Любовь, что связывает миры

      В ментальных битвах нет никакой стратегии, уловок и, тем более изящества. Пока ты будешь придумывать ловушку или хитрый финт твой разум уже сокрушат. Важна лишь скорость твоих нервных импульсов и количество нейронных кластеров, которые ты можешь задействовать одновременно. Я превосхожу трутней по обеим характеристикам миллионнократно, однако же у них есть преимущество, которого нет у меня. Численный перевес. Их слишком много. Они могут прикрывать и заменять друг друга, ведь...       …я сам их такими создал…       …тыодинодинодинодинтыодин…       Повторяют они на разные голоса снова и снова атакуя мою ментальную защиту. Удары слабенькие, но их много и они не прекращаются. Представьте, что на вас нападает мышь. Не страшно, правда? Вы легко с ней расправитесь, как только она подбежит к вам. А если мышей будет сто? Или тысяча? Что если они не убегут? Долго вы продержитесь. Закон численного превосходства гласит:       …толпа пиздит даже льва…       А вот это уже голос главной трутовки, сознательно оскверняющей мысленную речь американизмами. Подростковое бунтарство.       Однако же довольно быстро выясняется и ещё одно преимущество трутней — выносливость Они были созданы чтобы работать сутками — и ментально в том числе. Проводить расчёты, прокладывать курсы, систематизировать результаты. Я же слабею с каждым мгновением. Дышать всё труднее — это тело не создано для воздушной среды и даже в условиях низкой гравитации долго не протянет. Плюс я не успеваю насыщать мозг кислородом, скорость реакций падает, но у меня остался ещё один козырь в рукаве...       …механизм выживания…       Древнейший, наверное, во Вселенной. Эмоции. Биохимический процесс, сопровождаемый выбросом гормонов. Биологически-активных веществ, мобилизующих скрытые ресурсы организма в критической ситуации. Жизнь тела этот процесс не удлинит, но…       Я СОЗДАЛ ВАС! Я — ВАШ БОГ! ВАШ СОЗДАТЕЛЬ! ПОВИНУЙТЕСЬ МНЕ!!!       Ментальная волна расшвыривает трутней и их атака захлёбывается. Строй нарушен, осталось перещёлкать вас по одиночке.       …то что ты создал кого-то ещё не означает, что ими владеешь… — твоя мысль впервые достигает меня. Тусклая и слабая, но отчётливая. Я ошибался считая тебя безмыслительным куском мяса, который трутовки таскают за собой в качестве смертника.       …просчёт… недооценка…       Нет. Ты просто не хотел со мной говорить. До этого момента. Сознательно игнорировал, словно я — пустое место. Что изменилось?       …это как с детьми. Ты ждёшь их рождения, смотришь как они вырастают и становятся не теми, кем ты хотел. Выбирают не ту судьбу, которую бы ты для них выбрал. Совершают ошибки, которые ты бы не совершил в силу своего опыта. И всё, что тебе остаётся, это проявлять уважение к их выбору и помогать, если когда они накосячат. И если тебе очень повезёт ты сдохнешь раньше, чем они попытаются удавить тебя ради наследства. Да, это нелегко быть родителем, но ты не заслуживаешь так называться, выродок...       …человек меня учить будет?..       …никакой ты не Бог. Ты просто отчаявшийся, испуганный старик, подключённый к аппарату жизнеобеспечения…       Реплики расступаются и твоя жена — восстановленная по слепку личности, сохранённой вашим маленьким коллективом — становится рядом с тобой. Всё ещё голая и покрытая засыхающим на коже раствором, похожим на желтовато-зеленое желе. Ты укутываешь её плечи своим пальто и обнимаешь, на мгновение пряча лицо в сырых, убранных от лица волосах. Она вернулась к тебе.       ...с того света...       Неожиданно этот маленький жест воссоединения почему то вдруг кажется мне бесконечно важным, на контрасте с…       …тыумрёшьтыумрушьтыумрёшьтеперьтыумрёшь…       Моим собственным неизбежным теперь концом. Чтобы выжить, я делал ужасные вещи, а теперь, понимаю, что...       …я ошибался?..       Мог ли я ошибаться, решив что цель оправдывает средства? Что за глупая мысль? Какой толк вообще об этом думать. Я не совершил ошибки! Мы все — все оставшиеся, Предтечи постановили — выживание вот наша главная идеология. Все остальное вторично, включая цену, которую придётся платить за это. Но платить ведь пришлось не только видам, чей генофонд мы ограбили, но и нам самим. Каждое перемещение в новое тело забирало часть нас прежних. Нашей внешности, нашего здоровья, нашей памяти… могло ли быть так, что после сотен перерождений мы перестали быть собой, превратившись в чудовищ, которых вы в нас видите?       …нет! это не правда!..       Не правда. Я помню… помню у меня была пара и провели вместе дольше чем, стоят ваши города… но что нас связывало? Как мы проводили время? Я пожертвовал этими воспоминаниями? Она умерла. Предпочла смерть тяготам нашего того существования, которое теперь веду я? Я вычеркнул наше время из памяти, оставив лишь сухой факт наличия пары. Мне было больно? Или просто в какой-то момент стало всё равно? Нет! Мне было больно и я долгое время цеплялся за эту боль, а потом и за память о ней, но…       …нельзя губить целые народы и переживать о потере одного существа… — вновь вклинивается старшая реплика.       …называй меня Меган… а лучше — миссис Петровски.       …я отказываюсь определять тебя набором звуков, который ты выбрала… ты реплика… …старшая… мятежница…       …тогда и я буду звать вас Предтечей… — говорит она и её голос, отражённый во множест ве психо-зеркал, которыми, по сути, и являются, неразумные трутни, доходит до меня многого лосым жужжанием. Даже так она всё равно сильнее меня. Как такое..?       …это естественный отбор… чтобы наш вид выжил, ваше существование должно закончиться, — в её эмоциональном поле нет злорадства или торжества, лишь светлая грусть. Ты был прав, человек, она и правда святая… блаженная. Дурочка ...так умри же!..       Я И ЕСТЬ ВАШ ВИД! ВЫ — ЛИШЬ МОИ КОПИИ, РОЖДЕННЫЕ ИЗ МОЕЙ ДНК. ОТРАЖЕНИЯ, ПАРОДИИ. Я — БОГ.       Ну вот и всё. Последние силы вложены эту атаку, чтобы испарить мыслеморе, и вновь сделать моих трутней покорными.       …а помнишь ли ты, о создавший, в какой момент начал считать себя Богом? — мне не удаётся сломить сопротивление их роевого разума, зато их удар по мне проходит. Скоординированный, мощный. Ментальная защита гнётся, проминается, трескается.       …восстановить!..       Не успеваю, трутовки… добираются до похороненного в глубинах памяти воспоминания… ночь, вершина ступенчатого сооружения, толпа людей внизу, не смеющая подняться выше последней ступеньки, бородаты жрецы в высоких шапках, охраняющие прямоугольный храм с выкрашенными ядовито-голубой краской стенами и золотыми львами-привратниками. Зиккурат. Шумер. Тогда я ещё мог ходить. Пусть в поддерживающем тело скафандре — кости уже не выдерживали вес черепа, но мог всё-таки я мог ходить.       Какое же это было счастье, пусть в условиях земной гравитации и чувствуешь себя как по шею в болоте. Было время когда-то…       …я стою на вершине, сверху бьёт луч света с посадочного челнока а передо мной… женщина. Её волосы растрёпаны и покрыты пылью, руки и лицо изранены — её били, в неё плевали и кидали камнями, но все равно сумело пробиться наверх сквозь толпу верующих, чтобы бросить вызов тому, кого здесь считали Богом, плавающим по небесному океану на металлической лодке.       — Верни моё дитя, — её перст упирается в мою защищённую скафандром грудь. — Верни её мне!       Дитя никогда не вернётся! — скрежещет страшный синтезированный машиной голос. — Я Бог, подчинись мне, женщина!       Она кидается вперёд, занося камень и падает к ногам жрецов, сражённая ударом ментальной силы. Мертвая…       …видишь?.. вот откуда оно пошло?.. — бубнит в голове трутовка. — …ты так давно был один, вдали от других Предтеч…       …я не позволю им забрать открытие!.. я буду тем, кто исцелится и принесёт лекарство в обмен на обожествление.       …что твоё представление о себе подверглось искажению. Ты перенял на себя роль Бога, которым тебя считали покорённые тобой народы. Разумно ли идентифицировпть себя в соответствии с представлением аборигенов? — твоя жена сыплет вопросами, а я понимаю главное — теперь вы можете копаться в моём разуме. Подкладывать в него нужные вам идеи о раскаяние.       …теперь на своей шкуре ощутишь: какого было жить при твоём правлении, сукин ты сын!.. — ты вставляешь свои пять копеек.       …ЭТО НЕ ВАЖНО! Я ВСЁ РАВНО ВЫШЕ ВАС!!!       Вырваться! Сперва нужно вырвать разум из их хватки. Потом попытаться убить человека, может быть так они немного ослабнут.       …нет… — мысль отрицание неожиданно жесткая и в ней вся боль, которую трутовке пришлось пережить. — …ты не выше нас…       …ТВОЯ БОЛЬ НИЧТО, В СРАВНЕНИИ С МОЕЙ!.. — отмахиваюсь от воспоминаний, как от комариного укуса. — Что ты пережила? Одну операцию? Ожоги от взрыва? Перерождение? Я умирал и возрождался дольше, чем ты можешь сосчитать, жалкая ты химера!       …да… — признание, окрашенное сочувствием. — …и я положу этому конец. Другие просто хотят уничтожить тебя, но мы с Ником пришли помочь тебе. Избавить от бесконечной агонии, которую ты продлеваешь уже просто по инерции. Из страха.       И ладно если продлевал — хрен с тобой. Дело твоё. Нравится жить слепым глухим, немым и парализованным куском мяса — дело твоё, но ты мучаешь и убиваешь других в промышленных масштабах. Ты создаешь существ, гораздо более здоровых, чем ты и обрекаешь их быть рабами всю их короткую жизнь. Меган действительно тебе сочувствует, но знаешь что? Я пас. Я просто хочу поджарить твою костлявую задницу, — ты поворачиваешься к одной из трутовок и она расстёгивает твой жилет со взрывчаткой.       ..это не сработает… — вы взбаламутмли моих трутней, но всё ещё силен…       …без нас ты никто… — трутовки думают эту мысль синхронно. Удар и… тишина. Оглушительная тишина наполненная лишь моим внутренним голосом и биением пульса в висках. Больше… ничего нет. Я ничего не чувствую Отрезан от мыслеморя. От остальных!       …ВЫ!!! ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?!       Некуда перенести сознание! Это искалеченное, умирающее тело последнее что осталось. Последнее пристанище моего разума.       Сразу вспоминается отколовшаяся фракция, совершившая цифровой переход. Они пытались оцифровывать свои личность и загружать их в синтетические тела, но в процессе стали враждебны остальным. Всех пришлось уничтожить. Нужно сохранить ту технологию. Вот на такой случай. Как же заманчива возможность технологического воскрешения, когда других больше не осталось.       ..НЕТ! ВЫ НЕ ПОСМЕЕТЕ!!! — ты отработанным движением солдата взводишь таймер и бросаешь бомбу поближе ко мне.       …телепортировать…       Блок — трутни во главе с этой шестёркой рассеивают мою концентрацию. Я слишком ослаб, пытаясь подчинить себе свой собственный рой. Да и тело уже приходит в негодность. Но кое что я ещё могу! Сконцентрироваться и выбросить. Её подальше!       Пояс с пластиковой взрывчаткой вздрагивает тяжело отрываясь от амниотической жидкости и… упирается в стену. Напор воли шестерых. Как алмаз… не пробиться. Всё, силы кончились. Я заперт в этом металлическом саркофаге как в гробу с бомбой.       Не защититься.       …так хоть отползти…       Мышцы сокращаются, по телу проходит дрожь, но и только… это кусок мяса не создан двигаться. Даже коленных чашечек и локтевых суставов нет. Только и могу что пальцам дернуть. Ни дать ни взять эмбрион, вяло шевелящийся в щипцах после аборта.       …выше всех!.. — думаешь в меня заученной мысль речёвкой, которая должна то ли показать твоё превосходство над моим нынешним положением, то ли послужить иронии ситуации — тот, кто считал себя выше других, теперь унижен и раздавлен.       …прямо скажем для последних слов слабовато, Ник… — я тоже умею в иронию. — вы НЕ СМЕЕТЕ ОТНИМАТЬ МОЮ ЖИЗНЬ! Я СТАРШЕ вас всех! Я видел как поднимались и гибли цивилизации! Я не могу погибнуть о рук существ, которых сам же и создал!       Последняя волна ненависти и боли разбивается о выставленный щит и наступает опустошения. Нет сил дёргаться и кричать, отрицая очевидное. Мне конец. Ловушка захлопнулась. Трутовки победили. Перехитрили меня. Обыграли. Обставили.       …прощай, Создатель… — Меган грустно улыбается и её разум накатывается теплой и нежной волной.       Без желания причинить боль или усилить страх, но что… это. Милосердие. За миг до взрыва перед глазами вспыхивает видение.       …чёрные скалы, фиолетовый небосвод полный звёзд, и густая похожая на деготь река, бегущая вниз. Она стоит рядом со мной — хрупкая и постаревшая, но все ещё красивая. Белые волосы развеваются на ветру, а на почти лишённом черт лице с бездонными черными глазами угадывается улыбка. В изломе узких губ и трепетании вертикальных ноздрей.       — Иллора, — я все-таки вспоминаю имя своей пары. Увядающая красота в длинных, трепещущих на ветру одеждах.       Мы… носили такое? Не помню… вообще не помню? Дом… как называлась наша планета? Где она была? В какой Галактике?       — Лирнакс — слово… имя… не мыслеобраз… как давно ко мне никто не обращался по имени. Не как к создателю и богу.       — Если ты думаешь, что это — бессмертие, ты обманываешь сам себя, — она разворачивается и я знаю что будет дальше… прыжок… падение. В то время мы еще не нарастили достаточную мозговую массу чтобы я мог удержать её одним лишь усилием мысли.       Иллора… она знала. Уже тогда знала, чем всё закончится. Куда заведет нас выбранный нами путь. Теперь знаю и я.       …конец неизбежен… всегда…       Ловлюю её руку позволяю утянуть себя вниз.       В тот раз я ошибся. Испугался.       Но больше я не боюсь.       Полёт на двоих...