Сценарий 1: о теории роста и книжных полках

      Скарамучча посмотрел в окно. Непривычно яркое после затяжных дождей солнце слепило глаза, отчего пришлось сощуриться и сместить взгляд в сторону школьной доски. Тему вчерашнего дня и задание, написанное неразборчивым почерком одного из одноклассников, так никто и не стёр. Конечно, кому оно надо. Он выдержал секунду-две, а затем повернул голову, подперев подбородок рукой.       Рядом, уставившись в телефон, сидела Люмин. На её губах играла улыбка, но глаза оставались сосредоточенными. Снова читает. Ну, кто бы сомневался. Поняв, что завладеть вниманием с помощью безэмоционально-сверлящего взгляда не удастся, Скарамучча вздохнул и пододвинулся ближе. Подглянул мельком.       Снова это её сёдзё-манга. Он определённо упустил тот момент, когда на главном экране смартфона подруги вместо фотографии природы появилась заставка с томно смотрящим в сторону лохматым аниме-парнем. На смену собственным фото и котам из мемов в её профиле стали появляться незнакомые нарисованные персонажи. Люмин даже уговаривала поставить парные аватарки, но Скарамучча решительно отказался менять своё устоявшееся фото в широкополой шляпе из секонд-хенда на «что-кто-это-вообще» персонажа. Довольно скоро он вообще перестал спрашивать, откуда она это взяла, ведь названия, все как одно означающие нечто вроде «любовная любовь», ни о чём говорили.       Ещё оставались воспоминания, как пару лет назад Люмин с головой погрузилась в классическую литературу и стопками скупала издания из одной серии. Вид её, пересказывающей очередной роман с пятистраничными (это ещё в лучшем случае!) описаниями природы, источал серьёзность. Скарамучча обычно мало что понимал, потому что знал только имя главного героя, начало и конец. Теперь же, когда им обоим по шестнадцать, Люмин увлеклась этими романтическими историями для наивных девочек, где вместо деревьев и садов были описания нежных чувств очередной школьницы к очередному загадочному однокласснику. И смысл всего этого Скарамучча понимал ещё меньше, чем значение затянутых восхищений лугами, полями и уездными городами. Ваниль ванилью. Её серьёзный вид сменился мечтательным. Они ведь стали старше, разве такие увлечения не должны были идти в другом порядке?       Люмин перелистнула страницу нажатием большого пальца правой руки. На новой странице неизвестная глазастая девушка, по всей видимости, главная героиня сия произведения, тщетно пыталась достать книгу с высокой полки.       Он снова придвинулся, почти задевая её колено своим, и, немного подумав, сказал:       — Это же тупо. Почему нельзя просто взять стул? Я никогда не поверю, что в библиотеке нет ни одного стула.       Комментарий был проигнорирован, Люмин продолжила читать дальше. Блёстки, цветочки, прочие спецэффекты, которые только мог впихнуть в такой кадр автор для демонстрации уровня того, насколько ситуация неожиданна и романтична — позади героини появилась высокая фигура, протягивающая руку как раз к той самой книге («которая была ей так нужна, что она даже не могла взять какую-нибудь табуретку», –подумал про себя Скарамучча). Она задрала голову. На лице нарисованной японки отразилось удивление, может быть, смущение, если судить по откуда-то взявшимся розовым полоскам на щеках. Не нужно быть знатоком жанра, чтобы понять, что появился не кто иной, как главный любовный интерес.       — «Тебе это нужно?» –Скарамучча вложил все усилия, чтобы прочитать фразу ухмыляющегося мужского главного героя как можно более сладким тоном. У самого аж язык свело. — Ну, конечно. Теперь понятно, для чего это было. — Скара закатил глаза. Потребность поворчать, пока она не реагировала, усиливалась. — Но это всё равно нереалистично.       Люмин сделала скриншот, прежде чем ответить:       — В этом есть смысл.       Подумав, что подруга в кои-то веки согласилась с ним, он незамедлительно произнёс:       — Конечно, потому что, говорю тебе…       — Я имею в виду, что люди с маленьким ростом всегда будут пытаться до последнего. Это… — Она задумалась. — Это когда ты думаешь: «нет, я ведь не могу быть настолько низким. О, уже почти…» или что-то в этом роде.       Скарамучча выгнул бровь. Казалось, Люмин ждала от него какой-то реакции.       — Что?              Люмин остановилась на слайде, завершающем главу, а затем выключила телефон.       — Ну, признай, такое бывает.       Это прозвучало шутливо-сочувствующе и заставило Скару нахмуриться.       — Почему я должен признавать это?       Она улыбнулась, осознавая, что он прекрасно понял, по нарочито серьёзному выражению лица. Конечно. В ответ на насмешки над мангой, Люмин вывернула всё так, что поддразнила его насчёт роста. По сути, она единственная, кому это вообще простительно. Разумеется, внегласно. На это было, по крайней мере, две причины: во-первых, они друзья; во-вторых, Скара всё ещё выше, пускай и сантиметров на пять. (Третья — на правду не обижаются)       — Мы практически одного роста, — напомнил он.       — Ну, статистически, для девушки мой рост считается средним, — сказала Люмин так, будто это было её личным достижением. — Хочешь, прямо сейчас загуглим и проверим?       Она уже была наготове и снова включила телефон. Надо же, новые обои. Скарамучча поморщился — когда на место одному лохматому парню пришёл другой, ещё более лохматый? Может быть, этот тип как раз из той манги, которую Люмин читала только что. Рисовка похожая. О нет. Он определённо не хотел разбираться в этом. Никогда.       — Я верю тебе, — пробурчал в ответ Скарамучча.       И прежде чем снова встретить её хитрую улыбку, он наклонился к своей сумке. Достал учебник по химии с помятым краем (перестал носить их в обложках ещё со времён окончания начальной школы), половину ластика, синюю ручку. Та, звонко стукнувшись об деревянную поверхность стола, немного прокатилась, и Люмин вовремя остановила её рукой.       — Всё-таки подумай… Может, ты никогда этого не замечал.        Люмин отодвинула свой светло-жёлтый пенал в сторону, освобождая место под учебник, который они делили на двоих.       — Ага. Заняться мне больше нечем.                               * * *

Ну, он и правда был уверен в этом.

      Скарамучча чувствовал себя возмущённым. Когда учительница литературы, уважаемая и всеми любимая Яэ Мико, сказала, что желательно бы иметь при себе книгу на уроке, он всего лишь пробормотал в разговоре с Люмин, что ему всё равно. Ладно, в чуть более грубой форме. Да и вообще, какой смысл, когда любую книгу из школьной программы можно найти в свободном доступе в интернете? Так большинство благоразумных и делало: просто читали с телефона.       Откуда ж ему было знать, что тихое замечание, предназначенное исключительно соседке по парте, было услышано не только ею? До прихода домой Скарамучча об этом даже не догадывался. Зато, вернувшись, вместо «привет» или обыкновенного «что у нас сегодня на ужин?» он услышал: «И что это значит?»       Мать его дружила с Яэ Мико уже давно, и ни на оценки, ни на отношение к нему это никак не влияло. Хотя Скара знал, что женщины иногда обсуждают его. Понял, когда в классе пятом в сочинении на тему «Чему меня научила моя семья» написал: «Моя мама научила меня, что я должен готовить себе сам». Потом оказалось, что учительница показала работу матери, они обе смеялись над этим, весь вечер просидев на кухне с пирожными. После этого Скарамучча ещё больше невзлюбил сладкое.       А сейчас мать недоумевала: как такое вообще может быть, что её сын не носит с собой книги на урок литературы. Читать с телефона? Сверхъестественно! Скарамучча был уверен, что Яэ рассказала всё намеренно. Эта женщина считала свой предмет священным, не иначе.       В общем, теперь ему грозили отключить вай-фай, если не явится на урок непосредственно с печатным экземпляром. Угроза, на самом деле, совершенно бессмысленная — не нужно обладать навыками программирования, чтобы вставить шнур в роутер обратно, да и каждый месяц списывалась плата за мобильный интернет. Но как бы то ни было, ссориться совсем не хотелось. Если мать снова начнёт заказывать еду из ресторанов, это скажется на их бюджете…       Скарамучча не появлялся в школьной библиотеке, наверное, класса так с седьмого. Тот последний раз был только из-за Люмин, когда она выяснила, что там можно найти старое издание какого-то известного романа. В дальнейшем подруга ходила туда ещё несколько раз, но уже без него. Этому не было какой-то конкретной причины. Он изредка читал, но такая литература уж точно не завалялась бы среди школьных полок, так что надобности в посещении библиотеки не было.

Теперь же ситуация вынудила.

      Надев наушники, Скара остановился у двери с табличкой «Библиотека». Когда дверь не открылась с первого раза, он было подумал, что сама судьба огорождает его. На деле это оказалось, скорее, проверкой на совесть. Стоило ему попробовать проявить чуть большее усилие, потянув дверь на себя, как та с пригласительным скрипом распахнулась. Вздохнул, включил песню из случайного плейлиста, а затем вошёл, слегка прикрыв за собой дверь. За долгое время игнорирования существования этого места ничего не изменилось: тёмно-оранжевый линолеум с потёртостями от обуви; впереди четыре широких стола; сразу справа пара книжных шкафов из тёмного дерева; слева, практически у входа, место библиотекаря; позади него вывеска с мотивирующей надписью про учение, тьму и так далее; несколько портретов известных писателей. Самой же библиотекарши не было, что к лучшему, потому что очень уж смущала эта женщина с её любовью попить чаю с учениками…       Скарамучча окинул взглядом книжные шкафы по левую сторону и направился туда. Пусто. Библиотека не была слишком большой, так что не понадобилось много времени, чтобы убедиться, что здесь больше никого нет. Обойдя несколько рядов стеллажей, он нашёл тот, где предположительно должна была находиться нужная литература.       Золотой век, золотой… Да, хорошее время было. Вот оно! Осталось отыскать саму книгу. Скарамучча сделал шаг назад, поджал губы, осмотрел стоящие внизу книги. В глаза бросилось несколько знакомых названий. Но это не то, всё не то… Поднял взгляд ещё выше, затем ещё — уже приходилось задирать голову. Может, её вообще тут нет? У остальных одноклассников проснулась совесть, так что всё разобрали? Придётся, видимо, дождаться библиотекаршу.       Скарамучча уже собирался уходить, как вдруг краем глаза, совершенно случайно, увидел нужную книгу. Точнее говоря, выведенное крупными золотистыми буквами название. И почему он не заметил этого раньше? Такой ядовито-вычурный шрифт… Впрочем, ответ пришёл сразу: книга стояла на предпоследней полке сверху. Что ж, это заметно дальше, чем хотелось бы. Подняв руку, Скарамучча встал на носочки. Он почувствовал, как всё тело напряглось от усилий после неудачных попыток вытянуться ещё выше. Сгиб локтя правой руки неприятно тянуло. В наушниках заиграла какая-то абсолютно дерьмовая песня, но Скарамучча был слишком занят, чтобы переключить на другую.       Для кого-то же туда эту книгу запихнули?! Её наверняка однажды возвращали, и Скара сомневался, что это был какой-нибудь баскетболист или «кто-там-ещё-должен-быть-высокого-роста». В этот момент ему, как назло, вспомнилась та самая сцена из манги, которую читала Люмин. Выглядел ли он сейчас таким же жалким, как главная героиня? Возможно. Но Скарамучча был уверен, что уж он-то выше этого, что ещё совсем немного, и точно получится — уже почти ощущал шероховатый корешок подушечками пальцев… Достать книгу теперь стало делом принципа.       Но, конечно, в планы не входило прыгать. Это ведь уже совсем унизительно.        Да.        Несомненно.       Или, может быть, один раз… Если уж здесь всё равно больше никого нет. Недолго ломался. Демонстративно вздохнув, Скара сделал небольшой, можно даже сказать крошечный, прыжок. Попытка провалилась, зато он задел полку костяшкой большого пальца, в результате чего слегка поцарапался.       — Да твою ж мать… — Скарамучча не знал, насколько громко он это произнёс, но сего явно было недостаточно для того, чтобы выразить возмущение сложившимися обстоятельствами целиком.       Ещё один прыжок — более инициативный, раздражённый. Нет, Скара просто не верил в то, что действительно не может допрыгнуть до этой «грёбаной книжонки». Он ведь даже не самый низкий в классе. Да, Скарамучча стоит последним в ряду мальчиков на физкультуре, но это ничего не значит! Привыкший справляться со всеми трудностями самостоятельно, Скара не мог заставить себя сдаться. Песня начала затихать, сменяясь на другую.       Что-то коснулось его плеча. Скарамучча почувствовал это сразу же, но не собирался тотчас поворачиваться. Как будто не видно, что он, между прочим, зол и делом занят. Кажется, этого кого-то не устроило отсутствие реакции, и Скарамучча почувствовал лёгкое прикосновение пальцев на макушке, а затем постукивания ногтями по дужке наушников. Неохотно обернувшись, Скара тут же удивлённо уставился впереди себя.       Прямо перед его лицом находилась тёмно-синяя плиссированная юбка. Столь неожиданный вид заставил Скарамуччу рефлекторно сделать шаг назад, и он едва не ударился спиной об шкаф.       Он собирался начать возмущаться, задрав голову; пару ласковых слов уже вертелось на языке, но весёлое выражение лица Люмин заставило его застыть в недоумении. Она стояла на табуретке, глядела на него сверху вниз и держала ту самую книгу в руке. Скарамучча выключил музыку, спустив наушники на шею.       — Ты чего тут… — Он нахмурился, ничего не понимая.       — Тебе это нужно?       Люмин улыбнулась, демонстрируя томик как самый настоящий трофей. Скарамучче не составило труда понять, что она повторила его же спародированную фразу. И всё же, по непонятной причине, он смутился. То ли потому, что не привык смотреть на подругу снизу вверх, стоя при этом; то ли потому, что слишком уж хитро она звучала для той, из чьего чтива была взята эта глупейшая сладкая реплика.       — Видел бы ты себя со стороны! Как маленький злобный гномик, — Люмин продолжала поддразнивать его, и Скара чувствовал себя совсем сконфуженным.       Сам говорил про стулья, а в итоге выставил себя идиотом. И в какой момент она вообще появилась? Скарамучча дотронулся до наушников. Ему казалось, что музыка играет не так уж и громко. Не до такой степени, чтобы не услышать чужого присутствия. Но вот, ошибка — перед ним Люмин. Или, лучше сказать «над ним»? Сути не меняет… Важно то, что Скарамучче было неловко.       — Какой ещё гномик?! — нашёл подходящие слова он.       — Злобный, я же сказала.       Скарамучча старался выглядеть серьёзней. Заранее провальная идея. Люмин только больше рассмеялась. Он не знал, что за детское поведение на неё нашло, и пресекающе процедил:       — Не вижу ничего смешного. Хватит уже…       Скара не понял, как это произошло. В один момент стул неожиданно качнулся в сторону. Люмин потеряла равновесие и зашаталась. Или слезть пыталась, или что, ясно одно: досмеялась, называется. Казалось, что она вот-вот упадёт, стоит ещё раз отшатнуться не в ту сторону. Скарамучча среагировал неожиданно даже для самого себя.       Он, не найдя ничего более оптимального в данной ситуации, а точнее, просто не задумываясь, схватился за её талию, причём так крепко, словно искал в ней своё спасение. И вдруг как будто само сердце его сделало кульбит на этом табурете. Ноги приклеились к земле, и единственное, что стало важным — продолжать держать Люмин таким образом.       Ситуация устаканилась довольно быстро. Положение снова стало безопасным. Тем не менее, рук Скара не убрал, даже когда со спокойствием выдохнул. Нечто затормозило соображение. Быть может, ощущение опасности, кто знает. Скарамучче казалось, что, отойди он сейчас, это повторится снова, что табурет невиданным образом вообще сломается сам по себе, или… Боже. Он действительно держал её за талию прямо сейчас. Скарамучча сглотнул, почувствовав сухость в горле. Люмин смотрела на него сверху вниз, он тоже поднял взгляд. Они уставились друг на друга в молчаливой растерянности. Её грудная клетка вздымалась, дыхание всё ещё было сбивчивым, очевидно, от испуга, который всё-таки можно было прочесть в глазах.       Наконец, Скарамучча вспомнил, что хотел сказать, и произнёс:       — Хватит уже … этого всего.       Нет, вспомнил — слишком громко сказано. Мысли совсем перемешались.       Он выпрямил кисти рук, в каком-то смысле пытаясь установить Люмин в одном положении как карточный домик, и тут же отдёрнул их, слабо сжав в кулаки.       Когда Люмин спрыгнула с табуретки, Скарамучча едва не протянул ей ладонь, чтобы помочь слезть. Хотя, конечно, надобности в этом никакой, всё же… Нет, в этот момент затяжной тишины между ними это было бы неловко. А Скара ненавидел неловкие моменты.       Обернувшись к нему, Люмин прижала книгу к груди. Ту, ради которой этот поход в библиотеку изначально и затевался… Эти — что это? помутнения в памяти? — ему жуть как не нравились.       — Ты брать-то будешь?       Брать за талию…       Скарамучча встряхнул головой, приводя сознание в порядок. Книгу. Да.       — Давай, — произнёс он, возвращаясь к своему привычному равнодушному тону.       Было приятно вновь так или иначе контролировать ситуацию, даже если это всего лишь собственные слова. Скара обошёл табуретку (пропади пропадом эта вещица!) и направился к библиотечной стойке. Люмин последовала за ним, пока Скарамучча неосознанно шёл чуть быстрее.

* * *

             — А теперь скажи мне: что ты там делала?       Они шли по улице вдоль школьной ограды. Неподалёку слышались звуки автомобилей. Недавно на проезжей части была огромная лужа, а теперь она полностью высохла. И как приятно освежал весенний воздух с лёгким, точно неторопливым, как в такую пору сама весна, ветерком. Яркое солнце стало делом уже совсем привычным.              — Увидела тебя и пошла за тобой, — не задумываясь ответила Люмин, перескакивая с бордюра на асфальт. — Хоть бы мне сказал. Не ожидала, что ты действительно пойдёшь в библиотеку.              — Теперь век бы там ещё не появлялся. — Скарамучча подтянул на плечо рюкзак, в котором лежала злополучная книга. Почему-то было ощущение, что он стал весить вдвое тяжелее, хотя томик оказался не таким уж и большим.       — Из-за библиотекарши что ли? Ладно тебе. По-моему, она очень милая женщина.       — Прям уж.       С этим Скара никак не мог согласиться. Эта леди неизвестного возраста была далека от понятия «милая». От него не укрылось то, с каким любопытством смотрела на них библиотекарь, когда Скарамучча положил книгу на стол. А ведь к тому моменту как они подошли, она уже спокойно восседала на рабочем месте, будто и не уходила. Встретившись с её многозначительной улыбкой, подумал, что эта женщина действительно могла знать о нём больше, чем сам Скара. Но даже так дело было далеко не в ней.       — И всё-таки это работает, — многозначительно добавила Люмин.              Снова этот настораживающий хитрый тон.       Скарамучча повернулся к ней вполоборота и спросил:       — Что именно?       — Моя теория. Та, что про рост. Ты выглядел таким целеустремлённым в тот момент!       В этот раз состроить непонимающий вид ему не удалось: Скара испытал это на себе и слишком много думал о произошедшем в библиотеке, пытаясь понять собственное состояние.       Чёрт с ним.       — Ты хотела сказать «злобным»?       Люмин рассмеялась, а Скарамучча усмехнулся в ответ. Ему нравилось, как эта неудобная ситуация обратилась в шутку. Так и должно быть между друзьями.       Её дом, относительно новая светло-жёлтая панелька, был уже близко. Скаре нужно было сворачивать налево и пройти ещё несколько дворов, чтобы дойти до своего.       — Хорошо, — она вздохнула и добавила с видом профессионалки: — в любом случае, теперь тебе понятно, почему в сёдзё никто не использует стулья? Они совсем ненадёжные.       — Просто кое-кому меньше смеяться надо над всякой ерундой. — Скарамучча демонстративно закатил глаза.       — Я не сдержалась. Ты правда выглядел забавно.       — Перестань напоминать об этом.        Скарамучча уже собирался идти домой. Сделать это нужно было поскорее, пока тема не развилась вновь. Всякое проецирование манги на их ситуацию и прочее — то, что заставило почувствовать себя уязвимым — выводило его из равновесия. Они остановились возле подъезда, собираясь разбрестись по разные стороны.       Завтра это забудется: теории, комплексы, неловкие мысли. Ничто из этого, по счастью, не засиживалось в его голове надолго. В конце концов, ничего особенного и не произошло.       — Кстати, — Люмин поправила чёлку и улыбнулась, — я ведь совсем забыла. Спасибо, что спас меня!       Скарамучча хмыкнул.       — Это фигня всё, — пробормотал он неохотно, почёсывая шею. — Ну, давай. Я пошёл.       — А? Уже?       Люмин неуверенно помахала рукой, смутившись, что прощание оказалось таким внезапным. Уходя, Скара даже не оглянулся, стремительно шагая по тротуару вдоль вереницы подъездов и припаркованных машин.       «Опаздывает что ли? — пронеслось у Люмин в голове, когда она смотрела ему вслед.– До этого не торопился…»       Пожав плечами, ей ничего не оставалось, кроме как пойти домой. Каким бы странным не было поведение Скарамуччи, Люмин, в конце концов, привыкла к тому, что он не особый любитель распространяться о своих делах.       Она не знала, о чём думал Скарамучча, когда надевал наушники. Ну, по правде говоря, он и сам не до конца знал. Мысли спутались в тугой клубок; где-то в груди застряли её слова благодарности, по его мнению, совершенно бесполезные и неуместные; а кончики пальцев будто жгло при воспоминании о касаниях к её талии.       Этот сценарий вновь и вновь повторялся перед глазами.       И, как назло — да, положение ведь было недостаточно дерьмовым — в наушниках зазвучала непонятная песня, напоминающая, чёрт возьми, романтическую, из-за чего всплывающие образы приобретали ещё более смущающий вид. Плейлист нужно сменить, основательно почистить и вкинуть, может быть, больше хард-рока. И желательно бы, нет, крайне необходимо, занять себя каким-нибудь делом.       Не хватало ещё почувствовать появление розовых полосок на щеках.              Подруга. Люмин просто его подруга.        Всё дело в манге. Именно из-за разговоров Люмин в нём начинала зарождаться эта… глупая склонность к чувствительности. Точно.       Если сёдзё не убивает, тогда определённо сводит с ума.