Часть 3:След,который нельзя стереть

Алиса не могла уснуть. Комната была маленькой, освещённой всего одной свечой. Пламя дрожало, отбрасывая тени на стены, и эти тени казались слишком живыми — словно наблюдали за ней. Алиса лежала на узкой кровати, глядя в потолок, и снова и снова прокручивала слова Евы. Ты была здесь. Каждый раз. Ты забываешь. — Это невозможно… — прошептала она. Но тело помнило страх падения. Запах улиц. Холод камня под ладонями. Всё было слишком реальным, чтобы быть сном. Дверь тихо скрипнула. — Ты не спишь, — сказала Ева. Это был не вопрос. Алиса села, натянув одеяло до плеч. — Как я могу спать после всего, что ты сказала? Ева вошла и закрыла дверь. В полумраке её лицо казалось резче, взрослее. Она выглядела так, будто давно не позволяла себе слабости. — Я надеялась, что хотя бы сегодня ты отдохнёшь, — тихо сказала она. — Ты говоришь так, будто знаешь меня лучше, чем я сама, — в голосе Алисы прозвучала горечь. — И это пугает. Ева подошла ближе, но остановилась, будто не решаясь сделать последний шаг. — Я знаю тебя ровно настолько, насколько мне позволило время, — ответила она. — А оно… жестоко. Между ними повисла пауза. — Покажи мне, — вдруг сказала Алиса. — Что? — Докажи. Если я уже была здесь, если мы знакомы… покажи хоть что-нибудь. Любую деталь, которую я не могла бы придумать. Ева долго смотрела на неё, затем медленно достала из кармана тонкую цепочку. На ней висел маленький, потёртый медальон. — Ты оставила его мне, — сказала она. — В первый раз. Алиса взяла медальон в руки. Он был тёплым. Слишком тёплым для металла. — Я сказала, что если забуду… — голос Евы дрогнул. — То это будет доказательством, что я тебе была не безразлична. Сердце Алисы болезненно сжалось. — Я могла бы сказать что угодно, — прошептала она. — Но… почему мне так больно это слышать? Ева отвернулась. — Потому что чувства не исчезают сразу, — сказала она. — Даже когда память стирают. Внезапно снаружи раздался крик. Затем — быстрые шаги. Ева напряглась. — Они нашли разлом. — Кто — они? — Алиса вскочила. — Люди, которые знают, что ты здесь, — ответила Ева. — И которые не должны тебя увидеть. — Почему? Ева посмотрела на неё так, словно выбирала — солгать или сказать правду. — Потому что в прошлый раз ты изменила слишком много. Грохот. Удар в дверь где-то внизу. — У нас нет времени, — сказала Ева и схватила Алису за руку. — Если они поймут, кто ты, тебя могут не отпустить обратно. — Обратно?.. — Алиса замерла. — То есть… я смогу вернуться? Ева замедлила шаг. — Да, — тихо сказала она. — Но если ты уйдёшь… Она замолчала. — Что? — Возможно, в этот раз — навсегда. Они выбежали в тёмный коридор. Сердце Алисы билось в ушах. — А ты? — выдохнула она. — Ты пойдёшь со мной? Ева остановилась. — Я не могу, — сказала она почти шёпотом. — Я принадлежу этому времени. Алиса вдруг поняла: самое страшное — не путешествие во времени. Самое страшное — потерять человека, которого ты даже не успела вспомнить. И всё же, сжимая руку Евы, она чувствовала: этот след — уже не стереть.