*13*

Схватившись за голову, резко принимаю сидячее положение. Ох, правда хорошо приложили по голове. Картинка перед глазами пока плывет, состояние никак не может стабилизироваться, а силы восстановится. Вокруг меня вакханалия - орки все еще свирепо на нас нападают, гномы всячески пытаются защитить две дочери лодочника и меня, потерявшую сознание. А еще - изменившийся факт - к нам присоединились (!?) Леголас и та лесная эльфийка. Тауриэль, кажется.    “Что здесь происходит?” - думается мне, но ответа я не получаю. В голове сплошной сумбур. Те видения про дракона - если это так и он жив, то жителям Озерного города придется не сладко. Им в действительности некуда бежать и не у кого просить помощи. Что же мы натворили… К сожалению, об этом тоже думать некогда - орки всё ещё наступают, пытаясь нас прибить. Меня безоружную хватают два орка и спешно пытаются куда-то увести. Сопротивляюсь, но получаю только сдавливания и болезненные тычки в ребра. Меня буквально спускают с лестницы вниз и опомнившись вновь берут под руки. Кричу, стараясь обратить на себя внимание. На помощь сразу кидается Леголас, расправившись сначала с одним, а через секунду и со вторым. Мы оказываемся с ним наедине, мужчина поднимает на меня недовольным взгляд и вручает мне в руку свой кинжал.   — Как твой отец мог отправить тебя в этот поход, если ты сама за себя постоять не можешь? Чем ты думала, когда отдала ему часть своих жизненных сил? И кому?! Какому-то гному!    — Почему вы думаете, что вам разрешено за меня решать и распоряжаться моей судьбой? — закипаю я, вырывая из его захвата свою руку. — Я отдала силы ни какому-то гному, а своему другу! И пошла в этот поход прекрасно осознавая все риски. Почему вы, Леголас Зеленолист, меня отчитываете? Вы мне никто!   — Я понял тебя. Стоит наведаться на твою Родину. Напомнить тебе и твоим подчиненным о субординации, — с нажимом произносит Леголас, кивая.    Хочу сказать ему что-то в ответ. Чувства поднимаются куда-то к горлу. Это либо благодарность за спасения, либо негодование по поводу происходящего и отношения ко мне. Но только сейчас понимаю, что люди вокруг спешно покидают свои дома, начиная упаковывать свои вещи в лодкам и уплывать отсюда. Паника, человеческий страх - они повсюду. Дракон, как и обещал в том видение, покинул пределы Эребора и отправился мстить жителям Озерного города.   Уже некогда выяснять с наследником Лихолесья отношения, на мне как-будто лежала ответственность за все происходящее. Если подумать, то это конечно все выдумки. Торин, которому я “поклялась” быть верной, с которым мы подписали договор, своими резкими словами дал понять, что я ему уже не нужна. Мой поход закончился ещё сегодня утром. Но Кили, который не может спокойно передвигаться из-за раны. Фили, который стал мне как брат. Другие гномы, которые, я уверена, готовы меня поддержать. Даже те две дочки лодочника, которые остались без наблюдения отца. Кто позаботиться о них? С ними действительно нет поблизости Барда, а опасность приближается. Во мне есть силы, которые могут противостоять любой ситуации.    — Ты с нами? — спрашиваю я, обернувшись на Леголаса. — Я обещаю, мы поговорим о побеге и я выслушаю все твое недовольство. Но ты либо помогаешь мне уберечь всех от опасности, либо не мешается и даешь мне пройти.   — Твоей упертости можно позавидовать, - вместо принятого однозначного ответа произносит Леголас, взбираясь по лестнице на второй этаж.   — Времени нет, нужно уходить, — слышу я голос той эльфийке, что помогла Кили. — Как можно быстрее. Поднимайте его.   — Мы не уйдем отсюда без отца, — отвечает Сигрид, обнимая сестренку. —  Нужно дождаться его.   За стенами дома слышны крики о приближении дракона. Люди в страхе разбегаются, стараясь как можно быстрее покинуть этот остров. Если мы не поторопимся, спасать будет уже некого. Гномы готовые стояли около двери, Фили аккуратно придерживал брата для надежности. Леголас как не в чем не бывало начищал оружие, Тауриэль нервно смотрела то вперед, то на конкретного гнома. Значит мне не показалось и она неровно дышит к Кили. С другой стороны, другого объяснение, которые бы сто процентов покрывал вопрос о том, что эти эльфы Лихолесья здесь забыли - нет. А вот факт, что эльфийке понравился гном и она помчалась спасать его из опасности, а Леголас просто не смог остаться в стороне - очень даже все объясняет. Не из-за меня или из-за моего побега ему тут быть.    — Если вы здесь останетесь, вы умрете, - поддерживаю я, помогая девочкам собраться. — Думаю ваш отец не хотел бы этого. Скорее, нужно спешить.    Спешно покидая жилище мы садимся в ближайшую лодку к дому. Бофур и Бифур взяли на себя обязанность гребцов, Тауриэль разместилась ближе к носу лодки, устремив свой взгляд куда-то вдаль. Кили и Фили сели посередине, за ними две сестры. И в самом конце лодки сели мы с Леголасом. Молча, но достаточно близко друг к другу. Отец бы сейчас пошутил, что мы оба нарушаем личные пространства, что мне, как прилежной эллет, не подобает. Это вынужденная необходимость. Не думаю, что принц вообще находиться здесь по своей воле. Ему не пристало находиться рядом с гномами. Существует недосказанность и эльфу нужно знать точную информацию. Чтобы понять самому и доложить это Трандуилу. Думаю, Владыка не подозревал, что кому-то удастся сбежать из его темниц. А я так и не узнала, как гномам удалось выбраться и как Бильбо удалось провернуть это дело. Увидеть бы его еще раз.    Все мысли пропадают разом, как только я воочию вижу живого дракона, который на предельной скорости несется над городом, рассекая пространство сильным жаром своего огня. Он зол. И это чувство скоро поглотить весь город за считанные минуты. Смауг делает несколько кругов, что-то проговаривая про себя. Казалось, что он бесконечно летает над городом, сжигая всё больше и больше пространства перед собой. Легкие наполняются дымом, становится тяжелее дышать. Гномы стараются как можно быстрее покинуть пределы города, успевая за всеми испуганными жителями. Проходит минуты две не больше, как одна из девчонок вскрикивает и чуть ли не кидается за борт лодки.    — Дракон! - кричит она. —  Я видела, как он упал. Он мертв?    Но мы оставляем это без внимания. Сил на разговоры не остается. Единственное, что мы делаем - останавливаем лодку прямо у другого берега реки. Там, где уже разгружались убитым горем люди. Взрослые женщины стараются не поддаваться эмоциям и ищут своих детей, дети начинают громко хныкать, привлекая к себе внимание. А наша компания просто оседает рядом с лодком и мы принимаем негласное решение - отдохнуть и подождать нового дня. Спокойно жду, когда гномы улягутся. Эльфийка, дернув носом, залезает обратно в лодку и остается на ночлег там. Тем временем я, укутавшись в подобие походного плаща, что всё ещё был на мне, пытаюсь уснуть без сновидений. И последнее, что я чувствую, как чьи-то руки укладываю мою голову на что-то до боли крепкое, но в то же время удобное.  

***

 

С первыми лучами солнца нас находит Бард, громко радуясь найденными дочками. Он невпопад благодарит нас всех, продолжая обнимать свою семью. Бофур и Бифур предлагают нас продолжить поход и раз Кили восстановился после раны, нам нужно возвращаться к остальным. А это значилось, что мы расстаемся с эльфами. И в минуты прощания Кили старался уговорить Тауриэль отправится в поход с нами и не покидать его. Гном старался передать свои чувство словами, которые, к сожалению, не шли ему на ум.    — Стоит ли мне попытаться тебя отговорить или правильнее сказать, напомнить о действительно важных вещах, - ровняется со мной Леголас, но несмотря на меня.    — Я о них и не забывала, —  отвечаю я. Но мне в действительности нечего скрывать. Поэтому я могу себе позволить разглядывать его красивый профиль.   — Те фрагменты моего допроса с орком. Он не врал. Речь шла о тебе. А я не всегда смогу прийти на помощь.    —  Я понимаю, — с легкостью на душе и точным румянцем отвечаю я. —  Мне приятно и ценно. Благодарю.   —  Ты обещала мне разговор, — напоминает он. — Позволь мне уберечь тебя от опасности и мы все обсудим.   — Прости, но видно не пришел еще тот момент, — кладу ему руку на плечо, мысленно прощаясь с ним и еще раз произнеся искренние слова благодарности. Быть может, если это начертания на наших судьбах, мы встретимся вновь. Быть может, не только Тауриэль пыталась спасти свою симпатию.