Часть 17

      Чехова вошла в прихожую огромного особняка и застыла на месте: прием, который Скворцов устроил в честь своего дня рождения ослеплял яркостью и блеском. Девушка с легкостью погрузилась в пучину праздника.       Но с течением времени Валерия поняла, что этот вечер был настолько же надоедлив и однообразен своей вульгарной роскошью, что от легкости не осталось и следа. Звезды телевидения и эстрады перебрасывались пошлыми и однообразными фразами, касающиеся в основном новых сплетен, а неподдающиеся описанию гости, незнакомые Валерии, носились по комнатам особняка Скворцова, вопрошая друг друга кто эти знаменитости и силились завязать умный разговор. Скворцов же принимал гостей с изысканной вежливостью.       Когда он увидел Валерию, его холодное лицо оживилось. В сущности, он понимал, что Лера не избалована и не развращена миром звезд, чтобы с легкостью влиться в присутствующую толпу. Однако Скворцов был искренне рад приходу Чеховой - теперь он был уверен, что вечер пройдет в высшей степени удачно. Ее спокойные и изящные манеры вносили в общество изысканность и красоту, а остроумие и непосредственность прибавляли создавшейся атмосфере непринужденности. Уже одно присутствие этой девушки, казалось бы, стирало тот налет вульгарности, который невольно окружил Скворцова.       Артисты и певцы, успевшие уже соскучиться, оживились, как только увидели Леру. Она пользовалась популярностью в их среде благодаря своей красоте и независимому характеру. К тому концу зала, где она села, сейчас же потянулись один за другим приглашенные журналисты, но Валерия смогла ловко увернуться от нежелательных вопросов.       То, что называется "выезжать в свет" было для Леры утомительной и неприятной работой, которую поневоле должен выполнять каждый публичный человек для поддержания своего статуса. Чехова считала эту работу не более легкой, чем, например, работа продавца или уборщицы и, зная как важно мнение прессы, старалась избегать скандалов вокруг своей персоны. Но так как журналисты сейчас во всех газетах писали о ее романе со Скворцовым, выполнять это желание было непросто.       Собеседники Валерии менялись со скоростью молнии. Она даже не успевала толком вникнуть в смысл беседы, как какой-нибудь актер или певец самым невежливым образом отвлекал ее внимание. Вскоре, от духоты и непрерывного мелькания движущихся фигур у Леры начала болеть голова. Она незаметно выскользнула на террасу, чтобы посидеть одной в густой зелени растений. В конце террасы тянулся ряд высоких древесных папоротников, а между ними были протянуты веревки, овитые вьюном. Все это вместе представляло одну сплошную ширму. В этот-то уголок и пробралась Валерия, надеясь спрятаться здесь от надоевших ей людей. Она думала, что если отдохнет, ей, может быть, удастся пересилить головную боль.       Звуки приближающихся по террасе шагов и голосов заставили ее очнуться от дремоты, которая начала ею овладевать. Она подалась поглубже в густую листву, надеясь остаться незамеченной и выиграть еще несколько драгоценных минут тишины, прежде чем снова начать терзать свою многострадальную голову придумыванием темы для разговора. Но тут листва растительности раздвинулась, и показался Геннадий Скворцов.       - Лера, вот ты где! Тебе тоже наскучил этот бал лицемерия?       Валерия вместо ответа лишь мягко улыбнулась. Геннадий сел с ней рядом на скамью. Чехова устало вздохнула.       - Послушай, если тебе самому не нравятся такого рода вечеринки, зачем же ты их устраиваешь?       - Это часть моей работы, Лера, - пожал плечами Скворцов. Он теснее прижался в Валерии и взял ее за руку, - Без этого нельзя называться "гуру российского шоу-бизнеса".       - Все равно, я считаю, что все это глупость... Зачем устраивать все это, когда ВСЕМ прекрасно известно, что это просто показуха?       Геннадий мягко погладил обнаженное плечо Валерии.       - Я сам себе задаю этот вопрос, - ответил он с улыбкой и тут же прижался к губам Леры.       Она не сопротивлялась. Зачем? Ведь ей ничто не мешает, и никто... Лера чуть пошевелила губами и Скворцов, почувствовав это, еще крепче прижал к себе девушку. Она чувствовала, как его губы скользят по ее губам, как его руки перемещаются по всем обнаженным участкам ее тела. Но тут сердце девушки сковала такая дикая тоска, что она невольно зажмурилась. По всем нервным окончаниям пробежал какой-то импульс. Такое странное чувство... Чувство какой-то... Неправильности. Да, именно так! Неправильности того, что сейчас происходит. Этого не должно происходить! По-крайней мере - не с ЭТИМ мужчиной.       Стараясь заглушить внутренний бунт, Лера силилась представить, что руки, обнимающие ее - руки Гордеева. Губы, с таким эгоизмом целующие ее - губы Гордеева. Нет. Бесполезно. Это была не Гордеев. И все тело девушки будто кричало это.       Валерия остановила руку Скворцова, которая уже хотела подняться вверх по ее бедру и чуть отдалилась от продюсера.       - Ген, не надо... Так нельзя.       - С чего это? - глаза Скворцова жадно пылали, - Здесь нас никто не увидит. Да и никому нет дела.       - МНЕ есть дело, - настойчиво сказала Лера и вновь не позволила Скворцову себя поцеловать, - Это неправильно.       Геннадий непонимающе посмотрел на нее.       - Как это понимать?       - Ген, мы не должны. Так нельзя. В конце концов, ты мой продюсер и... У всего должны быть рамки.       Скворцов некоторое время молчал. А когда заговорил, его голос показался Валерии очень странным.       - А теперь отбросим всю эту чушь, и говори правду! Может ты просто не хочешь?       - Гена...       - Отвечай!       Тут усталость, тоска и раздражение Валерии взяли свое и девушка бросила.       - Ну даже если не хочу - что это меняет? Гена, давай не будем из-за этого ссориться, ладно? Я пойду в зал, пожалуй.       Валерия попыталась подняться со скамьи, как вдруг рука Геннадия схватила ее и силой усадила на место.       - Ты что? - ошарашено спросила Лера.       - Знаешь, мне надоели твои выкрутасы, - сладко улыбаясь, сказал Скворцов, - Я их и так слишком долго терпел! А теперь, когда я вышел на финишную прямую, ты опять меня хочешь назад отодвинуть? Это называется динамо, дорогуша.       Леру словно вытащили на ледяной мороз - такой холод исходил сейчас от этого человека. Казалось, что это была совсем не тот Скворцов, которого знала Лера.       - Отпусти, мне больно!       - Потерпишь! Лер, вот скажи: ты считаешь себя слишком умной или ты просто дура? Не понимаешь, что от тебя требуется? Продинамить тебе меня не удастся! Я такого ни одной девке не позволял и ты первой не станешь! Так что будь умницей и давай...       Лера смотрела на этого мужчину с ужасом. Она не знала его. Она вообще впервые видит этого человека. Но это не может быть... Где же тот Геннадий, который был всегда так добр и галантен по отношению к ней? Неужели... Неужели это его истинное лицо?! Неужели все остальное было притворством?! Но как человек может быть таким обходительным и добрым, когда внутри он гнилой насквозь?! КАК?! "Обходительность - лучшее оружие маньяка," - слова Вики. Господи, как же она была права, оказывается! "Саша был прав." - эта мысль быстро мелькнула в мозгу Чеховой и вызвала дикую волну ужаса по всему телу. Саша все это время был прав. Он предупреждал Леру, что этот человек подонок, но она не слушала его. Не слушала и позволила волку в овечьей шкуре себя обмануть.       - Отпустите меня, - с трудом произнесла Лера.       - Иди сюда...       - Отпустите, или я буду кричать! - говоря это, Лера повысила голос, придавая вес своим словам.       Скворцов нехотя отпустил девушку.       - Я думаю на этом наше общение и сотрудничество можно считать законченными, Геннадий Петрович! Всего хорошего! - холодно сказала девушка и уверенным шагом направилась к выходу из особняка.       Скворцов проводил ее глазами и в следующую секунду жестом подозвал к себе какого-то охранника. Продюсер что-то долго шептал ему на ухо, изредка жестикулируя пальцами. Охранник утвердительно кивнул и понимающе улыбнулся какой-то слащавой улыбкой.       - Через час. Ко мне наверх, - добавил Скворцов отпустил служащего.       Этот охранник тут же собрал еще двух человек и вся эта компания, сев в "Тойоту", направилась по той дороге, куда на машине уехала Лера.       Скворцов достал сигарету и с довольным лицом закурил. Возможно, улыбка на лице человека, по общепринятым понятиям, всегда означает что-то хорошее, но эта улыбка на лице Скворцова лично для Леры точно не предвещала ничего хорошего. *****       Александр с самого утра не мог найти себе места. Уже проснувшись с каким-то странным чувством беспокойства, Гордеев стал лихорадочно вспоминать, не запланировал ли он на сегодня что-нибудь, не забыл ли чего? Вроде, нет. Совет директоров через две недели, встреча с поставщиками завтра... Но откуда тогда такой нестерпимое беспокойство на сердце. Бред какой-то... Даже в кабинете Гордеев не мог спокойно сидеть на месте. Даже читая приказы и сметы, Александр расхаживал по всему кабинету. Еще раз удостоверившись у Вики, что на сегодня нет никаких важных планов, сел, наконец, за стол.       Так продолжалось целый день. Даже вернувшись домой, Гордеев не расстался с этим нервным зудом. Решив, что нервозность вызвана переутомлением, Гордеев сделал себе чашку кофе и расслабленно опустился в кресло. Лениво листая газету, Гордеев вдруг наткнулся на статью о дне рождения Скворцова: сегодня вечером он устроил звездную тусовку... Ну что ж, флаг ему в руки! Но, тут заметив в статье слова "Валерия Чехова", Гордеев внимательно дочитал статью. Значит, Лера тоже будет на этой тусовке. Журналисты упомянули ее имя вскользь, видимо, не желая углубляться в эту тему.       Как только Гордеев прочитал эту статью, чувство беспокойства разгорелось с новой силой. Какое-то нехорошее предчувствие мучило Александра. Он посмотрел на часы. Почти полночь... Уже поздно, но Гордеев все-таки решил позвонить.       Набрав телефонный номер, он некоторое время слушал ровные гудки. Но тут женский голос ответил:       - Алло?       - Зоя, привет. Это Саша.       - Гордеев, ты на часы вообще смотришь когда-нибудь? - у женщины был сонный и раздраженный голос.       - Слушай, я забыл позвонить днем и сейчас только вспомнил. Ты сегодня получала отчет из охранной фирмы?       - Какой еще фирмы? - капризным голосом прохныкала Зоя.       - Которая ведет слежку за Валерией. Получала?       Зоя вдруг замолчала, а когда заговорила из ее голоса напрочь исчезли сонные нотки.       - Получала. А что такое?       - Скажи, пожалуйста, передвижения Чеховой за сегодняшний вечер.       Кузнецова опять замолчала на некоторое время. Краем сознания Гордеев отметил, что не слышит никаких шуршаний бумаги или еще каких-либо движений.       - В 16:00 вернулась из звукозаписывающей студии. В 16:30 отправилась в магазин и вернулась из него в 16:50. До 18:00 не выходила из дома, а затем отправилась в сауну. Вернулась в 20:00 и больше из дома не выходила.       Гордеев молчал. Холод окутал все его внутренности.       - Все? Теперь я могу идти спать? - опять капризно спросила Зоя.       - Да... Спасибо.       Гордеев положил трубку на базу. Чувство беспокойства внутри него сменилось, чуть ли не паникой. Отчет, который прочитала ему Зоя - сплошное вранье. Александр был в этом точно уверен. Лера не ходила ни в какую сауну, ведь в 19:00 она уже наверняка была на вечеринке у Скворцова. Одно из двух: либо фирма послала липовый отчет, либо отчета вовсе нет и Зоя просто врет. Но в одном Гордеев был уверен совершенно - наблюдения за Лерой нет. И эта мысль настолько обеспокоила Гордеева, что он разом осушил кружку с кофе и, схватив куртку, бросился прочь из квартиры. Лера. В доме Скворцова. Одна. Без страховки. Хуже и не придумаешь! Насколько Гордеев знал Скворцова - тот непременно воспользуется такой прекрасной возможностью соблазнить девушку. Даже если это просто домыслы - Александр решил убедиться, что Лера доберется до дома целой и невредимой после праздника.