3. Искусство игры

      Время в Аскалоне было подобно густому мёду, стекающего с ложки. Полин занимала себя наблюдением за малочисленным населением, но по прошествию первых двух месяцев в доме Анны поняла, что живут в Аскалоне люди преимущественное военные или те, кому больше некуда деваться. Рыцари занимали все башни и более-менее целые дома, а обычный люд порой спал под открытым небом. Анна говорила, что город готовится к вероятной войне, потому что рано или поздно мусульмане захотят вернуть его назад и переделать церкви в мечети, а точнее вернуть, потому что после завоевания шестнадцать лет назад мечети превратили в церкви.       Полин вздыхала и смотрела на спокойное море, которому точно не было дела до людской суеты. Гулять одной далеко от дома Анны не следовало, — рыцари, лишённые возможности выплеснуть энергию в битве, порой напивались в местных трактирах, — но Полин с ума сходила от одиночества. В город для беседы с епископом вернулся король со свитой, и Анна теперь возвращалась домой лишь на пару часов. Полин не знала, удавалось ли ей спать в замке, но надеялась, что королева Мария не слишком строга к своим камеристкам. Не желая быть обузой, Полин готовила простой обед и оставляла его на столе, чтобы Анна, вернувшись, могла перекусить. В этом был риск. Ведь готовка, как и подобная забота о ближнем, не всегда присущи десятилеткам. К собственному ужасу и одновременно облегчению Полин замечала, как некоторые её поступки, как например, одиночная прогулка к берегу, были лишенны здравого смысла, а мысли всё чаще прыгали от одной темы к другой, точно кузнечки в траве, и эта беспечность вкупе с лёгкостью напоминала Полин о том, что скоро наступит час, когда она практически полностью станет ребёнком. Это словно щелчок. Раз, — и всё становится проще. Нет никаких переживаний или надежд. Одно большое сейчас, которое должно длиться вечно.       Собственное детство Полин помнила смустно. Тогда еще Полина была девочкой спокойной и тихой. Ходила «хвостиком» за мамой. Смущалась говорить с незнакомцами и часто плакала. Смотря мультики, Полина представляла себя на месте сказочных принцесс или отважных мышей в крутых куртках. Будущее казалось ей несуществующим, а жизнь весьма простой.       Из-за проклятой души это было её пятое детство. И только то в краснодарской двушке она могла назвать настоящим. Маленькие комнаты; кухня с белой плитой, белым тюлем, плетённой люстрой, неторопливым тиканьем часов, кипящий на огне чайник, радио. Московское время четыре часа.       Эта была жизнь. Отодвинуть тюль, спугнув паучка, и глянуть в окно. За длинным столом вся дворовая элита: с краю мужики, что только закончили разбирать мотор годами стоящей на парковке машины, пьют «Балтику», чуть дальше четыре бабуси в цветочных платках зорко наблюдают за двором и подъездом, на конце, положив две руки на трость и сгорбившись, сидит одиноий дед, а у ног его кружатся голуби в перемешку с воробьями.       Полин кинула в воду камень. Может быть, если бы она тогда наклонялась сильнее вперед, то пробила бы в падении окно головой и вывалилась бы с седьмого этажа? Она ведь упала с башни, и это было совсем не страшно… Полин прижала ладони к лицу, не желая вспоминать взгляд Алис. Они были копиями друг друга, если не считать оттенки глаз — у Алис глаза каре-зеленые, — но ни это, ни рождение из одного чрева, ни общее воспитание не заставило Алис полюбить сестру. Годами, даже будучи совсем крохой, Алис презирала её так сильно, что в итоге не осталось ничего, кроме смерти.       Если кто-то и сейчас почувствует, что Полин не из этого времени, то история повторится. Только на этот раз Полин не уверена, что всё обойдётся, потому что она очень устала и всё чаще думала, что спасние её души не стоит подобных мук. Страшно, когда ты лишён даже права на обычную смерть. Разве это не то, что в своём кармане хранит абсолютно каждое живое сущетво? Но Полин из-за того, что родилась в совершенно необычной семье, потеряла все свои права и теперь скиталась во времени, чтобы прожить одну нормальную жизнь. Иногда она думала, что той кухни в Краснодаре не существовало. Не было ни радио, ни плиты «Гефест», ни красных банок в горошек, где хранили специи и крупы, не было ничего. Может, сбегая от себя, она придумала мир, в котором была обычной девочкой? Или это всего лишь падение с башни де Гинетт? Эти мысли приводили Полин в ужас. Она цеплялась за воспоминания, перебирая их каждый день, но всё шло к одному: однажды Полин может забыть, потому что новая жизнь непременно загасит пламя прежней.       Она возвращалась домой после прогулки вдоль побережья, когда увидела знакомое лицо.       — Бернард?       Полин прищурилась, — вдруг обозналась?       Рыцарь вёл коня к каналу и, услышав голос Полин, остановился. На нём была широкая рубаха, которая в лучшие годы, вероятно, считалась белой, и кожаные хосы, заправленные в высокие сапоги.       — Здравствуй, Полин, — улыбнулся он. — Давно не видел тебя. Как дела у Анны? Всё хорошо?       Это просто любопытство или здесь спрятан какой-то дополнительный смысл? Полин провела рукой по тунике, давая себе несколько секунд на размышление. О, чёрт, как бы хотелось скорее стать ребёнком и не прокручивать по десятку раз чужие слова, ища подвох.       — Анна жива и здорова, всё хорошо. А как твои дела?       Бернард окинул Полин внимательным взглядом. Что, дети в этом времени не задавали вопросы?       — Не хочешь прогуляться со мной до канала, Полин? Мне надо напоить коня.       — С удовольствием! — просияла Полин и вздрогнула, когда Бернард к её огромному удивлению схватил её за плечо и хорошо встряхнул.       — И куда бы ты со мной пошла, а? Разве ты не должна отпроситься у Анны?!       Полин непонимающе уставилась на Бернарда. Это, что, местная версия «не ходить никуда с незнакомыми дядьками»?       — Погоди, но это же ты! — она не понимала, почему он рассердился, ведь до этого они провели почти весь день вместе, когда искали её «отца». — Да и с чего вдруг я не должна доверять рыцарю?       Кажется, эти слова подействовали, Бернард разжал пальцы, и Полин чуть не упала на землю.       — Всё равно ты должна спрашивать разрешение Анны. Поняла?       — Да, сэр.       — Это не шутка.       Полин молилась, чтобы Бернард не поинтересовался, откуда собственно она шла сейчас.        Разве в Средневековье на детей было не плевать? Ладно о чадах дворян заботились, но Полин здесь была безродной сироткой. Неужели из-за того, что Бернард ей тогда помог, он успел прикипеть? Или ей повездо встретить на своём пути истинно хорошего человека?       — Что-то случилось? — спросила она осторожно.       — С чего ты взяла?       Надо придумать что-то простое, но в тоже время интересное, — ведь так рассуждают дети. Полин кивнула на одежду Бернарда.       — Ты снял свои доспехи… выслеживаешь кого-то и не хочешь привлекать внимание?       Несколько секунд Бернард молча таращился на неё, а затем расслабленно засмеялся.       — Очень жарко сегодня, а вообще, — он глянул в сторону замка, — в чём-то ты даже права.       О.       Полин облизнула губы. Интересно, его беспокойство и эта реплика связанны? Неужели что-то серьёзное происходит в городе, а Полин никак не может выведать?       — Думаю, тебе пора, — вдруг сказал Бернард. — Давай провожу.       — Я и сама могу.       Глаза Бернарда словно потемнели и он упрямо качнул головой.       — Нет уж. Пошли.       Они молчали всю дорогу. Бернард насвистывал мелодию, что услышал недавно в трактире, а Полин лихорадочно рассуждала. Если откинуть мысль о том, что Бернард хороший человек, что может вызвать перемены в его поведении? Он явно не хотел, чтобы Полин шла куда-то с мужчиной и оставалась одна на улице. Неужели это просто банальная забота о ребёнке? Ещё был странный взгляд на замок… Полин тяжело задышала, как случалось с ней всегда, стоило ей сильно задуматься.       — Вот мы и пришли, — объявил Бернард, когда они свернули за угол и увидели дом Анны. — Пожалуйста, дай мне слово, что никогда никуда не пойдёшь одна.       Полин завела руки за спину и покачнулась на месте.       — Хорошо.       Бернард кивнул, а затем, шумно вздохнув, наклонился к ней.       — Полин, это очень важно.       — Что-то случилось? — она заглянула ему в глаза, и Бернард быстро отвёл взгляд.       — Просто слушайся меня и всё, ладно?       Полин поджала губы. Сложная сделка.       — Ладно? — настойчивее повторил он.       — Ладно, — согласилась Полин и выдавила из себя беззаботную улыбку, хотя сделать это оказалось сложнее, чем она думала, потому что сердце начинало биться сильнее из-за наступающей тревоги.       Как только Бернард ушёл, Полин забежала в дом, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Что-то точно происходило, и это не фантазия ребёнка, а реальность. Конечно, ни Бернард, ни Анна ничего не скажут, и это волновало ещё сильнее. Полин предпочитала знать обо всём, потому что, когда тебе дают шанс на жизнь, ты стараешься держать ухо в остро точно дикий заяц. А то весело будет, если душа Полин попала в тело, которое зарежет в темноте какой-нибудь извстный в этих пустынных краях маньяк-ассасин! Конечно, всякая жизнь полна опасности, но само существование Полин должно вызывать бурление во времени.       Вздохнув, Полин подошла к столу и села, опустив голову на сложенные руки. Какое будущее ее ждёт? До первых регул помогать Анне, а затем быть отданной какому-нибудь рыцарю? Да ведь не факт, что эти благородные сэры возьмут в жёны сироту, воспитанную камеристкой? Работа? Полин видела очень мало женщин в Аскалоне. Обычно это были торговки или служанки. Возможно, это и был путь, ей уготованный: вырасти в этом доме, обучиться у Анны ремеслу и всю жизнь прислуживать какому-нибудь тамплиеру.       — Очень неплохо, — буркнула Полин.       В этой перспективе не было ничего радостного, но никакая жизнь не обещает счастье. Полин распрямила спину. Стоит думать о более важных вещах. Если получится здесь устроиться, и её не вышвырнет назад, то душа проведёт обычную жизнь и сила проклятия исчезнет.       Скрипнула дверь. Полин, вздрогнув от неожиданности, обернулась.       — Ты рано!       Анна, устало прикрыв глаза, стояла на пороге. Платок съехал на плечи, туфли — в руке. Полин подскочила и помогла Анне зайти в дом, и, захлопнув двери, усадила её за стол.       — Что-то случилось? — спросила она уже который раз за сегодня.       Анна свела брови на переносице и мотнула головой.       — Воды налей.       Выглядела она неважно. Лоб покрыт испариной, а под глазами мешки. Поставив перед ней кружку с водой, Полин тихо спросила:       — Ты не заболела?       Анна метнула в неё такой вгляд, что Полин удивилась, как не сгорела на месте.       — Не мели чушь. Я слегка утомилась, и это не мудрено — на такой-то жаре! Сейчас посижу чуть и пойду назад.       Разумеется. Полин прикрыла глаза. Анна пила жадными глотками и, когда закочила ударила кружкой по столу.       — Мальчика собираются снова отправить в Тир.       Полин открыла глаза. Если у Анны остались силы на сплетни, то, может не всё так плохо.       — Снова?       — Отец хочет, чтобы господин Гийом обучил его всему, потому что ни в Иерусалиме, ни тем более здесь не найти человека достойнее. Но, сама понимаешь, просто так отправить наследного принца в другой город нельзя.       Полин слабо понимала, но кивнула.       — Дать ему кучу рыцарей в охрану? — наивно сросила она.       Анна засмеялась.       — Так было в тот раз, когда ты его встретила. Но сейчас ходят слухи о том, что некоторые египетские отряды видели недалеко от города. Разведка не даёт точные сведения, и это очень сильно затрудняет планирование…       Полин хотел спросить, откуда всё это извстно камеристке, но вовремя удержалась. Это был бы слишком серьёзный для ребёнка вопрос, и кроме того, ответ легко найти самой. Анна просто могла подслушать чужой разговор.       — И как поступит король?       — Будет сопровождать принца в Тир, а что ему ещё останется? Но пока он занят, и значит, поездка откладывается.       Полин задумчиво посмотрела на свои руки. Связаны ли волнения Бернарда с тем, что наследный принц в городе? Тогда и тот взгляд в сторону замка оправдан. Но всë равно очень не понятно, как это соединить…       Анна вдруг застонала и качнулась вперед, касаясь рукой лба.       — Что-то меня мутит.       — Иди лучше поспи, — вздохнула Полин и, наплевав, что должна изображать ребёнка, встала и погладила Анну по плечам. — Господи, ты же вся мокрая. Неужели хочешь вернуться в замок и работать там до потери чувств?       Анна грустно усмехнулась, но всё-таки встала и, чуть шатаясь, подошла к кровати.       — Уж не думала, что ты будешь няньчиться со мной.       — Всякое бывает.       Анна поднимала овечье одеяло, когда вдруг остановилась, нахмурила брови и сосредоточннно посмотрела перед собой.       — Нет. Так нельзя, — она вздохнула, — мне надо вернуться. Там… — ослабев, Анна села на кровать, — там столько дел…       Полин нахмурилась. Она уже поняла, что Анна упряма как ослица, и уговором дело не решить, потому решила чуть надавить.       — Ты же не хочешь заразить Её Величество?       Анна взглянула на неё, словно не понимая, как подобный вопрос мог прозвучать.       — Что?..       — Говорю: ты же не хочешь, чтобы из-за твоего упрямства заболела сама королева?       — Конечно, нет! Как ты могла даже подумать о таком? — Анна легла на кровать и прикрыла глаза. Её лицо в этот момент было таким белым, что терялось на фоне подушки. — Но мне надо сделать так, чтобы Джудит и Мэри ничего не напутали во время вечерней трапезы, а затем помочь Её Величеству заплести косу перед сном.       — Хорошо. Это может сделать кто-то кроме тебя?       Анна поморщилась.       — Это мой долг. Мне надо идти, Полин.       — Кто может сделать это? — чуть настойчивее повторила Полин, совершенно не заботясь о том, что звучит как взрослая. Анна немного помолчала, словно, закрыв глаза, всё-таки доверилась своей подопечной.       — Жанна де Пиртенье. Она когда-то была камеристкой, как и я, но сейчас присматривает за Балдуином, когда он в Аскалоне. Можно попросить её. Полин кивнула, хоть и знала, что Анна её не увидит.       — Хорошо. Где мне ее найти?       — Только не говори мне, что собралась во двор. Господи, Полин, нельзя же так!..       — Я скажу, что тебе дурно, уверена, мне не отрубят голову за то, что я подойду к страже.       Не дожидаясь ответа, Полин вынула из сундука туфли из мягкой кожи. Днём она гуляла в сандалях, но вечером стало чуть прохладнее, да и не хотелось идти ко двору в грязной обуви. Полин вышла из дома, закрыла дверь и глубоко вздохнула. Тёплый ветер коснулся её густой чёлки. Будет неловко, если ей и в этот раз отрубят голову… Полин усмехнулась.       Было душно. Льняная туника липла к телу. Полин слышала, как где-то в городе звенели доспехи рыцарей, что устраивали от скуки бои, как голосили в трактире незнакомую ей песню. Пока Полин шла ко двору, возле её ног прыгал кузнечек. Она впервые вышла из дома так поздно и чувствовала себя не уютно. Замок был близко, но каждая тень, что струилась от стен, каждый вздох ветра казались Полин знамениями чьего-то присутствия.       Впереди была стена, оплетённая виноградной лозой. Полин сбавила шаг, подходя к ней, потому что ей почудилось, что она видит небольшую птицу с красной грудкой, но птице было не место в этих краях. Полин поднесла ладони к сердцу. Дурной знак? Или же наоборот?.. Она мотнула головой. Ей просто показалось.       Замок был частью крепости и походил на уродливое старое дерево, что возвышалось над городом. Полин с неким довольством вспоминала дворцы, в которых жила, как Рикельда, — это были грандиозные ансамбли, что одним своим видом могли навести страх на врага. Могущество и красота. Сила камня. Здесь всё казалось другим. Замок в Аскалоне не должен был впечатлять, его задача — уцелеть. И, конечно, защитить, если сюда ворвуться враги.       Полин прошлась вдоль стены, но не встретила ни одного человека, а ворота оказались заперты. Сколько бы она не стучала, никто так и не отозвался. Полин упёрла кулаки в бока и глянула на замок снизу-вверх. В некоторых маленьких окнах горел оранжевый свет. Не привыкнув ждать удачи, Полин больше не стучала. Она двинулась дальше вдоль стены до тех пор, пока не увидела деревянную лестницу. Брови Полин медленно поползли вверх. Если это осада, то какая-то унылая. Она забралась наверх и взглянула через стену, — а, понятно! На той стороне тоже был виноград, и скорее всего, садовник подрезал его и отсюда. Не долго думая, Полин закинула ногу на стену и уселась сверху. Когда, повиснув, голени коснулись резных листьев винограда, что-то встрепенулось и резко взметнулось в небо. Полин посмотрела вверх, — на тёмно-синем фоне мелькнул небольшой силуэт птицы.       Проникать на территорию замка, перелезая через стену, — не лучшая идея, но Полин вдруг стало так легко и спокойно, словно в жизни просто не могло возникнуть никаких преград. Сердце стучало сильнее из-за нахлынувшей эйфории. Полин крепче вцепилась пальцами в стену. Детское сознание скоро прогонит её, надо продержаться совсем немного.       Она оттолкнулась и полетела вниз. Хрустнули под ногами ветви, а затем, не удержавшись, Полин повалилась на траву.       — Ты не садовник, — раздался над ней тихий спокойный голос.       Полин попыталась ответить, но прежде сплюнула листву, что попала ей в рот.       — А ты не стража. Стража бы уже тыкала в меня мечом.       — Верно, я не сража. Я — наследный принц, а ты проникла в мой сад.       Полин резко встала. Стряхивая с себя пыль и траву, она посмотрела на мальчика перед собой. В этот раз он был одет в простую льняную рубашку, и если бы не его слова и изящная осанка, Полин никогда бы не поняла, что это будущий король. Он говорил с лёгкой усмешкой, словно появление Полин в саду его ни капли не удивило, и был так спокоен, что ей тоже совсем не хотелось переживать.       — Балдуин, да? — уточнила она.       Он чуть прищурился. Полин заметила, что его глаза были нежно-голубыми, словно хрустальными, а золотистые волосы закручивались на макушке мягкой волной.       — О, — его лицо вдруг проянилось, — ты же та девочка, которую я видел у ворот. Полин, я прав?       Она кивнула, немного удивленная тем, что он запомнил.       — Что ты тут делаешь?       Полин вздохнула.       — Скажи, а это нормально, что мы разговариваем, и сюда ещё не прибежала толпа рыцарей, чтобы защитить своего принца?       Балдуин тихо засмеялся.       — Они на собрании у отца. И бежать, честно говоря, им придётся долго.       — Неужели ты нарочно выбрал эту часть сада?       — С чего ты взяла? — негромко уточнил он, и по его тону стало ясно, что Полин попала в цель.       — Тоже была ребёнком.       Его лицо скривилось, как у каждого ребенка в тот момент, когда его называют ребенком.       — Ты сама-то не сильно взрослая, — возмутился Балдуин.       — Конечно, — легко согласилась Полин. — Но тебя я точно старше.       — Зато я принц, — резонно парировал он. Полин закатила глаза, точно не желая оспаривать сей факт.       — Ладно, Ваше Высочество, вы не могли бы мне помочь? Я ищу Жанну де… о, чёрт, забыла фамилию! Но она бывшая камеристка и, вы её точно знаете. Мне надо передать ей просьбу от Анны.       Балдуин медленно моргнул.       — Пойдём, я тебя отведу. Жанна сейчас даёт распоряжения прислуге перед ужином.       — Да я бы сама…       Балдуин мотнул головой и посмотрел на Полин очень серьёзно.       — Прошу не спорить. Это мой долг, как будущего рыцаря, позаботиться о даме.       Первые пару секунд Полин смотрела на него, широко распахнув глаза и ощущая странное тепло в груди, а затем не удержалась и рассмеялась.       — Да ты, готова поспорить, и меч ещё в руках не держал.       — Вообще-то держал, — он упрямо приподнял подбородок, — а если бы даже ты оказалась права, то рыцаря делают не умение владеть оружием, а честь и совесть.       Полин перестала смеяться и вдумчиво кивнула. Он был куда умнее, чем обычный мальчик. И из-за этого внутри Полин росло странное лихорадочное чувство не просто узнать его лучше, а спорить с ним, злить его, быть рядом как можно больше.       — Я согласна, — она тыльной стороной ладони почесала себе щеку, — веди меня, господин рыцарь.       Теперь пришёл его час закатывать глаза, но благодаря воспитанию, Балдуин удержался и сделал вид, что его заинтересовали первые звёзды.       — Ты слишком груба для той, за кем присматривает Анна. Я её знаю, она очень хорошая и учтивая дама.       Полин фыркнула.       — Я ни капельки не груба.       — Полагаешь, я не прав?       — Разумеется!       Полин прекрасно знала, что тянула время, наслаждаясь этим нелепым разговором. Знала, что они бы уже давно могли пойти искать Жанну. Но ей так нравилось стоять вечером в саду и болтать с Балдуином. Хотя «нравилось» — это не то, совсем не то слово.       Вдруг ветка граната, что была слева от них качнулась, и с неё слетела птица с красной грудкой.       — Зарянка, — восхищëнно прошептал Балдуин.       — Какая чушь! — воскликнула Полин, хотя ей тоже показалось, что это была именно зарянка. — Они водятся только в Европе!       — Но я видел, что это зарянка.       — Ты не мог её видеть!       …Он её раздражал.       Вот правильное слово.       Но разве не на этом слове часто строится дружба между девочкой и мальчиком?