Побочные эффекты регионального менеджера

      Тишину в аптеке нарушил грохот входной двери, и я мысленно поблагодарила всех богов за то, что моя смена заканчивается через пять минут. Я уже одной ногой была дома, где меня ждал холодный чай и трактат о ядах эпохи Мин, но судьба, как известно, та ещё сука.       — Маомао, солнышко, ты же не собираешься сбежать, не проведя переучёт контрацептивов? — раздался голос, от которого у половины женского населения нашего района начиналась тахикардия, а у другой — овуляция.       Ну, как раздался. Он промурлыкал это так, будто делал мне предложение руки, сердца и всех акций компании, а не презики пересчитывать.       Я медленно, с грацией ленивца, обернулась.       Господи, Жэньши, ты что, купался в чане с феромонами? Как там называется твой парфюм? «Я возьму тебя прямо на этом столе»? Предупреждай в следующий раз, прийду в респираторе.       — Жэньши-сама, — выдавила я из себя максимально кислую улыбку, на какую была способна. — Мой рабочий день закончился ровно тридцать секунд назад. Согласно Трудовому кодексу, я имею полное право послать этот переучёт в пешее эротическое.       Он стоял посреди торгового зала, сияя своим идеальным, выглаженным костюмом, и смотрел на меня сверху вниз, как император на любимую наложницу. Высокий, зараза. И красивый — аж глаза режет. От его неземной красоты, кажется, даже бабки в очереди за корвалолом резко молодеют лет на двадцать.       Жэньши, не реагируя на мой спич о трудовых правах, сделал широкий шаг к кассе, сокращая дистанцию до неприличного минимума.       Отступать мне было некуда — позади стеллаж с геморроидальными свечами. Символично, ничего не скажешь.       — Какая же ты колючка, Маомао, — вздохнул он с театральной печалью, опираясь локтями на стойку и нависая надо мной. — А я, между прочим, приехал проверить твою… эффективность.       Он наклонился ещё ближе. Теперь я могла рассмотреть его ресницы (какие длинные!) и сполна почувствовать этот удушающий запах духов.       «Я сейчас тебе врежу, и тебе будет очень-очень больно», — мелькнуло в голове, но вслух я произнесла другое:       — У вас зрачки расширены. Это либо атропин, либо вы смотрите на объект вожделения. Надеюсь, атропин, потому что иначе мне придётся вызвать полицию.       — А ты остра на язык, — хмыкнул Жэньши, и его тёмные глаза шаловливо заблестели. — Это мне в тебе и нравится.       — Мне не платят за то, чтобы вам что-то нравилось. Мне платят за то, чтобы я втюхивала бедолагам фуфломицины, — отрезала я, пытаясь проскользнуть мимо него в подсобку.       — Стоять, — он перехватил меня за локоть. — Ты кое-что забыла.       Он протянул мне какой-то бумажный клочок. Я посмотрела на него, потом на Жэньши, потом снова на бумажку.       Это был рецепт. Написанный как курица лапой, обмакнутой в чернила, после тектоника.       — Что это? — я прищурилась. — Вы решили проверить мои навыки дешифровки? Тут написано «Парацетамол» или «Пошла в жопу»?       — Это мой номер, — прошептал он мне на ухо, и я почувствовала, как по спине пробежало стадо мурашек.       Твою мать, он флиртует со мной. Региональный менеджер, чьё лицо висит на билбордах с рекламой витаминов, клеится к простой провизорше без сисек и с мешками под глазами размером с Марианскую впадину.       — Жэньши-сама, — я вздохнула так тяжело, словно тащила на горбу мешок цемента. — Если у вас чешется в одном месте, у нас есть отличная мазь с кортикостероидами. Снимает воспаление, зуд и желание размножаться. Выписать?       Он отпрянул, будто я предложила ему выпить яду.       — Ты невыносима, — выдохнул он, но руку не убрал. — Кстати, зайди, пожалуйста, в материальную комнату. Сейчас. Нужно поговорить без лишних ушей.       И пошёл, цокая своими лакированными, дорогущими туфлями, в сторону святая святых — подсобки.       Я посмотрела ему вслед. Ну конечно, «Поговорить», знаем мы эти разговоры.       «И выебать», — услужливо подсказало подсознание.       Я вздохнула, поправила халат, который после смены больше напоминал смирительную рубашку, и поплелась следом.       В материальной комнате царили полумрак и запах спирта. Жэньши встал возле сейфа с наркотическими средствами и выглядел так, будто собирался ограбить банк, а меня взять в заложницы.       — Закрой дверь, — скомандовал он.       Я щёлкнула замком. Сердце заколотило где-то в районе горла.       «Не подходи, только не подходи», — мысленно молила я, потому что в замкнутом пространстве его красота действовала на меня как радиация. В такие моменты чувствуешь себя особенно уязвимой.       Он сделал шаг ко мне.       — Маомао, — его тон снизился. — Ты знаешь, зачем я на самом деле здесь?       — Проверка кассовой дисциплины? — пискнула я, вжимаясь спиной в коробки с физраствором.       — Нет.       Он подошёл вплотную. Я почувствовала тепло его тела.       — Я здесь потому, что…       У меня перехватило дыхание. Сейчас он скажет это. Будет признание, властный поцелуй, страсть — как в тех дешёвых романах, которые читает заведующая.       Жэньши наклонился к моему лицу, его губы оказались в миллиметре от моих.       — …потому что Гаошунь нашёл у тебя в шкафчике сушёных жаб, Маомао. Какого хрена ты разводишь террариум на работе?!       Я моргнула. Потом ещё раз.       Успешно сдох романтический момент, словно муха от дихлофоса, даже не родившись.       — Это для эксперимента! — возмутилась я, отталкивая его. — Жабы выделяют слизь, обладающую бактерицидными свойствами!       — Это аптека, а не болото! — рявкнул Жэньши, мгновенно превращаясь из секс-символа в истеричного начальника. — Нравится традиционная медицина? Занимайся ею где хочешь, только не на работе! Чтобы завтра всё убрала! Иначе я…       — Иначе что? — я вызывающе подняла подбородок. — Уволите меня?       Он снова завис. Посмотрел на мои губы, потом в глаза. Злость с его лица куда-то выветрилась, уступив место привычному спокойствию.       — Иначе я самолично приду к тебе домой и проверю, какую хрень ты ещё прячешь, — тихо сказал он. — И поверь, жабами мы не ограничимся.       Ой, бля, иди нахер.       Я почувствовала, как краснеют мои щёки и уши. Кажется, сегодня, этот раунд остался за ним.