4. Искусство страха

      Полин шагала за Балдуином по бесконечному коридору. Низкие потолки создавали ощущение замкнутости, а солнечный свет заменяли блики от огня, разведённого в позолоченных чашах. Коридор плавно переходил в огромный павильон, состоящий из арочных окон и массивных круглых колон. Полин осмотрелась, замечая, какой старой и потрёпанной временем была обстановка. Стены изурудовали словно шрамы трещины, фрески на потолке, которые когда-то очевидно были лазурно-синие, побледнели и стали почти неразличимы. Полин хотела спросить Балдуина, не поругают ли его за то, что он привёл её сюда, потому что в минуты тишины, пока они шли по замку, у неё проснулось что-то вроде совести. Но едва она открыла рот, как из арки вышла невысокая женщина в длинном алом блио с плессированными рукавами и вскинула на детей вымученный взгляд. Полин показалось, что женщина о чём-то сильно задумалась и испугалась, когда поняла, что её заметили. Позади, опустив головы, степенно шли две служанки, и до Полин дошло, что она лицом к лицу столкнулась с королевой Марией Комниной.       Полин поразилась тому, насколько та оказалась молода. Глаза королевы словно были навыкате, под ними залегли глубокие коричневые синяки, а длинные пальцы были такими худыми, что странно, как на них держались перстни. А ещё она выглядела удивительно хрупкой, и Полина с изумлением подумала: да она же, наверное, лишь чуть старше меня!       Балдуин слегка кивнул, приветствуя новую жену отца. А затем коротко указал взглядом на коридор, как бы намекая, что им нужно идти.       Когда королевские шаги стихли, Полин и Балдуин оказались в тёмном каменном коридоре, освещённом лишь парой факелов.       Она спросила:       — Королева больна?       Он резко обернулся через плечо.       — С чего ты взяла?       — Да выглядит она как-то хиленько.       — Хиленько? — повторил он, вскинув светлую густую бровь. — Мария покрепче короля будет, если подумать. Ты даже не представляешь, насколько это прыткая и тщеславная женщина.       Полин вздохнула. Она очень хотела спросить, кто в понимании Балдуина будет тщеславнее — Мария или его мать Агнесса, — но вовремя прикусила язык.       Анна говорила, что перед сном королеве нужно расплести косы, но сейчас волосы той были собраны в замысловатую причёску, похожую на рогалик. Интересно, даёт ли она волосам хоть иногда отдохнуть и побыть распущенными?       Полина мотнула головой, нахмурившись. С чего вообще её это беспокоит? Но почему-то она коснулась двумя пальцами своих волос — густых и жёстких, точно солома, но при этом таких объёмных, что если их подстричь короче, то они раскидаются в стороны, как лепестки одуванчика.       — Я много езжу в сопровождении отца по городам иерусалимским и часто встречал безродных девчонок вроде тебя, — сказал Балдуин. — Но обычно они лучше прятали свои волосы и никогда не смотрели мне в глаза.       Он остановился и внимательно поглядел на неё, словно пытаясь прочитать ответ.       Она мрачно усмехнулась. Не говорить же ему, что по странной прихоти судьбы её лицо принадлежало совсем другой женщине — Рикельде Французской, сестре-близнецу настоящей принцессы. И кожа цвета слоновой кости, и лёгкий нежнейший розовый румянец, и густота волос, и даже длина коричневых ресниц — всё это принадлежало не ей.       Но Полин не могла озвучить правду, поэтому лишь усмехнулась и безразлично повела плечом.       — Ты слишком наблюдателен для мальчишки.       Балдуин несколько раз медленно моргнул, а потом фыркнул — совсем не по-королевски.       — Не боишься, что я прикажу тебя наказать?       Она сделала шаг вперёд, и факел ярким рыжим пламенем отразился в её светло-карих глазах.       — И что же ты скажешь? «Я провёл эту девчонку в замок, а потом она мне нагрубила, и в ответ я решил её наказать»? Серьёзно?       — Я скажу, что ты меня обманула, — спокойно парировал Балдуин.       — Я обманула? — возмутилась Полина, чувствуя, как голос срывается на фальцет. — Я совершенно точно пришла сюда по просьбе Анны.       Он тихо засмеялся.       — Когда злишься, ты словно совершенно другой человек.       Полин поджала губы. Что ж, возможно, стоит дать эмоциям взять над ней верх. Взрослая часть внутри неё стремительно исчезала. Проще говоря, зрелый человек обычно контролирует себя, если он не инфантилен и не психически болен. Но ребёнок, по сути, может делать всё что угодно.       И когда Полин злилась, грустила или радовалась, клапан, который должен был смягчать эти эмоции, у неё почти не работал.       Полин медленно становилась такой, какой должна быть здесь — в этой точке времени и пространства — девяти- или десятилетней Рикельдой. Но она не хотела, чтобы это происходило слишком стремительно. Хоть сейчас Полин и общалась с Балдуином, ей всё ещё нужно было решить слишком много задач. Когда они покинули коридор и вышли в просторный зал, украшенный нежно-голубой мозаикой и огромными глиняными горшками, в которых росли неизвестные ей цветы, она тихо сказала:       — Но я была не права. И мне не стоит так разговаривать с принцем.       Он остановился.       — Я не понимаю. — Ещё раз посмотрел на неё. — Что произошло, что ты решила извиниться?       Полин почувствовала странный жар внутри, будто яростное желание снова начать спорить. Но приглушила его усилием воли.       — Не то чтобы я извиняюсь, — протянула она. — Но ты всё-таки будущий король. Разве смею я с тобой так разговаривать?       Балдуин усмехнулся.       — Очень даже смеешь.       Они свернули за массивную серую колонну, и там, на плетёном кресле, слегка покачиваясь и читая книгу, сидела полная круглолицая женщина.       Когда Балдуин приблизился к ней, она резко поднялась и поклонилась.       — Леди де Пиртенье, — обратился он к ней. — Моя спутница должна передать тебе сообщение от Анны.       Жанна подняла взгляд на Полин.       — Анна не сможет сегодня прийти, потому что ей стало дурно. Она попросила вас проследить за служанками её величества и помочь королеве заплести косы перед сном. Если вам не составит труда это сделать, то я и Анна будем очень вам благодарны.       Жанна выдержала короткую паузу, а затем медленно кивнула.       Спустя некоторое время Полин и Балдуин уже шли через вечерний сад. На тёмно-синем небесном покрывале сверкали крупные звёзды, а месяц прятался за спущенным флагом на одной из башен. Под подошвами туфель скрипели мелкие камни.       — Вовсе не обязательно было меня провожать, — сказала Полин.       Балдуин шумно вздохнул.       — Откуда мне знать, не захочешь ли ты остаться в замке, словно мышь?       Полин очень хотела оскорбиться и обидеться, но в итоге лишь коротко усмехнулась.       — Я вообще-то не такая уж маленькая. — Но весьма пронырливая, — заметил он.       Полин глубоко вздохнула, чувствуя       странный покой, словно вечер мягко опускался на неё, баюкая.       — У тебя когда-нибудь было такое, что ты встречаешь человека и почему-то ему доверяешь? — осторожно поинтересовалась она.       — Нет, — ответил Балдуин после короткой паузы. — Доверие нужно заслужить. И когда ты королевской крови, нужно быть в тысячу раз осторожнее.       — Как хорошо, что я вовсе не королевской крови, — сказала Полин. — Так получается, у тебя совсем нет друзей?       — Почему же? — быстро возмутился Балдуин, и Полин заметила, как его глаза чуть округлились, словно этот вопрос его задел. — Мой самый близкий друг — это мой отец. А ещё я в прекрасных отношениях со своей сестрой…       — Ладно, ладно, — прервала она его, слегка вскинув руку. — Но ведь это твоя семья и люди, которые обязаны быть тебе верны. Говоря о друзьях, я имела в виду кого-то другого. Не рыцарей, не отца и не сестру.       — Такого, как ты? — поинтересовался он, чуть склонив голову набок.       Полин сама от себя этого не ожидала: она смутилась, у неё перехватило дыхание. Она резко отвернулась и замахала руками, будто отгоняя собственные слова.       — Нет, нет, что ты! Куда мне дружба с тобой? Ладно…       Она поспешно сменила тему. Тем более та часть сада, где они встретились чуть больше часа назад, уже была перед глазами.       — Мне пора. Надеюсь, ещё увидимся.       — Нет, погоди.       Балдуин обошёл её и встал спиной к забору, словно закрывая его от неё.       — Как рыцарь, я обязан проводить тебя до дома.       — Шутишь, что ли?       — Я никогда не позволю тебе отправиться в город ночью одной.       — Балдуин… — вздохнула она.       — А что ты думаешь? Что я отпущу тебя в город, который переполнен нищими и бездомными?       — Именно так ты и сделаешь, — прошипела Полин. Она запнулась, понимая, что сейчас скажет правду, и та больно заденет её собственную гордость. — Потому что если со мной что-то случится, никто не заметит. А если пострадаешь ты — это будет ужасно. Поэтому, Балдуин, не время для глупого рыцарства. Иди спокойно в свои покои и делай то, что обычно делают дети королей перед сном.       — Страдать муками совести точно не входит в мои планы, — серьёзно заявил он.       Балдуин слегка отодвинул зелёную лозу, оплетавшую стену. За ней Полин увидела небольшую дверь.       — Тайный ход? — удивилась она.       — Не особо тайный. Им пользуется садовник. Я часто наблюдал за этим местом, поэтому и знаю об этой двери. Идём. Анна иногда приходит в замок этим путём, полагаю, она живёт где-то недалеко. Я провожу тебя.       Он посмотрел на неё внимательнее.       — И, пожалуйста, не спорь.       Полин тяжело вздохнула и смиренно склонила голову. В конце концов, кто она такая, чтобы спорить с будущим королём?       Конечно, где-то на краю сознания мелькнула простая мысль: почему бы просто не позвать кого-нибудь из рыцарей замка или хотя бы прислужника? Но Полин понимала, что Балдуин даже не задумался об этом. А её собственные мысли скакали так отчаянно и хаотично, что спорить казалось утомительным.       В этот раз послушаться его было проще и быстрее.       Поэтому вскоре они оба оказались за пределами замка на плохо освещённой звёздами тропе. Сперва они шли в тишине — если, конечно, не брать в расчёт голоса, доносившиеся откуда-то из города, пронзительные вопли из таверн, чьи-то громкие шаги в тяжёлых сапогах и шум моря, напоминавший глубокое дыхание. Наконец Полин, утомившись молчанием, сказала:       — Хочешь, я расскажу тебе сказку?       Балдуин удивлённо приподнял бровь.       — Уверен, что я знаю все сказки.       — Нет, — она покачала головой. — Эту ты точно никогда не слышал.       — Тогда я послушаю с удовольствием.       Она вздохнула и снова ненадолго замолчала, словно не зная, с чего начать. Когда же заговорила, голос её был спокойным.       — В одной очень-очень далёкой стране, о которой никто никогда не знал и не слышал, есть город у моря. Хотя эта история началась тогда, когда этого города ещё не было. По правде говоря, никто никогда не скажет точно, с чего всё началось. Быть может, с простой одинокой женщины, работавшей в полях. Или с жены рыбака, что ежедневно ждала его у воды с добычей. Суть всегда одна: эта история началась с женщины.       Они прошли ещё немного, и Полин продолжила:       — Однажды она встретила старуху — сгорбленную, с крупным крючковатым носом и чёрными глазами. Старуха сказала ей, что заберёт все её тревоги и сомнения и взамен сделает счастливой. Но чтобы получить это, женщина должна отдать старухе самое дорогое, что у неё есть. — Полин тихо добавила: — Я забыла сказать, что женщина в тот момент ждала ребёнка. И, конечно, ничего ценнее и важнее в жизни у неё не было. Но она не подумала об этом, когда согласилась на сделку. Ей казалось, что здоровье и счастье обязательно будут для неё… и для ребёнка, которого она носила под сердцем. Вечером, придя в свою деревянную избу, женщина легла на кровать. И вдруг её пронзила ослепительная боль. Она мучилась всю ночь, не находя в себе сил даже позвать на помощь. Тряпки, на которых женщина лежала, всё больше пропитывались кровью… — Полин тихо выдохнула. — К утру женщина потеряла ребёнка. Она отдала самое дорогое, как и потребовала старуха. И в то же утро, как только солнце поднялось над горизонтом, женщина почувствовала себя такой здоровой, как никогда прежде. Ночные муки прошли для её тела без следа.       Полин уже собиралась продолжить, но Балдуин вдруг остановился и поднял руку в предупреждающем жесте.       — Я слышу что-то неподалёку.       — И что тут такого? — немного недовольно спросила Полин, раздосадованная тем, что её историю прервали.       — Не знаю… Но я никогда не видел повозок на этой улице.       — Будто ты часто здесь гуляешь, — фыркнула она.       — Нет. Но хорошо знаю город.       — Хочешь обойти?       Балдуин немного подумал, затем тряхнул головой.       — Нет. Всё нормально. Идём.       Они сделали ещё несколько шагов. Полин уже открыла рот, чтобы продолжить сказку, как вдруг перед глазами у неё резко потемнело.       Она испуганно вскрикнула, не понимая, что происходит. Резко дёрнула рукой — пальцы зацепились за шершавую колючую ткань.       — Отпустите!       Её схватили чьи-то крепкие руки. Полин начала отчаянно брыкаться и вдруг ударилась пяткой обо что-то твёрдое.       — Ай, шайтан! — вскрикнул кто-то. — По зубам заехала!       — Клади их в повозку, — велел другой голос, с лёгким певучим акцентом.       Полин почувствовала, как её уложили на жёсткие доски. Она попыталась освободиться, но на голову ей уже натянули мешок.       Рядом положили Балдуина. Полин поняла это по его раздражённому мычанию. Он оказался сверху, и его острое колено больно упёрлось ей в ногу.       — Эй, поаккуратнее! Я ничего не вижу! — возмутился он.       — Балдуин… — прошептала Полин. — Ты прямо на мне.       — Тише, дети, — сказал тот самый голос с акцентом. — Сегодня взяли двоих. Неплохо, а?       Второй человек рассмеялся. Повозка качнулась — похоже, он запрыгнул на своё место.       — Пора убираться, господин. Иначе нас поймают.       Но человек с акцентом наклонился над детьми и прошептал:       — Если вы закричите, мой нож сразу проткнёт ваши мягкие животики насквозь.       Металл тихо скрипнул о дерево повозки.       Полин испуганно вдохнула и перестала брыкаться. Что-то подсказывало ей, что этот человек не шутит.       Повозка быстро поехала по городу. Полин лихорадочно пыталась придумать, что им делать. Но её охватывал ужас. Она ничего не видела, не могла понять, где они находятся. Двигать можно было только ногами, и то она старалась лишний раз не шевелиться, чтобы не спровоцировать похитителя.       Он так легко пообещал их убить! Значит, они для него совершенно ничего не стоят.       И вдруг Полин резко распахнула глаза под мешком.       Конечно.       Этот человек понятия не имеет, что у него в повозке лежит наследный принц. И нужно сделать так, чтобы он об этом не узнал.       Вдруг она вспомнила Бернарда и его озабоченность тем, что Полин гуляла по городу. Возможно, всё это как-то связано. Выходит, в Аскалона действует банда, похищающая детей?       Но зачем они схватили двоих?       Вряд ли можно что-то получить за блуждающих по городу в ночи детей. О нет, — протянул внутренний голос. — Выкупа тут обычно не требуют.       Тогда что?       Она думала, думала, пыталась понять логику похитителей, но голова начинала гудеть. На глаза выступили колючие слёзы. Как же обидно будет умереть от рук подобных негодяев… Да ещё и втянуть в это всё будущего короля.       Полин громко всхлипнула. И вдруг ощутила движение сверху. Её головы коснулось что-то тяжёлое, и у самого уха она услышала шёпот Балдуина:       — Пожалуйста, не плачь. Я уверен, что нам помогут. Как бы страшно тебе ни было, верь, что Бог за всем наблюдает. И Он не позволит случиться чему-то ужасному.       Полин поджала губы, сдерживая рыдание.       Да, совершенно точно. Бог не позволит юному принцу так глупо погибнуть.       Человек поднялся, и повозка заскрипела. Полин почувствовала, как что-то давит ей на бок, а затем верёвки ослабли. Балдуин, который лежал сверху, переместился в сторону, а Полин приподняли и резко встряхнули.       — Хочешь рассмотреть их сейчас или в доме? — спросил тот, кто управлял лошадьми.       — Это девчонка, — ответил другой. — Если у неё нет вшей и видимых болячек, то можно даже неплохо продать.       Полин почувствовала, как пальцы холодеют, а дыхание застревает в груди. Как она могла думать о выкупе? Внутренний голос подсказывал ей: конечно, глупая, а зачем ещё здесь могут похищать детей, если не для продажи на невольничьем рынке?       На вид ей было около десяти лет, а Балдуин весьма логично прежде заметил её распущенные густые волосы. Такой товар может показаться весьма привлекательным.       Полин подумала, что если её сейчас внимательно рассмотрят, дела будут совсем плохи. Поэтому, когда человек стянул с неё мешок, она постаралась изобразить как можно более уродливую гримасу: скосила глаза, надула губы, сморщила нос. Но это была детская игра — нелепая и странная.       Человек засмеялся. Его чёрные, блестящие, точно влажные камни, глаза сверкнули.       — Не пытайся одурачить меня, девочка. Там, куда я тебя доставлю, на лицо не смотрят.       Полин сначала не поняла его слова. Она нахмурилась. Но, наблюдая, как его пухлые губы растягиваются в плотоядной усмешке, вдруг почувствовала, как её мутит.       Как глупо вышло! Её похитили вместе с наследным принцем, и Бог знает где они теперь.       Она мысленно застонала, понимая, что судьба снова ставит её в тупик. Может быть, это и есть главный в жизни урок: нигде в истории не найдётся места, где Полин сможет прожить нормальную жизнь?       Нет!       Она сжала пальцы в кулак. Даже если она отвергла самый великий дар из всех, что когда-либо существовали, это не значит, что Полин проклята. Или, по крайней мере, проклятие не может быть настолько велико.       Человек, который следил за лошадьми, встал. Это оказался упитанный мужчина лет тридцати, в широкой белой одежде, которая будто светилась в темноте.       — Я пойду готовить ужин, — просто бросил он, словно их сегодняшний вечер ничем не отличался от сотен других.       Черноглазый кивнул ему, но взгляда от Полин не отвёл.       Теперь они были втроём: она — маленькая девочка, он — похититель, и Балдуин, который всё ещё лежал в мешке. Полин понимала, что расклад не самый лучший. Но терять ей было совершенно нечего.       Она упала на колени и громко, жалобно зарыдала, старательно изображая детскую истерику. Но на самом деле ей было так страшно и так плохо, что играть почти не приходилось.       Её душили рыдания. Она всхлипывала, растирая слёзы по покрасневшему лицу, а другой рукой торопливо нащупывала узел на мешке, в котором был Балдуин. Когда верёвка ослабла, она бросилась к нему и разрыдалась ещё громче.       — Полин… — донёсся до неё сбивчивый шёпот. — Пожалуйста, не бойся!       Она кивала, прекрасно понимая, что он этого не видит.       В этот момент похититель наклонился, схватил её за воротник сзади, точно котёнка, развернул к себе и сказал:       — Будешь так шуметь — отрежу язык.       Она отчаянно закивала, потому что была уверена: он не лжёт.       Он швырнул её на землю рядом с собой, а затем повернулся к повозке. И в этот момент на него прыгнул Балдуин. Конечно, вес худощавого мальчишки не мог сбить с ног взрослого мужчину. Но Полин на это и не рассчитывала. Она лишь ждала момента, когда похититель отвлечётся. И тогда вцепилась зубами ему в руку.       Мужчина взвыл.       А она кусала так, словно действительно собиралась отгрызть ему пальцы. В какой-то момент Полин почувствовала во рту вкус крови и, зарычав, стиснула зубы ещё сильнее.       — Чёртова тварь!       Он резко отшвырнул её в сторону.       — Полин! — крикнул Балдуин.       Она рухнула на пыльную землю, больно оцарапав спину. Несколько секунд Полин просто лежала, глядя на звёздное небо. Сердце бешено колотилось в груди. Проведя кончиком языка по губе, она почувствовала кровь.       — Уходим! Уходим! — сказал Балдуин. Он схватил её за руку и потянул за собой. Полин удивилась: для ребёнка он был совсем не таким слабым, как она ожидала. Или, может быть, она сама сейчас была просто хрупкой девочкой?       Они побежали так быстро, как только могли, всё ещё держась за руки. Полин, испуганная и обессиленная, плакала и вытирала свободной ладонью глаза, пока Балдуин тянул её вперёд. И в этот момент она поклялась себе, что обязательно спросит его, где он научился так быстро бегать. А ещё ей было интересно: одной ли ей так страшно? Но сейчас было не до этого.       Полин постоянно оглядывалась, опасаясь, что похититель последует за ними. Но улица была пуста.       Они с Балдуином остановились только у дома Анны. Сперва долго стояли в метре друг от друга, тяжело дыша. А затем будто нитки, удерживавшие их на расстоянии, вдруг оборвались — и они одновременно бросились обнимать друг друга.       Чувствуя на щеке его тёплое дыхание, Полин вдруг подумала, что всего несколько часов назад даже не знала этого мальчишку.       — Я так испугалась… так испугалась… — всхлипывала она, заливая слезами его плечо.       Только сейчас Полин осознала, что он немного ниже её.       — В какой-то момент я даже подумала, что нам конец… А ты такой смелый!       Балдуин тихо усмехнулся.       — Я смелый? Ты бросилась на него как дикая кошка.       Он улыбнулся и провёл ладонью по её щеке, стирая слёзы.       — И какой же я дурак, что вышел на улицу один. Сегодня же расскажу отцу о том, что случилось! Он отправит рыцарей, чтобы они нашли этого ужасного человека.       Вдруг дверь дома открылась, и на пороге, держа в руке свечу, появилась Анна. Сначала она сонно и непонимающе посмотрела на Полин. А затем заметила рядом наследного принца.       Её глаза округлились.       — Что случилось? Почему вы здесь?       Полин шмыгнула носом, подошла к Анне и тихо сказала: — Пожалуйста, не волнуйся. Сейчас всё хорошо… Но мне нужно тебе кое-что рассказать.

***

      Человека, который пытался похитить Балдуина и Полин, звали Аль-Халаби. Это имя Полин услышала от Бернарда, который, едва узнав от Анны историю, приключившуюся с детьми вечером, тут же вскочил на ноги и заходил по дому.       — Какой ужас! Какой ужас! — повторял он.       Полин вспомнила, что уже слышала имя Аль-Халаби от того тамплиера. Тогда он спросил: «Неужели Аль-Халаби взялся за старое?»       Похоже, этот человек похищал детей не впервые. И именно поэтому все были так напряжены. Поразительно, как он, — а Полин не сомневалась, что Аль-Халаби знает, насколько все вокруг насторожены, — осмелился украсть двоих детей недалеко от королевского дворца. Решительный и бесстрашный человек... Полин даже подумала, что могла бы восхищаться им, если бы он направил свою смелость в другое русло.       — Мы увеличили стражу вокруг дворца, — сообщил Бернард, глядя на Полин так, словно после случившегося должен был перед ней отчитываться. — И король приказал патрулировать ночные улицы, чтобы то, что произошло с вами, больше не повторилось.       — А Балдуин? — тихо спросила Полин, искренне переживая за него.       Бернард вздохнул и провёл рукой по волосам.       — Я не осведомлён точно. Но один мой друг, который служит при дворе, рассказал, что юный принц теперь наказан и не может выходить даже в сад.       Полин тяжело вздохнула.       — Это несправедливо. Он ведь ничего плохого не сделал.       — Вам очень повезло, что удалось сбежать, — мягко произнёс Бернард. — Последствия могли быть катастрофическими. Ведь Его Высочество — не просто уличный мальчишка... Господи, ты хотя бы понимаешь, как всё могло обернуться, если бы вам не удалось сбежать?!       — Нельзя наказывать Балдуина за то, что он пытался вести себя как рыцарь! — возмутилась Полин.       В этот момент Анна подошла к ней и мягко погладила по плечу.       — Полин…       — Я что-то не так сказала? — удивлённо спросила она, глядя на женщину.       Анна усмехнулась.       — В отличие от Бернарда, я была совсем недалеко, когда король отдавал приказ. Он, я уверена, как родитель, сам об этом сожалеет, но всё же велел Балдуину не покидать территорию дворца. Так вот… мальчик сказал ему ровно то же самое, что ты сейчас говоришь: он лишь сделал то, что должен был сделать любой рыцарь.       Полин ощутила странную тяжесть в груди. Она прижала ладонь к сердцу, стиснув пальцами ткань туники.       — Не переживай, милая, — сказала Анна. — Рыцари несомненно схватят и казнят Аль-Халаби. А Балдуин скоро всё равно покинет Аскалон.       Полин кивнула. Но ей было ужасно грустно, и она чувствовала себя виноватой.       В дверь негромко, но настойчиво постучали. Бернард и Анна переглянулись — гостей никто не ждал. Хотя хозяйкой дома была Анна, дверь открыл Бернард. Он тут же отступил в сторону, пропуская вперёд худощавого араба в белых одеждах. Полин заметила, что его головной убор был таким же, как у слуг во дворце.       Незнакомец низко поклонился и посмотрел на Анну.       — Прошу прощения за беспокойство, — сказал араб на очень чистой латыни. Полин подумала, что, возможно, он знает этот язык с детства и служит во дворце уже много лет. — Моё имя Хасан. Я слуга Его Высочества. Молодой принц попросил передать вам следующее.       Араб сделал небольшую паузу, а затем продолжил:       — «Возможно, моя просьба покажется вам эгоистичной, но поверьте — я хорошо её обдумал. Мне бы очень хотелось пригласить вашу подопечную Полин во дворец. Я уже договорился об этом с королём, поэтому никаких проблем ни у вас, ни у неё не возникнет. В конце концов, она должна закончить начатую накануне сказку».