания гнома, но за этим следует и другая проблема: Азог, недовольный стечением обстоятельств, скалится и приказывает убить нас. На помощь нам приходит отряд гномов, который выходит на битву вместе с нами. Стреляю в предводителя орков ещё раз, попадая так же в плечо культи.   Дальше происходит невообразимое. Вокруг нас начинают появляться орлы, которые когтями хватают орков и варгов, выкидывая их за пределы горы. Стоило мне отвлечься на проносящегося в миллиметре от меня орла (он спасал меня от нападения варга), как меня откидывает булавой Азога. Приземляюсь рядом с Торином, больно ударившись правой стороной тела. В глазах начинает темнеть, а голова идёт кругом. Не совладав с бессилием, теряю сознание. Последнее, что я увидела, — это спину Бильбо.  

***

— Думаю, если тебя отбросили на полтора метра, ты бы тоже не очень‑то быстро оправился, — недовольно бурчит голос Двалина.   — С Бильбо и Торином всё хорошо? — спрашиваю я, открывая глаза.   — Не стоило удивляться, что это будет первым вопросом после твоего пробуждения, — хихикает Гэндальф, отходя от меня.   — Я в неоплатном долгу перед тобой, Тинувиэль, — произносит Торин, склоняя голову. — Ещё раз прошу прощения, что смел усомниться в тебе.   — Одинокая гора! Смотрите! Ворон! Птицы возвращаются к горе! — вновь начинают наперебой гномы, показывая вдаль.   — Будем считать это хорошим знаком. Спускаемся.   Мне помогают не спеша подняться с места, придерживая с разных сторон. На множество вопросов «Как я себя чувствую?» отвечаю улыбкой и просьбой не беспокоиться обо мне. Бофур и Нори вызываются идти со мной рядом и страховать любое моё телодвижение. После чего мы начинаем идти по маленькой тропе Мглистых гор, спускаясь всё ниже и ниже с того места, куда нас принесли орлы. Гэндальф то и дело оборачивается назад, как будто проверяя, все ли мы на месте. Хоббита я видела: выглядит он достаточно здоровым. Все тринадцать гномов так же идут компанией, как и шли всегда.   Может быть, нас преследуют? Рана на спине начала покрываться корочкой (как я понимаю, волшебник приложил руку к исцелению). Но, к сожалению, пока у меня нет сил на использование магии.   Через два часа монотонной ходьбы по узким тропам я высказываю своё опасение Гэндальфу, на что получаю всеобщую поддержку и план: каждый час будет меняться крайний человек в походе, который будет немного отставать от остальных и разведывать ту территорию, что мы уже прошли. Так в спокойствии (без новостей и докладов) проходит ещё четыре часа. Но как только Бильбо встаёт в свою очередь, через двадцать минут он догоняет нас и выкладывает свои наблюдения: нас нагоняет Белый орк.   — Но есть ещё кое‑что…   — И в каком же он обличии? — спрашивает Гэндальф. И складывается ощущение, что он уже знает ответ на этот вопрос.   Если подключать свои знания о данной местности, то из жителей здесь только: каменные великаны, огромные орлы и Мория. А это значит, что из наших врагов здесь могут оказаться лишь орки — из Дол Гулдура или последователи Азога Осквернителя. К моему разочарованию, я даже не могу догадаться, кто именно ещё может нас преследовать.  — Это медведь? - продолжает волшебник.  — Ты его знаешь? - спрашивает Торин.  — Есть один дом в паре лиг отсюда. Мы могли бы укрыться там на время.   — Чей же это дом? - интересуется Балин. - Друга или врага?  — Ни то, ни другое. Он или поможет нам, или убьет нас всех. Вперед.  Дальше мы бежим по разным местностям, подгоняемые страхом и опасностью, что нас обгонят. Время на передышку, остановку или отдых совсем нет. Легкие горят от нагрузки, ноги болят от усталости, но никто из нас не останавливается. И в тот момент, когда Солнце находилось уже в зените, мы услышали рев. Это не было похоже на рев варга или какого известного нам монстра. Этот звук был намного глубже, строже и сильнее. Он пробирал тело до самых мурашек, напоминая о том, что твоя раса может не выдержать это столкновение. Мы останавливаемся от этого, всего на секунду. Оборачиваемся назад, чтобы посмотреть или увидеть хоть что-то, но увы не видим ничего. Гэндальф вновь кричит и напоминает нам всем о том, что у нас нет времени и нужно двигаться вперед. И вот, выбежав на выжженную поляну, перед нами открывается вид на достаточно большой дом с зеленой изгородью.    — Скорее все внутрь, - командует Гэндальф, пропуская нас вперед.  Вдруг из леса выбегает существо, похожее на медведя. Только оно более могущественное и свирепое, чем обычное животное. И оно недовольно. И оно мчится на нас. Мы зашли на его территорию без какого либо разрешения. Гномы бегут вперед, сталкиваясь лишь у закрытой двери. Но Торин решает эту проблему, подцепив засов и сбросив его на пол. Все дружно вваливаются в дом, волшебник заходит последним и мы наваливаем все на дверь, чтобы то существо не сломала этот барьер.   — Что это было? - спрашивает Оин.  — Это был Беорн. Хозяин этого дома и он оборотень. Иногда он громадный медведь, а иногда громадный могучий человек. На нем нет никаких темных чар, кроме своих собственных.  И если медведь не предсказуем, с человеком еще можно договориться. Однако он не долюбливает гномов. Ложитесь все спать, этой ночью Вам ничего не угрожает.