Глава 3: пора довериться

Это было давно. Ещё в школьные годы. Кажется, класс восьмой. Август стоял и смотрел на список учеников, записанных на литературный кружок, где во внешкольное время они могли писать рассказы, стихи и прочее. Глаз цеплялся за имя подруги Августа, Джоллиотте Фуко. Она такая молодец, пишет стихи... А Август что? Август играет на пианино. Может быть, когда-нибудь, они могли бы образовать чудесный дуэт, где Фуко будет писать тексты к песням, а Шнайдер будет умело подбирать ритм и играть их. Также, красовалось и имя того, кого Август честенько стебал: Сильвен О'Коннелл. Боже, он такой странный! Вечно сидит за последней партой, ходит в одной и той же одежде, за что он получал выговор... А ещё, у него были блондинистые волосы по плечи, которые он, кажется, совсем не стриг. Чёлка вечно лезла в глаза, отчего О'Коннелл, опять же, получал выговор! Даже учительница истории как-то сказала, что всему классу стоит скинуться Сильвену на парикмахера, а также новые штаны, ибо ходить в шортах по школе – уже наглость. Ох, кажется, в этом списке есть ещё и Август. Он согласился туда записаться после слов Джоллиотте о том, что там его непременно полюбят. Ну, что ж, посмотрим! Шнайдер заходит в класс, где уже сидели самые разные ученики средних классов. Но приветливее всех, конечно же, выглядела Джоллиотте. Она дружелюбно помахала Августу, лёгкой поступью направившись к нему: —Ох, Август, здравствуй! – воскликнула шатенка. —Добрый день... – парня немного напрягала обстановка здесь. —Ребята, давайте поприветствуем Августа! Сегодня учитель оставил всё на меня, поэтому я буду ждать от вас дружелюбия, а также радушного принятия нового члена нашего кружка! Джо звучала совсем как добрый учитель. Ей отлично подходит эта роль! Да и, вообще все роли, как считал Август. К слову, её послушали. Ученики поприветствовали парня, но, кажется, они были очень заняты чем-то, потому вопросов к нему не посыпалось. —Забыла сказать тебе! Мы сегодня стихи пишем, поэтому у тебя есть чудесный шанс написать что-то чудесное и показать всем! Джоллиотте подошла к парте, куда благополучно сел Август, так как тот планировал что-то сказать ей: —Джо, а... Обязательно всем это показывать? —Конечно обязательно! Всем непременно понравится твой стих, тебя сразу полюбят и примут в коллектив! Покажи, на что ты способен – и все двери тебе открыты! —Жизнь – не мюзикл, – вернул в реальность Август, – А если бы моя жизнь была мюзиклом, то только в жанре трагикомедии, и про шестерых подростков, скончавшихся в самом начале постановки. Подобное предположение от Шнайдера несколько удивило Фуко, но та всё ещё стояла на своём: —Эх, Август-Авсгуст! Ну давай, покажи им всем! Ну ради меня! —Ну если уж ради тебя... Ладно, жди. —Ура-ура! Обожаю тебя! Какие приятные слова. Бабочки в животе снова оживают, когда она говорит это. Чудесное и прекрасное чувство... Август взял в руки чёрную ручку и начал писать стих. Такой красивый, такой чудесный! Слова забором закрывали поля тетрадного листа, вдохновение струилось из всех возможных углов, но сам Шнайдер прекрасно понимал, для кого он это делает и кому посвящён стих. Но она никогда не поймёт, что это адресовано ей. Она рассудительная, но может разглядеть романтику только на страницах книг и на экране телевизора, к великому сожалению. Все громко хлопали, когда Август закончил декламировать стихотворение. Хлопал и тот парень с задней парты. Но даже этот дружелюбный жест от О'Коннелла не оторвал Шнайдера от его идеи о том, что стоит подставить блондину подножку на лестнице. <..........> Сейчас же, Джоллиотте и Август стояли и разговаривали у девушки в гостиной. Шнайдер пояснял своё мнение насчёт её общения с одним парнем: —Джо, я не доверяю Нолану... Он странный! —Может, ты просто ревнуешь? – задала вопрос Джоллиотте. А правда... Может, это просто ревность? Возможно, он просто не хочет, чтобы она так вдруг взяла и нашла себе нового друга. Только вот, для этого друга она будет самой обыкновенной подругой. Вовсе не той, кого в ней видит Август. —Нет, просто... Я волнуюсь! Он мерзотный тип. Не знаю, какой он на разговоре, но вот видок у него такой себе. —Эх, Август! Ну не надо так, ну пожалуйста. Нолан – хороший друг, да, но знаешь что? Ты всегда будешь моим самым лучшим другом на свете! Нолан – просто коллега и тот, с кем я обсуждаю паранормальщину, а ты... Ты больше, чем это! "Больше, чем это"... Она имеет ввиду лучшего друга, но Август имеет ввиду совсем другое. —Ты уверена? Он тебя и до дома провожает постоянно и вообще много всякого делает... —Я уверена. Ты у меня самый лучший друг, клянусь! —Ладно уж... Но будь осторожна, прошу тебя. Он коллекционирует ножи! Кто знает, что он сделает?! —Ты откуда знаешь? Ты что, следил за Ноланом?.. Август отвёл взгляд, поняв, что это сильно его выдало. —Я просто волнуюсь за тебя... Береги себя, Джо. <...> А сегодня у Вирсавии выходной. Кажется, она не придёт к Сильвену сегодня. Хотя, они уже стали хорошими друзьями, да и Вия очень переживает за парня, потому она, скорее всего, придёт сюда, дабы хотя бы накормить его. А пока она не пришла, О'Коннелл решает прогуляться по улицам, как самый обычный человек. Внезапно, он замечает бедного мужчинку, который, сгорбившись, сидел рядом с маленькой табличкой и банкой. На табличке были написаны слова: "Подайте на пропитание" И тут, Сильвена одарило идеей. Он же может также собирать деньги, после чего, накопить на квартиру! Точно! Правда, остаётся лишь понять, кто заселит парня без паспорта и вообще каких-либо свидетельств о существовании. Неважно! Кажется, он видел рядом со своей мусоркой миску, которую можно использовать как банку для денег. И, да, она оказалась там! Взяв её с собой, Сильвен пошёл на другую улицу. Сейчас-то он заработает! Парень присел на тротуар, поставив рядом с собой миску. Когда люди проходили рядом, он повторял ту самую фразу, которую несколькими минутами ранее наблюдал на табличке. Но, вдруг, компания из трёх мужчин остановилась рядом с ним. Они странно приглядывались к его лицу О'Коннелла. Те были настолько близко, что белокурый даже с опозданием сказал: —П-подайте... На пропитание... Один из мужчин лукаво улыбнулся, другой посмеялся, а третий грозно плюнул на асфальт. Тот, что улыбнулся, сказал: —Глядите, ребят, он занял место нашего дорогого друга! —Да он как брат нам был... – вздохнул мгновением ранее смеявшийся. —И вот, когда он умер, сюда приходит этот придурок, которого, кажись, мамка выгнала как только узнала, чем он с друзьями после школы промышляет, ха! Ты заменить его пытаешься? Ничего у тебя не выйдет! Сильвен ничего не понимал. Кого заменить? Как? Какие друзья? —Мужики, а давайте ему рожу набьём? – предложил третий. —А давайте! – резво согласился тот, что стоял по центру, держа улыбку. —Н-не надо, пожалуйста! И вообще, меня мать из дома не выгоняла! – начал объясняться Сильвен, но сразу понял, что он врёт, так как из дома его, по факту, выгнали, ведь были ну очень рады его уходу, – Точнее, кхм, выгоняла, но по другой причине! —Даю тебе пять секунд... Либо ты сейчас выдаёшь нам умную причину того, почему тебя выгнали, и если нам нравится и мы тебе сопереживаем – мы отстаём, либо тебе не жить. Пять секунд, всего пять секунд! Думать! Надо думать! Что сказать за это время? Почему его могли выгнать? Глаза бегали из стороны в сторону, но единственное воспоминание, которое нащупал Сильвен было воспоминанием об одной листовке, которая висела рядом с кафе. Там было предложение о терапии после различных заболеваний, но каких? Вспомнив одно единственное из них, О'Коннелл, с неуверенностью в голосе, выдал: —У меня... У меня СПИД! Мужчины с отвращением посмотрели на него. Они были в ступоре, совсем не знали что сказать... Переглядевшись, они ушли, перешёптываясь о чём-то. А Сильвен же, чувствовал себя победителем. Смело глядел вдаль, но его прервал знакомый голос, окликнувший: —О'КОННЕЛЛ! Это была Вирсавия. Она выглядела... Раздражённо. Не такой доброй, как при первой встрече. Она выдвинула претензии: —Как это понимать?! Какой СПИД?! Ты что, думаешь, что если начнёшь собирать деньги на лечение того, чего у тебя нет, ты идеально вольёшься в человеческое общество?! —Вия— —Да я слышать ничего не хочу! Ты чем думал?! —Прости, я просто... —СЛОЖНО! – срезала она, – С этого дня, ты живёшь со мной! Отговорки не принимаются. Вот так да... Что? Стоп, что? Вирсвия пригласила Сильвена жить с ней? Прямо у неё дома? —Погоди... Жить у тебя? —Да! Спустя эти несколько дней я поняла, что ты без меня не адаптируешься... Будем дополнять друг друга, значит! – она повеселела, – А пока что, идём со мной, я как раз иду в магазин, возьмём тебе то, что ты любишь. Идёт? —Поверить не могу... Вия, спасибо! Спасибо тебе огромное, ты такая добрая! – он крепко обнял её. —Тихо, задушишь! И пошли эти двое вместе в магазин. Сильвен рассматривал содержимое полок, и Вия это очень хорошо видела. Она понимала, что он, скорее всего, даже и не скажет, что он хочет, поэтому брала сама. —Не стесняйся! Бери всё, что хочешь! – призвала Маккейн. —А можно это? – О'Коннелл указал на яблоко, – Я ем яблоки только на день рождения! И то, это был не мой день рождения, меня даже не приглашали... Шэйн, которая его взяла, к слову, тоже не приглашали. Ладно, опустим... —М-да уж... Ладно, давай я тебе целый пакет наберу. —Пакет? А это не сильно дорого? —Силь, пожалуйста, не волнуйся о цене. Мне нормально. <...> Они купили продукты и пошли в квартиру к Вирсавии. Но сразу же, ступив на порог, Сильвен был очень удивлён: —Что у тебя делает ковёр у двери?! – воскликнул парень. —Ну... Чтобы пол не пачкать. —Да я на таком дома сплю! —У меня ещё несколько дома есть, они даже побольше... —Да где ты живёшь?! У тебя прихожая выглядит богаче всего моего дома! —Мило, конечно, с твоей стороны говорить такое, но давай ты просто пройдёшь дальше, руки там помоешь... —Ты моешь руки?.. —А ты нет? О'Коннелл отрицательно вертел головой. —Ясно... – вздохнула Вирсавия, – Я надеюсь, что у тебя не случиться шока от того, что у меня есть запасной матрас, и ты будешь спать там, а не на ковре... —ПРАВДА?! – эмоционально выпалил Сильвен. —Да! Только не кричи, пожалуйста, меня соседи убьют. Стены тут тонкие. Двое пошли мыть руки, а после, Вирсавия показала парню свою маленькую квартирку: прихожая, совмещённая с кухней, гостиная, ванная комната... Всё это казалось Сильвену целым дворцом по сравнению с его домом. Да тут даже ванна есть! Непостижимая роскошь. <...> Вечереет. Сильвен выходит из ванной, заходя на кухню: —Что делаешь? – задал вопрос О'Коннелл, разглядев то, как подруга стоит у плиты. Та же, поворачиваясь, отвечает: —Солянку готовлю. С лёгким паром, кстати! —Спасибо! Не хочешь, кстати, прогуляться после того, как доготовишь? —Хм, звучит неплохо... Я тут ещё недолго буду, жди! Пока что можешь телевизор посмотреть, включается на красную кнопку на пульте. Сильвен пошёл к телевизору, сделав всё по указаниям Вии. Первым включился канал, где женщина в шапочке из фольги очень эмоционально что-то рассказывала: —РЕПТИЛОИДЫ СРЕДИ НАС! Стоит им просто потрогать вас и ВЫ УЖЕ НЕ ТОТ! Это неизбежно! Остерегайтесь рептилоидов! Но... Как определить, что человек является рептилоидом? Для начала, начнём с простейших примет... —Сильвен, вырубай, это такая ахинея! – воскликнула Вирсавия. —Ладно-ладно... Парень переключил канал кнопкой со стрелкой, направленной вверх. На следующем канале вещал уже мужчина: —...И именно это служит доказательством тому, почему призраков не существует. Потому, мы всё ещё не знаем, что происходит после смерти, но ясно одно: душа не вылетает из тела. —НЕ ВО ВСЕХ СЛУЧАЯХ! – слышалось с кухни, – КОГДА-ТО ДА, КОГДА-ТО НЕТ! Не во всех случаях ты становишься призраком после смерти, придурки! По телевизору одна ложь... —А ты сама смотришь телевизор, Вия? —Конечно! —Но там ведь одна ложь... —Ну, эм... Э-э-э... Неважно. Это просто развлечение, ничего более. Тем более, порой мне просто интересно смотреть за тем, что люди думают о призраках. Либо же всякие каналы, где рассказывают об искусстве. Кстати, я закончила! Иди есть! —Уже? Иду! Оба сели есть, и как только Сильвен попробовал, он сразу же услышал вопрос сожительницы: —Как тебе? —Это... Это лучшее, что я когда-либо ел! Это просто прекрасно, ты отлично готовишь! Поклоняюсь тебе! —Ой, ну тут ты преувеличиваешь... Ешь давай, приятного аппетита. Потом можем пойти гулять, если хочешь. Надо проветриться. —Я всегда хочу, давай! И, приятного аппетита! —Славненько. А теперь, ешь всё, пока ничего не останется, я за тобой доедать не буду. <...> Прогулка проходила достаточно спокойно: Вирсавия показывала самые различные места их города. Вот, они дошли до школы... Но не до той, где учился Сильвен. —О, а вот это вот – местная школа! – указала девушка, – А напротив – морг. —Что такое этот морг? – задал вопрос Сильвен. —Ну, это место, где лежат очень-очень много трупаков... —А у нас их всех скидывают в реку... Либо закапывают, когда рабочая лопата есть. —Дай угадаю, вы в этой реке ещё и моетесь, пьёте из неё, ага? —КАК ТЫ УГАДАЛА?! —Я уже хорошо узнала вашу общину... Странно, а ведь меня там ни разу не было! – она замолчала, засмотревшись на морг, – Интересно, а куда оборотни попадают после смерти? У вас есть поверия на этот счёт? —Не-а, мы не задумываемся о смерти... Все считают, что в этом нет нужды. —Может быть, поэтому вы так счастливы. Порой, мне становится очень больно, когда я читаю заголовки газет, гласящие: "человека растерзал волк с бешенством!", и я осознаю, что он не сможет жить дальше. —А разве это не было очевидно? —Просто... После смерти душа улетает из тела. Но есть исключения... Умершие в ходе самоубийства, либо же полного уничтожения тела. О, а ещё когда оно не подлежит нормальному восстановлению. В этих лесах такие... Ужасно дикие твари. Они разорвут по кускам и ничего не оставят. —А куда тогда они попадают после смерти? —Я не знаю. Да и знать не хочу. Да и, знаешь что? Быть призраком после смерти – я уверена, отстой ещё тот. Ты существуешь в реальном мире, но почти никто тебя не видит. Только по вызову. И то, если тебя вызовут – уже не отделаться. Живых призраков видят нечеловеческие существа. И то, не все. —Согласен, звучит как отстой... Вообще, лучше не умирать. —К сожалению, так нельзя. Увы... —Увы... —Пойдём от этого морга? —А вот пойдём! Они пошли дальше. Куда-то в другое место. Там виднелись другие дома. Начался новый район, где существует совершенно другая жизнь. Но там всё ещё существуют самые обычные люди. И, кажется, даже знакомые... Впереди идут Август и Джоллиотте. Опять они. Увидев этих двоих, Сильвен напрягся: —Вия, помоги! Девушка, совсем не понимая его реакции, задала вопрос: —Что? С чем тебе помочь? —Август и Джоллиотте! Те ребята со школы! Они здесь! —Те самые? —Те самые! —И что ты будешь делать? Бежать? Нельзя бежать от проблем! А тем же временем, бывшие одноклассники уже подошли: —Гляди-ка, они нас преследуют! – воскликнул Август. —О, здравствуйте, мисс Маккейн! – дружелюбно сказала Джоллиотте, – И Сильвен. Мило, что вы гуляете. —Очень мило. – он подавил смешок, – Романтика из всех щелей. —Август, ну чего сразу романтика? Некультурно так предполагать насчёт отношений других людей! Прости, но я так считаю. Они просто друзья, прямо как мы. Да, Сильвен? О'Коннелл чувствовал себя как на допросе. Что отвечать? Что вообще здесь происходит? Есть правильный ответ? Он сдавленно выдал: —Д-да. Но его подруга в стороне стоять не стала. Ей тоже высказывания Августа казались неуместными: —Отвянь, Август. Фуко и Шнайдер были изумлены. Первая по причине того, что впервые слышит что-то такое от такой вежливой девушки, как мисс Маккейн. А вот её товарищ... Он был явно зол такому дерзновению, потому и не стал терпеть: —Я вам обоим сейчас так вдарю, что вы у меня завянете. —Август, пожалуйста... – обратилась Джоллиотте, держа его за руку. —Умей контролировать свою агрессию, идиот! – вдруг выдал Сильвен. Но свободная рука Августа внезапно криво ударилась о лицо воскликнувшего, что заставило его чуть ли не упасть, но он держался. Вирсавия была в шоке от того, что творит этот парень, как и Джоллиотте. Что здесь вообще происходит? Фуко воскликнула: —АВГУСТ, ПРОШУ ТЕБЯ! ЭТО УЖЕ ПЕРЕБОР! —ОН ОСКОРБИЛ МЕНЯ! – отвечал Август. —Силь, пойдём отсюда... – Вия не хотела ещё одного удара. —Я ещё вернусь к тебе, мы не закончили! – утверждал О'Коннелл, пока его оттаскивали оттуда за руку. —Да ты скорее от бешенства сдохнешь! – кричал вслед Шнайдер. Когда они уже были подальше от места случившегося, Маккейн спросила: —Силь, ты как? Ты сегодня особо падок на конфликты, а мне тебя вытаскивать... —В порядке... Совсем не больно, ни капельки! —Смотри мне! Пойдём домой, пока ты ещё раз не нарвался.