Глава 42. Молчание, связь и робкая надежда

      Хогвартс возвышался перед ней. Магия замка узнала Кэтрин прежде, чем она сделала первый шаг. Дар развернулся сам и она почувствовала, как что-то тёплое и знакомое касается сознания. Кэтрин опустила барьеры — на секунду, не больше, — и позволила себе ощутить вторжение. Древняя магия текла сквозь камни, пульсировала в фундаменте, поднималась по стенам. Хогвартс не спал, он ждал. Ждал её.       И следом — холодок по спине. Потому что замок не просто приветствовал её. Он тянулся к ней. Как тогда, у озера. Мягче, спокойнее, но с той же уверенностью.       Место, которое тебя узнаёт, — это место, которое тебя не отпустит.       Кэтрин подняла барьеры и вошла в замок.       В Большом зале уже собирались студенты — шумные, возбуждённые после лета. Эбби стояла у стола Гриффиндора с Гарри, Роном и Гермионой и что-то оживлённо обсуждала. Заметив сестру, она помахала рукой, и Кэтрин кивнула в ответ, проходя к преподавательскому столу.       Снейп уже был там.       Она заметила его сразу. Он сидел на своём обычном месте и, казалось, совершенно не замечал шума вокруг. Кэтрин почувствовала, как сердце сжалось, и заставила себя идти ровно. Она села рядом, чувствуя, как между ними нависает тишина — плотная, почти осязаемая. Снейп не поднял взгляд. Даже не шевельнулся.       Кэтрин положила руки на стол и уставилась перед собой. Прошло несколько долгих секунд.       — Профессор Эшборн.       Голос был тихим, формальным, без единой эмоции. Она обернулась.       — Профессор Снейп. Здравствуйте.       Больше они не говорили. Что-то острое кольнуло под рёбрами, но она заставила себя отвернуться. Флитвик подсел рядом и начал что-то рассказывать о летних путешествиях, и Кэтрин благодарно переключилась на него, отвечая почти автоматически.       — Добро пожаловать в новый учебный год, — голос Дамболдора звучал тепло, но Кэтрин заметила что-то в глазах директора — напряжение, спрятанное глубоко, но всё же заметное, — Этот год обещает быть особенным. Как многие из вас уже слышали, Хогвартс принимает у себя Турнир Трёх Волшебников.       Зал взорвался возгласами. Студенты перекрикивали друг друга, кто-то ахал, кто-то смеялся. Дамблдор поднял руку, призывая к тишине, и продолжил рассказ о делегациях, испытаниях и возрастной линии, которую проведёт вокруг Кубка.

***

      Следующие недели прошли в привычной рутине. Уроки, проверка сочинений, консультации. Эбби продолжила изучение Древних рун и Кэтрин с трудом сдерживала гордость, когда сестра отвечала на вопросы в классе.       Со Снейпом они почти не пересекались. Видели друг друга на совещаниях, но сидели на разных концах стола. Обменивались короткими фразами, когда требовалось что-то обсудить по работе. Холодная вежливость. Не более.       Так проще, — повторяла себе Кэтрин. Но легче не становилось.

***

      В конце октября прибыли зарубежные делегации. Шармбатон появился первым, Дурмстранг прибыл следом.       Кэтрин наблюдала за делегациями с преподавательского стола и чувствовала, как Снейп рядом с ней напрягся. Она перехватила его взгляд, направленный на представителя Дурмстранга, — в нём было что-то похожее на отвращение.       После ужина Дамблдор рассказывал про Кубок Огня, он стоял в центре зала на пьедестале и магия от него исходила такая сильная и древняя, что у Кэтрин зазвенело в ушах. Дар внутри неё насторожился и принялся сканировать помещение.       Эбби смотрела на Кубок с тоской.       — Жаль, что мне только четырнадцать. Было бы круто поучаствовать.       — Слава Мерлину, что тебе только четырнадцать, — отрезала Кэтрин. — Турнир смертельно опасен, Эбигейл. Эбигейл лишь обижено фыркнула.       Хэллоуин наступил холодным, ветреным вечером.       Большой зал был украшен тыквами, летучими мышами и свечами. Атмосфера стояла праздничная, но Кэтрин не могла избавиться от тревоги, которая нарастала весь вечер. Дар беспокоился. Замок беспокоился.       — Чемпион от Дурмстранга — Виктор Крам!       — Чемпион от Шармбатона — Флёр Делакур!       Юная вейла поднялась со своего места и с безупречной грацией направилась вперёд.       — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!       Хаффлпафф разразился ликующими криками.       Седрик, слегка смущённо улыбаясь, вышел к Кубку.       И вдруг пламя вспыхнуло снова. По залу прокатилась волна недоумения. Из Кубка медленно вылетел ещё один пергамент и Дамблдор поймал его на лету. Кровь отхлынула от его лица.       — Гарри Поттер.       Тишина накрыла Большой зал.       Кэтрин почувствовала, как сердце пропустило удар. Несколько долгих мгновений в Большом зале стояла абсолютная тишина, словно никто не осмеливался поверить в услышанное. Потом она рассыпалась на сотни голосов. Студенты вскочили со своих мест, заговорили все одновременно.       Гарри сидел неподвижно.       Бледный, растерянный, он смотрел на Кубок так, словно не понимал, что только что произошло.       — Гарри Поттер! — громче повторил Дамблдор. — Подойди, пожалуйста.       Гарри медленно поднялся. Проходя мимо гриффиндорского стола, он едва не споткнулся.       — Гарри… Что происходит? — шепнула Эбби ему в след.       Он лишь покачал головой. В его глазах читалось одно — полное недоумение.       Через мгновение дверь за ним закрылась. Следом поспешили Дамблдор, Макгонагалл, Каркаров, мадам Максим и Снейп.       Кэтрин осталась сидеть на месте. Пальцы сами собой впились в край стола.       Четырнадцать лет.       Четырнадцатилетний мальчишка только что оказался участником смертельно опасного турнира.       Такого просто не могло произойти случайно.       Она перевела взгляд на гриффиндорский стол. Эбби сидела, закрыв лицо ладонями. Гермиона обнимала её за плечи, пытаясь что-то говорить. Рон смотрел в сторону боковой комнаты так, словно надеялся, что сейчас всё окажется глупой ошибкой.       Кэтрин поднялась и подошла к ним.       — Кэт… — Эбби резко подняла голову. — Это ведь неправда? Гарри не бросал своё имя! Он не стал бы!       — Я знаю.       — Но тогда кто это сделал? — в голосе Эбби уже слышалась не паника — злость, — Кто-то хочет причинить ему вред.       Из-за двери доносились приглушённые голоса. Каркаров почти кричал, мадам Максим требовала объяснений, Дамблдор пытался восстановить порядок. Первым вышел Снейп. Лицо его казалось высеченным из камня. Он быстро пересёк зал, даже не взглянув по сторонам. И только на одно короткое мгновение Кэтрин встретилась с ним взглядом. Этого оказалось достаточно. Ни один из них не верил, что имя Гарри оказалось в Кубке случайно.

***

      Следующие дни превратились для Гарри Поттера в настоящий кошмар.       По всему замку мелькали значки с надписью: «Поддержи НАСТОЯЩЕГО чемпиона Хогвартса — Седрика Диггори!». Студенты перешёптывались за его спиной, провожали взглядами, кто-то открыто насмехался, поздравляя с очередной порцией славы.       Лишь немногие продолжали верить ему.       Дверь кабинета Кэтрин распахнулась так резко, что ударилась о стену.       — Они идиоты!       Эбби с силой швырнула значок на стол, очевидно предварительно сорвав его с чьей-то мантии. Тот несколько раз подпрыгнул, прокрутился на месте и замер золотой надписью вверх.       «Поддержи НАСТОЯЩЕГО чемпиона Хогвартса — Седрика Диггори!»       — Они всерьёз считают, что Гарри сделал это сам? — её голос дрожал от злости, — Да он бы никогда…       Она осеклась и бессильно провела ладонями по лицу.       — Кто-то подбросил его имя. Почему этого никто не понимает?       Кэтрин молча подняла значок со стола и положила его в ящик.       — Потому что так проще, — тихо сказала она, — Люди охотнее верят в подлые истории, чем признают, что происходит что-то по-настоящему страшное.       — Это несправедливо…       — Несправедливо.       Эбби шумно выдохнула и вдруг закрыла лицо руками.       — Он совсем один, Кэт…       В два шага Кэтрин оказалась рядом и крепко обняла сестру.       — Не один, — тихо сказала она. — У него есть вы. И сейчас это важнее всего.       Эбби больше не сдерживалась. Кэтрин гладила её по волосам, чувствуя, как внутри медленно закипает собственная злость. Кто-то использовал четырнадцатилетнего мальчишку как пешку в своей игре. И, что хуже всего, этот человек сейчас находился где-то в стенах Хогвартса.

***

      Первые дни после объявления чемпионов прошли словно в тумане. Разговоры с коллегами неизменно возвращались к одному и тому же: кто сумел обмануть Кубок Огня и каким образом это вообще оказалось возможным. Выдвигались десятки предположений, но ни одно из них не звучало убедительно.       Кэтрин снова и снова прокручивала произошедшее в голове. Мысли метались, цепляясь одна за другую, не позволяя сосредоточиться.       Лишь неделю спустя, когда первый шок понемногу отступил, она наконец заставила себя признать очевидное.       Она ничего не могла изменить.       Контракт заключён. Гарри предстояло участвовать в Турнире. Первое испытание приближалось.       Она могла злиться. Могла искать виновного. Могла до изнеможения прокручивать в голове тысячи вопросов. Но ни одно из этих чувств не помогло бы Гарри пережить то, что его ждало.       Раз я не могу остановить Турнир... значит, должна быть готова к тому, что придёт после.       Эта мысль заставила её вспомнить о книге. Той самой — в тёмно-синем кожаном переплёте: "О практическом применении магии хранителей: руководство и примеры»". Кэтрин открыла ящик стола и достала книгу. Пальцы сами легли на потёртую обложку. Она раскрыла её почти наугад и невольно усмехнулась. Страницы о заземлении и приступах головокружения были затёрты: поля испещряли карандашные пометки, уголки загнулись, а бумага заметно потемнела от частых прикосновений. Дальше книга выглядела почти новой. Летом она прочитала её целиком, но по-настоящему изучила лишь первые главы. Остальное так и осталось непрочитанной теорией.       Тогда было не до практики. Мысли о Снейпе, Дом на Грюммо, Чемпионат Мира, Тёмная Метка, Кубок Огня, Гарри...Всегда находилась причина отложить.       Она села за стол, зажгла свечу и открыла книгу с самого начала. Читала медленно, вникая, задерживаясь на абзацах, которые когда-то пролистала слишком быстро.       «Теоретическое понимание связи — только половина пути. Хранитель, который лишь читает о своём даре, подобен волшебнику, изучившему движения палочки по книге, но ни разу не произнёсшему заклинания вслух. Связь с местом нельзя постичь в кресле у камина. Она требует тела, дыхания, движения — практики под открытым небом, там, где магия места не заперта стенами.»       Дальше шла глава — конкретные упражнения. Не расплывчатые советы вроде "найдите баланс", а пошаговые техники: как раскрыть связь полностью, не теряя себя; как направить магию места через собственное тело, не позволяя ей поглотить сознание; как "услышать" отклик земли, камня, воды.       «Начинающему хранителю рекомендуется практиковаться ночью, в уединении, вдали от построек. Открытая земля — трава, камень, вода — отзывается яснее, чем стены, отягощённые чужими чарами»       Ну конечно, конечно ночью. Когда темно, страшно и вообще самое время для практики. Кэтрин не была откровенной трусихой, но и в неприятности без нужды не лезла. Кэтрин захлопнула книгу и почувствовала, как противно забилось сердце. Она посмотрела на часы — почти одиннадцать вечера. Студенты давно разошлись по гостиным. Коридоры пусты. Кэтрин тяжело вздохнула, мысленно попрощавшись со здравым смыслом, пошла к опушке Запретного леса. Видимо, звание Хранителя места дают не за ум, а за упрямство. Интересно, в некрологе напишут «героически погибла при попытке стать Хранителем Хогвартса» или «сама была дурой»?       Кэтрин вышла из замка через боковую дверь, ведущую к теплицам, и свернула не к ним а дальше — к опушке Запретного леса, туда, где начиналась широкая поляна с одиноким валуном, вросшим в землю ещё до основания Хогвартса. Она замечала этот камень и раньше, проходя мимо на патрулировании: гладкий, серый, тёплый даже на морозе — верный знак, что в нём давно осела чужая магия.       Ночь была ясной. Луна светила ярко, обливая поляну серебром. Трава под ногами хрустела от первого инея.       Кэтрин остановилась в центре поляны, сняла перчатки, несмотря на холод.       «Практика требует прямого контакта — кожа к земле, кожа к камню. Перчатки, обувь, любая преграда ослабляют отклик.»       Она сняла и туфли, оставшись босиком на промёрзшей траве. Холод обжёг ступни, но она заставила себя не отвлекаться.       Дыхание. Сначала дыхание.       Кэтрин закрыла глаза, вдохнула медленно — на четыре счёта, задержала, выдохнула на шесть, как учила книга. Ещё раз. И ещё.       Постепенно суета в голове — Гарри, Кубок, тёмная магия, тревога, Снейп — начала стихать. Оставалось только дыхание. И земля под ногами.       Теперь барьеры.       Она перестала контролировать свой разум — не резко, как делала обычно, а медленно, постепенно, как советовала книга. Магия Хогвартса не обрушилась на неё привычной волной. Она приближалась постепенно — как прилив, неспешно накрывающий берег.       Замок знает, что я здесь.       Кэтрин протянула руку, коснулась валуна. Он ответил едва уловимой вибрацией, словно под холодной поверхностью медленно билось древнее сердце.       «Не тяните магию места к себе. Позвольте ей течь через вас — как вода через русло, не задерживаясь, не накапливаясь.»       Она подчинилась. Впервые не попыталась удержать эту силу, не потянулась к ней инстинктивно. Только открылась ей. Магия прошла сквозь неё легко и свободно, словно вода, находящая дорогу между камней. Что-то изменилось. Она ждала знакомого головокружения. Ждала тяжести. Но их не было. Вместо этого пришла удивительная ясность. Она чувствовала замок — весь, целиком, спящий в темноте за её спиной — но не растворялась в нём.       Кэтрин улыбнулась. Она не знала, сколько прошло времени. Минуты или часы? Она снова и снова открывала связь, позволяла магии пройти через себя и мягко возвращала барьеры на место, с каждым разом чувствуя всё большую уверенность.       В какой-то момент она подняла руки — не для заклинания, просто повинуясь странному, почти детскому желанию коснуться самой магии — и трава вокруг неё, в радиусе нескольких шагов, вдруг слабо засветилась. Не ярко. Едва заметно. Тонкие нити серебристого света, будто иней ожил.       Кэтрин ахнула, опуская руки. Свечение погасло.       Неужели…?       Она попробовала снова, осторожнее. Раскрыла ладони, с робкой просьбой к замку, к месту, к магии — и трава снова засветилась, тише, мягче. Словно сама земля отвечала ей.       У Кэтрин перехватило дыхание. Это была не магия палочки. И не заклинание. Это был отклик. Самого Хогвартса.       Она не знала, сколько прошло времени, пока не почувствовала присутствие — не магическое, физическое. Кто-то стоял на краю поляны. Кэтрин резко обернулась, сердце подскочило.       На краю поляны, у самой опушки, стоял Снейп. Чёрная мантия почти сливалась с тенями деревьев. Он молча наблюдал за ней. Вернее — за серебристым свечением, ещё не успевшим исчезнуть среди примятой травы.       Кэтрин быстро опустила руки, свечение угасло.       — Профессор Снейп, — голос дрогнул от неожиданности, — Я не слышала как вы подошли       — Это было нетрудно, — он не двинулся с места, — Вы были... слишком увлечены.       Тишина снова накрыла поляну.Только теперь Кэтрин вдруг осознала, как нелепо выглядит: босиком, с распущенными волосами, посреди холодной ноябрьской ночи. Взгляд Снейпа скользнул к её ногам.       — Вы решили испытать терпение мадам Помфри? — заметил он сухо.       Кэтрин проследила за его взглядом и тихо усмехнулась.       — Книга настаивает на прямом контакте с землёй.       Что-то мелькнуло в его лице, глаза чуть заметно сузились.       — Книга, — повторил он.       Кэтрин замерла.       — Я... не сразу приступила к практике. Только сегодня.       Снейп молчал несколько секунд. Потом медленно подошёл ближе. Лунный свет лёг на его лицо, подчеркнув усталость, залёгшую под глазами.       — Почти полгода, — негромко произнёс он.       Кэтрин непонимающе посмотрела на него.       — Что?       — Полгода с тех пор, как книга оказалась у Вас, — он сделал шаг вперёд, потом ещё один, выходя из тени леса на открытый лунный свет, — Полагаю, у вас были причины не открывать её раньше?       Кэтрин не знала, что ответить. Ссора, лето, Блэк и Люпин, Гарри, Кубок Огня… Все причины были правдой, и ни одна из них не звучало достаточно убедительной, чтобы произносить ее вслух.       — Наверное, раньше я была не готова. Сегодня получилось иначе, — Кэтрин перевела взгляд на траву, она коснулась носком едва заметно светящиеся стебли, — Обычно после такой связи у меня кружилась голова. А сейчас... ничего. Только...       Она не договорила.       — Легче, — закончил за неё Снейп.       Она удивлённо подняла глаза.       — Да.       Он посмотрел на валун.              — Значит, вы перестали удерживать магию.Не тянули её к себе, а позволили пройти сквозь вас.       Кэтрин медленно кивнула.       — Откуда вы...       — Я читал книгу. Прежде чем отдать её вам. Хотел понять, что вам придётся…Как действует магия Хранителя.       У Кэтрин перехватило дыхание. Она столько раз возвращалась мыслями к тому вечеру, когда получила эту книгу. Но ни разу не задумалась, что прежде чем передать её, Северус Снейп прочитал её сам. Ради неё.       Они снова замолчали. Теперь тишина уже не казалась тяжёлой. Она была... спокойной и почти привычной.       — Уже поздно, — наконец сказал Снейп.       — Вы тоже не спите.       — Меня хотя бы не ждёт воспаление лёгких.       Кэтрин невольно рассмеялась. Тихо, почти неслышно. И впервые за долгое время увидела, как в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.       — Обуйтесь, профессор Эшборн.       — Это приказ?       — Это попытка избавить мадам Помфри от лишней работы.       Она покачала головой, всё ещё улыбаясь.       — Хорошо.       Он коротко кивнул и развернулся к замку. Кэтрин проводила его взглядом, пока высокая чёрная фигура не растворилась в темноте. Потом медленно опустилась на землю, натягивая туфли на озябшие ноги.       «Я читал книгу. Прежде чем отдать её вам»       Мысль грела сильнее, чем должна была. Кэтрин поднялась, отряхнула мантию и в последний раз коснулась ладонью тёплого валуна. Ещё совсем недавно связь с магией Хогвартса приносила лишь тяжесть, головокружение и страх потерять себя. Сегодня впервые всё было иначе. Замок не подавлял её. Не требовал. Не забирал силы. Он просто ответил.       Кэтрин улыбнулась едва заметно.       На фоне Турнира, тревоги за Гарри, постоянного страха за Эбби и её друзей, сгущающейся над Хогвартсом тьмы этот вечер вдруг оказался маленьким напоминанием о том, что не всё вокруг становится хуже.       Иногда магия всё ещё умела дарить надежду.       И, наверное, люди тоже.