Междоусобица на небесах

      …ну вот ты и дал слабину…       Что, прогулка по тропе памяти оказалась не такой приятной, как ты рассчитывал? О, да! В эту игру можно играть вдвоём, Ник.       Посмотрим на худший момент в твоей жизни? Нет? Сопротивляешься? Не хочешь? А придётся! И трутовки тебе не помогут.       Я заставлю тебя пройти через это снова. Твои воспоминания в этом месте обрывочны. Примитивный мозг сохранил лишь несколько ярких образов. Ночь, бутылка водки, сигаретный дым, вьющийся в воздухе и тревога, подобная миллионам крохотных червячков, пожирающих нервы. Их нет уже больше трёх часов и ты места себе не находишь. Что-случилось. Ты знаешь это. Крисси каждый месяц обязана посещает корабль, чтобы трутовки могли взять у неё генетический материал для продления собственных жизней. Схема отработана и никакие обстоятельства вроде дорожных пробок ни разу не заставляли их задерживаться дольше часа.       …вечно прятаться нельзя…       Ты знаешь, что вас нашли. Рассекретили, что надо бежать, но всё равно ждёшь, стискивая вспотевшими пальцами рукоять револьвера. Если Меган жива, то она позвонит сюда. На домашний. Вы не пользуетесь мобильной связью, считая её ненадёжной. Ты сидишь в темноте рядом с наполненной пепельницей, глушишь водку и ждёшь. Когда телефон всё же звонит это как удар тока.       …бодрящее ощущение…       Мгновенная радость от звуков родного голоса разбивается о понимание, что на другом конце провода — не Меган. Её сестра. Трутовка. Ты с трудом отличаешь их друг от друга но эта более человечна, чем другие. Почти как Меган. Она работает в аптеке.       — Ник… случилось страшное… — ты срываешься, бежишь к машине и гонишь как сумасшедший. Летишь по шоссе едва успевая реагировать на сигналы светофоров. Ваше корыто сбивают. И не ВВС США, которых ты так опасался. Это привет сверху. Кара с небес.       …думал сбежать от меня…       В голове у тебя проясняется, только когда ты оказываешься далеко за городом. Тьма ночи здесь разорвана огнями красно-синих мигалок. Полицейские уже выставили кордон. Прикрытие? У тебя нет желания связываться с ним и выяснять. Вместо этого ты съезжаешь на обочину и обходишь их через лес. Патрульные? Дилентанты! Собаки? Щенки, коим не по зубам профессионал военный.       В конце концов ты находишь нужное место. В паре километрах от дороги дымится искорёженная груда чёрного металла, глубоко ушедшей в развороченную вокруг землю. Это всё, что осталось от дискообразного корабля. Разорванный и местами оплавленный, он всё ещё дымится, а трава на месте крушения тлеет. Городские власти в курсе, но бездействуют. Наверняка приказано никого не пускать и не приближаться. Ждать команды зачистки, которая скоро будет здесь. Времени в обрез. Наперегонки со смертью.       …вот только ты уже проиграл…       Ты проникаешь внутрь через одну из больших пробоин в корпусе. Он выглядел так, словно обшивочный лист был сорван и сила взрыва или ударная волна выгнула его края наружу. При этом в самой широкой части разрыв достигает девяти футов, а в самой узкой — никак не меньше четырёх. Идеально для проникновения, только находится высоко. Приходится подпрыгнуть и подтянуться, пропихнув тело через разрыв с оплавленными краями. Внутри корабля — насколько хватает глаз, всё разворочено. Бегущий вдоль корпуса трубопровод щетинится обрывками торчащих во все стороны труб. Разбитые панели управления открывают взгляду обгоревшие платы сложных приборов и беспорядочное переплетение проводов. Пол усеян осколками разбитых экранов телеметрии.       Да, конструкция инопланетные, но половина комплектующих сделана в Силиконовой Долине. Или ты думал я допущу, чтобы в руки людишкам попало что-то стоящее? Нет, ты и твои трутовки использовали в качестве судна — хлам. Лучшее я держал в секрете.       И всё же организация внутренней части корабля поражает рациональностью расположения многочисленных приборов и экономией свободного пространства. Сколько раз ты уже был тут и всё равно не можешь этого не отметить. Даже сейчас, когда речь идёт о жизни жены, а сложная техника представляет собой сплошное месиво развороченного металла. Всё же в душе ты лётчик…       Это больно, знать что никогда больше не полетишь? Скажи мне, больно? Больнее, чем потерять жену? Больнее? Сейчас узнаем!       Пробираясь среди обломков которого тебе нередко приходится опускаться на четвереньки или сгибаться в три погибели, избегая кабелей и проводов, свисающих с потолка словно черви. На дворе ночь и света, проникающего сквозь пробоины корпуса едва хватает. К счастью их предостаточно — один в куполе корабля, два других в боковой части и тот, через который ты проник внутрь. Часть маскировочного и защитного оборудования видимо всё ещё действует, поэтому у тебя даже фонарик не работает, Ник.       …как слепой котёнок…       В конце концов ты находишь её — обожжённую взрывом, едва живую. Красный комбинезон который она носила на корабле превратился в лохомтья. Как и её человеческий камуфляж. Ты вновь видишь свою жену такой, какой она пришла в этот мир — серой, с округлым и теперь уже лысым (ведь волосы сгорели) черепом и подёрнутыми мутной плёнкой, миндалевидными глазами. Черты лица почти те же, что были у неё и в человеческой жизни и даже ямочка, так притягивавшая твой взгляд видна на подбородке.       — Они забрали её… — шепчет трутовка, когда ты приподнимаешь ей над полос. — Крисси они забрали её… на корабль.       — Давай, надо вытащить тебя отсюда, — ты пытаешься поднять её, но она останавливает тебя слабым жестом, похожим на удар крыла умирающей бабочки. Повреждения слишком серьёзны. Ей конец. Ты понимаешь это, но продолжаешь отрицать. Зачем?       — Не надо. Всё кончено… — с клонами всегда так, цена ускоренного роста — короткая продолжительность жизни. Даже гибриды сгорают в несколько раз быстрее обычного человека. Трутни — скоропорятщийся товар с коротким сроком эксплуатации. Они как хирургические инструменты — острые, эффективные, но абсолютно заменяемые. Копии копий. Стоит ли так убиваться по ним, Ник?       — Не сдавайся! Регенерируй! — кричишь ты, встряхивая умирающую девушку, однако Меган лишь вымученно улыбается тебе.       — Не могу. Не успела сделать вливание… нет сил… — всё смертно. Но внутри тебя словно всё обрывается, когда её ладонь, только что гладившая твою щёку бессильно соскальзывает на пол, а глаза закрываются. Эмоции словно разрывают тебя изнутри. Внутренности словно сворачиваются в тугой узел, глаза жжёт, грудь сдавливает. Тебе хочется кричать, но ты не из даёшь ни звука, принимая последний вдох своей возлюбленной. Какое чёрное горе. Может стоитоста вить тебя в этом моменте? Запереть в ментальной тюрьме, заставив снова и снова, по кругу, переживать этот момент потери? Момент, который украл у тебя всё? Заманчиво-заманчиво…       Трутовки! Всё ещё дёргаются. Спасают тебя, как спасли тогда. Вытащили из разбитого челнока, хотя военные уже окружали его. Даже систему самоуничтожения догадались подрубить чтобы уйти эффектно. Внезапно всё вокруг озарилось вспышкой невыносимо яркого света, сопровождавшейся волной жара. Спасая глаза ты опустил голову в траву, а когда поднял её — останков чёрного корабля уже не было. Ни куска обгоревшего металла, ни мотка проволоки, ни осколков стекла — ничего! Только обожжённая земля.       Вот так ты и пал, Ник. Из члена коллектива превратился в обузу, способную только ныть и пить, заливая горе алкоголем. Твоя жена мертва, твоя дочь похищена, а ты просто сидишь в сыром и холодном номере отеля, вспоминая, как Меган ходила по нему, кутаясь в большой свитер. И как вы спаривались на скрипучей кровати, пока одна из трутовок, занималась вашей дочерью. Похоже эта девушка знала, как завести парня — в твоих вопоминаниях мелькают только руки, губы и груди… и звуки скандала за стеной.       Злишься? Ты и тогда злился, срываясь на заботящихся о тебе девушек. Вижу, как ты кричишь: «Прекрати вести себя, как она!», когда одна из сестёр вольно или невольно перенимает черты и повадки твоей ныне уже покойной жены. Они не понимают. Оправдываются, говоря что для них нормально быть похожими — в конце концов они клоны. Но ты стоишь на своём. Выкрикиваешь в знакомые и, одновременно чужие лица о том, как тебе тяжело видеть их перед собой каждый день. Слышать как они говорят её голосом, пахнут её духами, и даже улыбаются, как она. Старшая подходит к тебе и касается лба, не позволяя оттолкнуть свою руку…       …это уже начинает надоедать…       Вспышка и вновь… ничего. Почему я не могу это увидеть? Причина в эмоциональности человеческого восприятия? Нет, ты что-то скрываешь. Что? О! Прошу тебя. Сопротивление сделает только больнее. Нравиться корчит я на полу в нечеловеческих муках, истекая кровью из носа и глаз? Твоя воля. Я всё равно открою твой секрет. Нужно лишь копнуть ещё чуть глубже. Разум, конечно сломается…       …вот оно что… стыд…       Странная эмоция. Раскаиваться в том, что сделал. Глупо. Если совершил ошибку, пойми в чём она заключалась и больше не совершай. Но это не ошибка ты просто… что-то сделал с клонами своей жены? Что? Может спаривался с одной из них или с несколькими, чтобы справиться с болью потери? Трахал, как какой-нибудь меганозаменитель? Это было бы понятно и во многом объяснимо. При твоём уровне интеллектуального развития тяжело справиться с безвозвратной потерей. В вас, людях столько…       …ты проиграл…       как гром посреди ясного неба       …что? кто это говорит?..       расширяю свой разум, осматриваюсь       …тыпроигралпроигралпроиграл…       эхо? Чей голос отражается в пустых головах трутней?       ..они больше не пустые…       ну вот, снова — везде и повсюду одновременно       …непустыенепустыенепустыенепустые…       …ХВАТИТ!..       Впечатываю свою мысль в общую сеть, чтобы заставить трутней замолчать, но её силы… рассеивается? Этот как ударить кулаком по поверхности воды — расплёскивается да и только. Мысленная сеть, связывавшая меня и клонов превратилась во что-то… иное.       …мыслеморе…       Оно колышется, бурлит и пульсирует вложенной в него идеей…       …нет… этого не может быть…       …свободы. Трутовка! Её больше нет, и всё же она здесь! С тобой. Окружает тебя и пронизывает потоком тёплой, как солнце энергии. Она живёт в тебе и сёстрах… и вы принесли её сюда. В моё мысленное пространство. А вместе с ней и индивидуальность…       …вы свободны…       Вы шестеро поднимаетесь с колен. Моя воля больше не держит вас. Все силы уходят на противостояние трутням. Они просты и поэтому эффективны.Как пчёлы. Всегда атакуют роем. Жалят, даже зная, что умрут. Те, кто заступили вам дорогу не были убиты. Вы заразили их, а они передали заразу другим. Вы были сосудами с интеллектуальным ядом. Я думал, мне нужно защищать тело, а не разум. Других Предтечей, способных на ментальную атаку ведь нет рядом. Да мы и не нападаем друг на друга уже очень давно.       …нас и так осталось мало…       Но вам удалось инфицировать мысленное пространство своими идеями? КАК?! Почему меня атакует мой собственный рой?!