Глава 14: два исхода

Уже который день он застаёт её в непривычном ранее состоянии: она закрыта, немногословна, да даже не выходит из квартиры! Им явно нужно поговорить на этот счёт. Уже неделя прошла с того дня, когда все думали, что она умерла... И ей ужасно плохо. Плохо так, будто бы это в самом деле случилось. В очередной раз возвращаясь домой со скудным пакетом из магазина, он говорил: —Я дома. Она же, в кои-то веке, вышла, не скидывая с себя одеяла, по возможности приветливо махая рукой: —Добрый вечер, Сильвен. Есть что интересного снаружи? Вздыхая, парень пошёл на кухню, дабы поставить пакет на стол и разобрать. Параллельно, он спросил: —А почему бы тебе самой не посмотреть? —Я не могу. —Не можешь? —Ага. Я опасна для них. Да я даже убила Августа! Второй раз! Теперь он окончательно мёртв... На моём счету уже два убийства. И всё это люди. —Это один человек. И... Ты же помнишь, что это делала не ты? —Помню... Но от этого не лучше. —Хотя... Ты в последнее время стала разбрасываться способностями. —Я знаю, что мне это не поможет, знаю! Оно выходит произвольно. И тут варианта два... Либо я вновь привыкаю к тому, что я, вообще-то, могу становиться призраком, либо мы с альтер эго сливаемся воедино. —Альтер эго? —Да. По сути, это та же я, но... Хуже и убийственней. —Это не ты. —Считай как хочешь, но мы находимся в одном теле. А потому, хочу я или нет – мы единое целое. —Ясно... Я... Я просто даже уже и не знаю, что сказать. Это пугает меня, я боюсь за тебя! Ты сходишь с ума на моих глазах, считаешь себя опасной и изолируешься! Раз уж ты думаешь, что вы с альтер эго – единое целое, то в тебе есть не только её черты! Вия, ты не убийца. Нет причин так забиваться... —Есть. Я опасна для общества. Кто знает, может быть, одним солнечным утром, она решит устроить геноцид. А мне об этом откуда знать? Я узнаю обо всём уже после его свершения, вина будет на мне и нам снова придётся бежать. Я хочу безопасности и стабильности для нас. Ты ходишь в магазин и покупаешь продукты. И мы можем быть вместе в этот момент! —Не думаю, что это похоже на "вместе"... —Ну, мы, по крайней мере, можем разговаривать... Ты уже разобрался со всеми функциями телефона? —Я только звонить умею. —Этого вполне достаточно! А теперь... Можно достать бич-пакет? —Нет. Он резко выдал ответ, являющийся отрицательным. Настолько резко и непривычно, что Вирсавия удивлась:. —Погоди... Чего? —Я не купил. —А зачем тогда ты ходил в магазин? —Чтобы ты наконец-то поела. —Ну! Я питаюсь этим. —Слушай, теперь мой черёд следить за твоим рационом. Благодаря тебе, я больше не пью из водоёмов. А благодаря мне, ты не будешь питаться одной только лапшой. —К чему ты это?.. —Сегодня я готовлю тебе еду. —Ты? Готовишь? —А ты в меня не веришь? Она замолкла, поняв, что это было несколько оскорбительно с её стороны. —Меня, между прочим, в школе отправляли на урок готовки! —Это ещё с чего? – усмехнулась Маккейн. —Ну, меня перепутали с одной моей одноклассницей... И получилось так, что она пилила лобзиком, а я готовил омлет. —Интересно однако... Ну, давай приступать к готовке? —Ты пока можешь просто посидеть, я сам со всем справлюсь! —Правда? А ты точно не сожжёшь нам квартиру? —Даю слово! И он начал готовить. Просто так: взял и начал. Он делал это с любовью, ну и, конечно же, по памяти. И, к слову, получилось! Он даже не сжёг квартиру, что удивительно. Поставив на стол готовое блюдо, Сильвен пожелал девушке приятного аппетита, усевшись напротив неё. Та же, поблагодарила и начала есть. —Ну... – неловко подвёл к вопросу он, – Съедобно хоть? —Вполне! Ты очень хорошо постарался... Впервые вижу, что ты готовишь. —Я рад! И сам достаточно удивлён, что ещё помню, как это делается... Да и, сама знаешь, не тебе же всегда готовить! Я тоже могу. И теперь, в этот момент, когда тебе плохо, я буду готовить. Буду изучать больше рецептов. —Как мило с твоей стороны... Но не стоит, правда! —Стоит. Твоё здоровье очень важно! —Как и твоё, к слову! Жаль, что мы так и не сходили на осмотр... —Обязательно сходим. Тебе будет лучше, я уверен! —Посмотрим... Не от меня зависит. Она продолжала приём пищи, глядя на тёмное небо за окном, пока её не отвлек О'Коннелл: —Кстати, мне Джоллиотте кое-что передавала, я совсем забыл... Там записка какая-то для тебя. – он начал рыться в карманах, пока не вынул оттуда лист бумаги, перевязанный розовым бантиком, – Держи. Маккейн развязала бант и развернула лист. Там аккуратным почерком было выведено: "Привет, Вирсавия! Я знаю, что ты уже давно не выходишь из дома, и чувствуешь себя нехорошо, (оно и понятно, ты провела такой ритуал, чтобы потом просто пропасть с наших глаз... Это было поистине необычно!) но я пишу тебе это, дабы Сильвен передал тебе мою искреннюю благодарность. Я больше не вижу и не слышу Августа! Абсолютно! Я могу начать жить дальше и создать семью с Ноланом. Возможно, мы скоро поженимся, но ты никому не говори, ладненько? Это тебе секрет, как моей подруге. Надеюсь, ты не против ею быть! Мне очень нравится общение с тобой и некая загадочность в тебе... Я была бы рада узнать тебя лучше. Когда будет возможность – приходи к нам на чай. Если хочешь, можешь взять и Сильвена с собой, вместе веселее. А пока что, я очень надеюсь, что скоро тебе станет лучше! Выздоравливай! Всех благ:) Джоллиотте♡" —Джоллиотте... – выпалила она, – Неужели, я правда помогла ей? Она ещё и считает меня подругой... —Похоже, что да! Твои действия были не зря, но всё же, пожалуйста... Береги себя. Я не представляю своей жизни без тебя. —А я своей без тебя. И я постараюсь всегда быть рядом... Обещаю. <...> Ночь. Уже достаточно поздняя. О'Коннелл мирно спит на кровати, свернувшись и прибившись у стены. Он жадно схватил одеяло, чтоб было теплее. Но и девушке на второй половине кровати вполне хватало... Белокурый хотел было перевалиться на другой бок и одарить её объятиями, но вторая половина кровати пустовала. Непривычно. Неуютно. Сильвен слабо открывает глаза, застав то, как Вирсавия петляет по комнате в шагах разной степени уверенности: то она идёт так, словно впереди её ожидает великое будущее, то идёт мелкими шажочками, будто бы не желая идти навстречу новому. Она легко подрагивает, вечно трогает причёску и ворошит её. —Вия?.. – задал вопрос сонный. Она, поворачиваясь, словно на выстрел, явила улыбку. Кривоватую, сдавленную. —...Я хожу и размышляю! – ответила она на незаданный вопрос, – А что, если я исполню ритуал? Такой, знаешь... Убойный! Оборотень ничего не понимал. Убойный ритуал? Точно ли ОНА говорит с ним сейчас? В любом случае, он пытается понять: —Ты в порядке?.. Она, делая хлопок руками, складывает их и прикладывает к щеке так, словно искреннее очарована чем-то. О'Коннелл же, от этого хлопка вздрогнул. Поистине помогло немного ободриться. —В порядке? Я лучше, чем в порядке! Я тут так подумала... Если альтер эго хочет убийств, кровопролития и уничтожения, я назову этот ритуал "Убойно-кровопролитно-уничтожительно-уничижительный ритуал по изгнанию зла"! —Какой ритуал?.. Ты о чём?.. —Гляди: так как альтер эго – прежде всего призрак, я могу выйти с ней лицом к лицу в пограничной зоне, как это было тогда с Августом! Август исчез куда-то... Мне его жаль, да, но, возможно, его повторная смерть – ключ к разгадке, а? Он спасёт меня... И нас. И спасёт ещё десятки человеческих душ, что альтер эго может погубить! —Я... Я всё ещё не понял. —Я изгоню альтер эго. Прямо как ненужного никому призрака, как оно и бывает... И тут два варианта исхода: я либо просто очищу свою душу от влияния этой темноты, либо я перестану быть живым призраком в целом! Проблем не станет! Их в любом случае не станет, у нас нет АБСОЛЮТНО никаких рисков! Голос Маккейн возвращал неодобрительное эхо. Она начала потихоньку опускать поднятые под влиянием её речей руки, но товарищ попытался влиться в диалог и как-то, но участвовать в нём: —Но у нас нет гарантий на то, что это сработает... Я не хочу тебя потерять! —Я тоже боюсь лишиться тебя, Сильвен. Но подумай хорошенько... Если я так и продолжу ехать крышей, ты потеряешь меня ещё быстрее, чем мог бы. —Я не вижу связи... Ты что, хочешь убить кого-то прямо сейчас?.. —Н-нет! Хотя, возможно, альтер эго хочет, поэтому мы должны торопиться! Я пойду проводить ритуал, буду в этой же комнатке! Только дай мне всё принести— Он схватил её бледную руку. Схватил даже более жадно, чем тот кусок одеяла. —Пожалуйста, нет... Я уже чуть не потерял тебя в ходе одного из ритуалов... А что, если этот станет последним не потому что ты выбросишь это всё, а потому что тебя не станет?.. – на его глазах начали наворачиваться слёзы, – Нет... Не надо... Не уходи от меня снова... Я же не переживу. Вирсавия виновато глянула в карие глаза, поблёскивающие слезами. Помявшись, ответила: —Я всегда буду с тобой. Всегда буду рядом. Тот ритуал был с Августом, он мне не так уж знаком, а вот это будет ритуал с частичкой меня... Это разные вещи. Я даже не хочу идти ради неё в какое-то другое место. Я хочу просто отбросить всё поскорее. Я хочу воспрянуть, чтобы мы могли жить без препятствий, понимаешь? —Да... Но позволь мне быть рядом с тобой до самого конца ритуала. Я постараюсь помочь, если что-то пойдёт не так. —Хорошо. Тогда уж, я всё принесу. – она уже начала идти, однако внезапно остановилась, – И... Спасибо за то, что доверяешь мне это. Я буду в порядке. Хотелось бы верить в это. Очень сильно хотелось бы верить... Спать хочется. А Вирсвия, кажется, бодра и готова делать всё, на что только хватит ума. Сильвен же, чуть ли не засыпал. Но спать нельзя! Нужно пронаблюдать за всем процессом. А она уже начала проводить ритуал, пока он раздумывал. Недавно, видимо, закончила проговаривать что-то, а сейчас находится где-то вне этого мира. ...А что, если что-то не так? Может, стоит разбудить её? Или это сделает ей лишь хуже... Но точно ли естественно всё, что происходит? Точно ли она выйдет живой? <...> Проходит время. Маккейн вздыхает. Улыбается. Слабовато посмеивается и резво говорит: —Сильвен!.. Мне так... Непривычно легко, знаешь! Я словно родилась заново! Он, зевая, говорит: —Отлично... Прости, я не могу держать глаза открытыми... Я правда очень рад... Сладких снов. И свалился на кровать, засыпая. —Приятного сна. Она тоже легла рядом. Наконец-то они спят спокойно... Неужели, у Вирсавии в самом деле получилось? Неужели, она смогла? И с утра она проснётся счастливой и такой, какой и была с самого начала: полной желания жить. И даже, возможно, не будет задумываться о том, как конкретно она умрёт. Звучит как идеальное будущее. Просто идеальное... Уже завтра. Уже... —С-Сильвен?.. – начала Вирсавия, будто бы спрашивая разрешения, может ли она вообще его звать, – Пожалуйста, проснись... Я не хочу будить тебя снова, но это срочно! Её голос разрезает тишину. С чего бы ей так? Что с ней произошло? И когда он открыл глаза, он увидел её спящей. Ему показалось, что она зовёт его? Он, желая, всё-таки, узнать о том, звала ли она, притрагивается к её руке и уже было желает спросить, но чувствует холод. Тело неестественно холодное. А на другом краю кровати, в ногах, сидел её призрак. —Я знаю, о чём ты думаешь, но— —ЧТО?!.. – резко поднимается он, хватаясь за голову, – Ты что... —Нет! Я не мертва! Просто душа... Покинула тело. —Разве это не смерть? —Снова нет!.. Она... Вытеснила меня, завладев телом. —Погоди... Ты ведь изгнала её, нет? —Вышло наоборот... И та, кто говорил с тобой после ритуала – не я. Я пыталась вернуться в тело, но у меня не выходило... Внутри всё сжалось. Сразу внутри него пронёсся страх за то, что она никогда не вернётся в тело. Все эти дни, когда она не выходила из дома, он постоянно боялся. Было не сильно видно, но он волновался. Было ужасно страшно с того, как стремительно катится её жизнь не в ту сторону. —И-и что нам делать? —Тебе лучше уходить. —Что?.. —Да. Я буду стараться вернуться в тело вновь, делать что-то, а тебе лучше выйти проветриться... Боюсь, что когда она проснётся, ей захочется убить всех, кто попадётся на глаза. Она, как я знаю, убивает только тех, кого знает людьми, но откуда мне знать наверняка? —В самом деле... Не хотел бы я умереть. —И я не хочу твоей смерти, а лёжа в одной кровати с ней, ты в зоне огромного риска. —Значит, мне идти на улицу? —Ага. Погуляй по окрестностям! Если понадоблюсь – зови. —Береги себя, пожалуйста. Если что, зови и ты! У меня слух хороший. —Это да. Ты тоже там, не потеряйся! <...> Снаружи даже темнее, чем в их квартире в Энтхилле. Сильвен забрёл куда-то в лес. Но не вглубь, дабы не потеряться. И, всё-таки, несмотря на свою любовь ко всему человеческому, в лесу он чувствовал себя дома. Это, разумеется, не его родной лес, где он жил ранее и где находится община, но деревья здесь так похожи на те, что были и в родных ему местах... Главное, чтобы существа не были похожи на тех, что жили в его лесу. Оборотни чувствуют друг друга чем-то незримым, что позволяет им держаться вместе. Их присутствие рядом очень чувствуется, и тут уже неважно, к какому из их видов ты относишься. Возможно, у вампиров такая же чувствительность к оборотням... Но не наоборот, скорее всего. Сильвен ведь до последнего не знал о том, что Николай и Невен – никакие не люди. А они всё сразу поняли. И тут то ли он не умеет искать оправдания, то ли они чувствовали его. А вот Сильвен чувствовал что-то сейчас. Чьё-то присутствие. Это не человек. Не оборотень. И не вампир, наверное. Обернулся назад, дабы глянуть, кто это. Но сзади лишь ветер завывает, наклоняя верхушки елей. Можно снова глядеть вперёд и идти... Но путь перегородила Вирсавия. С неестественно расширенными зрачками, с потухшим взглядом... Её полумёртвый облик и забвенный взгляд заставляет отдёрнуться и понять: это не она. —Ты?!.. – произвольно вырвалось у него. Она же, слабо улыбаясь, ответила: —Я. Уже научился различать нас? —А-а-а... —А вот после "Убойно-кровопролитно-уничтожительно-уничижительного ритуала" ты нас не отличил... Неужели, мы так похожи с ней? Ты же так яро отрицал это! —Нет!.. Я просто... —Ты просто ни на что не способен. Да вот даже размышлять нормально... Она бросила краткий смешок, а О'Коннелл сжал руки в кулаки и начал переводить тему: —Что ты здесь делаешь? Где Вирсавия? Она рассмеялась ещё громче, но культурно прикрывала рот рукой, будто бы пытаясь показать, что она человечна. Но она не человечнее его самого. Явно нет. —А Вирсавия прямо перед тобой! Это же я! —Ты не Вирсавия. Ты её альтер эго. —Милое прозвище она мне придумала, скажи? —Не отходи от темы! Что ты здесь делаешь? —Я хочу сказать тебе важную вещь... Тебе стоит знать об этом. А то уж слишком ты уверен в том, что помогаешь Вирсавии... —Я не буду верить тебе. —Как скажешь! Но, просто тебе стоит знать, что всё, что происходит – полностью твоя вина... Да как ты вообще позволил Вирсавии провести тот ритуал, а?! Мы с ней, всё-таки, единое целое! А что, если она без меня помрёт вовсе? Я не хочу её терять! —И мы с ней не хотим терять её тоже, а это происходит из-за тебя! —Упрямое и жалкое существо... Как она только выбрала тебя? Я, конечно, тоже пыталась подыгрывать, любить и заботиться о тебе, но это уже ни в какие ворота не лезет! – она сценически развела руками, жестикулируя в такт признания, – Единственное, за что я могу быть благодарна тебе – моё появление здесь... Но оно доставляет нашей дорогой Вирсавии проблемы... О-ох... Ей больно, а это из-за тебя! —Почему из-за меня? Ты захватываешь её разум, не я! —Если бы ты не был таким слабым и неспособным противостоять дикому животному, Вирсавия бы уже давным давно жила как человек... Её мечта была бы исполнена, ах, этот прекрасный и её любимый вариант будущего, очаровательно и мелочно! В голове пронеслось воспоминание о том моменте в лесу, когда Маккейн спасла его от зверя... Она спасла ему жизнь ценой своего ментального здоровья. Ценой своей головы. А О'Коннелл до этого момента не осознавал, что виноват был частично он. Но по остальной части он всё ещё не отбрасывал факт того, что это вина альтер эго. —Так если ты не хочешь, чтобы она страдала – просто не своди её с ума! – его голос дрожал. Ему страшно наблюдать её перед собой. Неужели произошёл полный захват? А где, собственно, призрак Вирсавии? Жив ли он? Или умер также, как и умер призрак Августа? И страшно было от её смеха. Он был колким и стреляющим, но желал оставаться бесхитростным, как у настоящей владелицы тела, подражая ей. —Ха-ха... – последние смешки, она начинает говорить вновь, – Я просто делаю то, что в моей природе. А Вирсавия, к сожалению, не умеет делать это так, как умею я. А когда мы сольёмся воедино, она научится... Она убьёт всех, кто будет не согласен с нами. Останемся лишь мы... Призраки. Живые или мёртвые, мне уже неважно! Мы во многом превосходим остальных. И если ты не согласен, мы убьём тебя. – понизила тон, голос стал ещё более игривым, – Да... Вирсавии будет грустно, естественно! Ей будет ужасно больно, но эта боль и спасёт её!.. Ей станет хорошо так, как никогда не было! И снова улыбается и смеётся, как ребёнок, получивший своё. Она явно не в себе. Она в себе и быть не может: не должны такие существа иметь физического воплощения, особенно когда речь идёт о ней. —Нет! Она не хочет этого! —А тебе откуда знать? – она наигранно широко раскрыла глаза, словно интересуясь и удивляясь. —Я живу с ней! —Ну так и я. —Вот только со мной она жить хочет... —Это ненадолго. Не думаю, что наша Вирсавия захотела бы жить в одной обители с трупом... —Что, прости? Альтер эго приближается рывком и обхватывает его плечи, начиная давить на них. А после, торжественно, но в меру тихо рассказывает: —Подумай только, а что будет, если я, ну, скажем... – она вынула из кармана спичечный коробок, – Буду брать по-крупному? Я начну поджигать траву, кустарники, деревья... Все животные убегут отсюда. А после, это место станет нелюдимым, ведь... Всё сгорит до тла. О'Коннелл напрягся, пытаясь высвободиться из её хватки, но это лишь провоцировало её продолжать тянуть и плечи, и слова: —И тут уже раздумывай сам: либо это люди не клюнут на подобное уродство матушки-природы и не пойдут сюда с целью увидеть её и без того увядающую красоту, либо смотреть будет уже некому. —Т-ты... —И ты тоже сгоришь, Сильвен... Я уже представляю твои обгоревшие блондинистые волосы, – она, дотрагиваясь до лица Вирсавии, извивалась, будто в танце, – твоё рваное лицо, которое с неизмеримым азартом разъело яростное пламя... Я посмотрю и небрежно вскрикну: "Вот мерзость! Вирсавия и я никогда не станем такими, как он!", а потом мы умчим прочь, оставив всех гнить и разлагаться! —Я не позволю тебе сделать этого! Ты ненормальная! Но было уже поздно. Весь мир будто бы застыл. Не было ощущения, что это реальность. Они вместе смотрят на пожар. Она с явным трепетом, а он с испугом. Невозможно... —Сильвен, а знаешь... Она прокружилась рядом с ним, расправив руки, а после, села у горящих деревьев. —Нам с Вирсавией, наверное, будет трудно. Она так любит тебя, а я искреннее желаю тебе умереть. Надеюсь, она уступит мне желание. Под нарастающее потрескивание пламени, слышались и гудки, а после разговор из устройства в плохом качестве. Сильвен сообщал кому-то о том, что девушка поджигает лес. Назвал адрес, внешние черты, а потом положил трубку. —Ты... Ты что сделал, идиот?! Он ничего ей не ответил. Вдалеке слышится тот же голос, что он слышал перед собой только что, и который игнорировал. Но в этот раз он должен ответить. Голос зовёт его по имени. Взывает, скорее. Сильвен оборачивается, видя там призрак Вирсавии. —Что здесь происходит?! – спрашивает она, – Сильвен, ты в порядке?! —Д-да! Я вызвал экстренные службы... Скоро должны приехать. <...> Прибежали люди в униформе, начав тушить пожар. Сбежались на него и особо строгие в другой униформе, больше похожие на врачей. Один из них начал вести беседу на расстоянии вытянутой руки: —Здравствуйте, девушка. Я вижу, что вы злитесь. Вам очень тяжело приходится, я это понимаю. Позвольте мне обеспечить вам и остальным безопасность. Пройдёмте... —НЕТ! УЙДИТЕ! Я НИКУДА С ВАМИ НЕ ИДУ, ВЫ МНЕ НИКТО! Она вырывалась, кричала, пыталась их ударить, пока высокая женщина в маске не вколола ей что-то, заговорив на, неожиданно, другом языке: —Одведи је до аута. Мужчина, стоявший рядом, кивнул, и взял альтер эго на руки, в то время как сама она находилась уже в сонном состоянии. Кажется, транквилизатор подействовал быстро. Даже быстрее, чем этот мужчина унёс её прочь из леса. Быстрее, чем пожарные делали свою работу. <...> —Вирсавия! Как ты себя чувствуешь? – спросил Сильвен, когда службы уже уехали, а двое стояли у границ леса. —В целом неплохо... Но я всё ещё в шоке с произошедшего. —Как и я! Я был напуган... Она хотела убить меня и всё живое, кажется... —Она решила брать по-крупному, это понятно... Хорошо, что санитары забрали её. —Значит, ты теперь без тела? —Ага. Пусть подлечат её, чтобы когда мы окончательно сольёмся воедино, ничего не изменилось. Ей нужна срочная психиатрическая помощь! —Как думаешь, её смогут сделать более человечной? —Должны. —А санитары добрые? —А вот это уже не наша забота. Теперь ей разбираться со всем этим, не нам. Ей не дадут сбежать из этого места так просто... Мы наконец можем выдохнуть! —Ага! Меня только одно волнует... —Что такое? —Ты без тела... Ты теперь призрак. —Переживу как-нибудь. В любом случае, я не буду сходить с ума теперь! —Я не только об этом... Другие-то тебя не смогут видеть. —Ну, призраки лишаются многих возможностей, которые были у них с телом, но это не сломит нас с тобой! Мне главное, чтобы ты видел меня. Она попыталась обнять его, но проходила сквозь каждый раз. —Мы... Ещё поработаем над этим. —Ага! И между нами не стоят никакие другие личности... Только мы вдвоём! —Да! Внезапно, Вирсавия дёрнулась, поняв, что что-то не так. Посмотрела вниз. Сильвен посмотрел туда же. А там были только его ноги. Ноги Вирсавии были утеряны. Вся нижняя половина её тела пропала. —Вия, что с тобой? Её призрак продолжал исчезать, будто догорающая свеча. Маккейн тяжело дышала в процессе, бегала глазами, схватилась руками за лицо... Но и руки исчезли. Как и шея с головой впоследствии...