Счастье в мелочах

Прошло ещё несколько недель. Жизнь постепенно входила в какое-то удивительно спокойное русло. Такое, о котором Шарлотта раньше даже не мечтала. Она перестала думать о том, когда именно наступит то самое будущее, о котором говорил Ями. Перестала считать дни. Перестала строить бесконечные предположения. Перестала бояться. Теперь ей было достаточно настоящего. Того, что уже было у неё. Их дома. Их вечеров. Их совместных завтраков. Его привычки ворчать по утрам. Его рук на её талии, когда он проходил мимо. Его присутствия рядом. Они всё ещё привыкали друг к другу. Потому что совместная жизнь постоянно подкидывала что-нибудь новое... *** После обеда в доме воцарилась та особенная, лениво-тёплая тишина, какая бывает только в спокойные выходные дни. Шарлотта устроилась в кресле у окна с книгой. Солнечный свет мягко ложился на страницы, ветер чуть шевелил занавески, а из кухни всё ещё доносился слабый аромат недавно заваренного чая. Она почти сразу погрузилась в чтение. И потому не заметила, как Ями, до этого лениво развалившийся на диване, поднялся и бесшумно подошёл ближе. А после он сгреб её в охапку и сам уселся в кресло, устроив Шарлотту у себя на коленях. Его сильное тело прижалось к её спине. Шарлотта едва заметно вздрогнула. — Хиро?.. В ответ он только что-то невнятно буркнул ей в макушку и удобно устроился позади, обнимая её. Она уже собиралась снова вернуться к книге, решив, что он просто хочет посидеть с ней рядом. Но через секунду его ладони медленно скользнули вперёд. И уверенно накрыли её грудь. Шарлотта застыла. А Ями, будто не замечая её замешательства, совершенно спокойно начал лениво разминать её через ткань платья. Неторопливо. С основательностью человека, подошедшего к важному делу со всей серьёзностью. Щёки Шарлотты мгновенно вспыхнули. Книга в её руках чуть дрогнула. — Ч-что ты делаешь?! Ями даже не подумал смутиться. Только чуть удобнее устроил подбородок у неё на плече и невозмутимо ответил: — Массаж. Она резко повернула голову, глядя на него во все глаза. — Это… это какой ещё массаж?! Он посмотрел на неё с таким искренним недоумением, будто вопрос был совершенно нелепым. — Обычный. Лечебный. Его пальцы между тем продолжали своё бесстыдное занятие. Медленно. Уверенно. Будто и правда проверяли степень напряжения. Шарлотта попыталась возмущённо отстраниться, но он только крепче притянул её к себе. — Не дёргайся, — лениво пробормотал он. — Специалист работает. — Какой ещё специалист?! Ями задумчиво хмыкнул. А потом склонился ближе к её уху, обдавая его тёплым дыханием. И с абсолютно серьёзным видом произнёс: — Эти красотки наверняка тоже соскучились по моим рукам. Несколько секунд Шарлотта просто смотрела на него, не в силах осознать услышанное. А потом вспыхнула так ярко, что даже кончики ушей стали алыми. — БОЖЕ МОЙ! Перестань! Как ты можешь говорить такое!? Он только довольно усмехнулся. Явно наслаждаясь её реакцией. — Ну а что? Неделя была тяжёлая. Для всех нас. Его ладони слегка сжались. — Им тоже нужна забота. — П-прекрати говорить о них так, словно они отдельные личности! — А разве нет? Он с деланой задумчивостью склонил голову. — По-моему, очень даже выдающиеся личности. Шарлотта издала звук, больше всего похожий на задушенный писк, и спрятала лицо в книге. Ями тихо рассмеялся ей в волосы. Но рук не убрал. Наоборот, продолжил свой «массаж», теперь уже медленнее и мягче. В его движениях было что-то удивительно ласковое. Без привычного поддразнивания. Просто тёплое, ленивое удовольствие от возможности снова вот так касаться её. Через какое-то время Шарлотта заметила, что сама невольно расслабилась. Её спина опустилась на его грудь. Напряжение постепенно ушло. А жаркое смущение сменилось странным уютным теплом. Ями, почувствовав это, довольно хмыкнул. И, коснувшись губами её виска, тихо пробормотал: — Ну вот. Совсем другое дело. Она пробурчала что-то неразборчивое. Он усмехнулся. — Что? Шарлотта, не поднимая взгляда от книги, едва слышно пробормотала: — …если это действительно массаж… — Ага? Она покраснела ещё сильнее. — …то, наверное… он помогает. На несколько секунд воцарилась тишина. А потом Ями расхохотался. Низко, довольно, почти счастливо. И, уткнувшись носом ей в шею, лениво протянул: — Вот это уже разговор, Шар. После чего с ещё большим энтузиазмом вернулся к своему «лечебному сеансу». *** Через несколько дней было следующее. --- Всё произошло настолько быстро, что Шарлотта сначала даже не поняла. Только услышала подозрительный треск ткани. И наступившую после него тишину. — Хиро... — Не начинай. — Ты порвал мой лифчик. — Я заметил. Она ещё несколько секунд смотрела на него. А потом не выдержала и рассмеялась. По-настоящему. От души. Потому что выражение его лица было бесценным. Будто он одновременно понимал, что виноват, и совершенно не собирался раскаиваться. Он обнял её крепче и проворчал: — Вообще-то сейчас у нас есть занятие поважнее. Шарлотта окончательно рассмеялась. Он пожал плечами. — И если уж на то пошло, я давно подозревал, что эта штука против меня. — Против тебя? — Конечно. — Почему? — Потому что мне приходится постоянно ждать, пока ты её снимешь. Шарлотта закрыла лицо руками. — Я не могу поверить, что ты это сказал. --- Позже, когда они собирались одеваться, Шарлотта наконец подняла с пола пострадавший предмет гардероба. Осмотрела его. Повернула в руках. И обречённо вздохнула. Спасти его уже было невозможно. Совершенно. Она покачала головой. — Всё-таки выкидывать. Сзади тут же раздался знакомый голос: — Я же говорил. Шарлотта обернулась. — Ты вообще не должен быть доволен собой. — Почему? — Потому что это твоя вина. — Зато теперь будет повод купить новый. Шарлотта несколько секунд смотрела на него. А потом снова рассмеялась. Потому что спорить с этим человеком было абсолютно бесполезно. --- После одной из приграничных миссий Ями неожиданно вспомнил тот разговор. Совершенно некстати. Он как раз возвращался через небольшой городок неподалёку от границы, когда взгляд случайно зацепился за вывеску. Магазин женского белья. Ями остановился. Посмотрел на вывеску. Потом на дверь. Потом снова на вывеску. Тц. Через минуту он уже открывал дверь. --- Звякнул колокольчик. Внутри была женщина лет пятидесяти и что-то записывала в журнал. Услышав звук, она подняла голову. И слегка напряглась. Высокий. Широкоплечий. С не самым дружелюбным лицом. В тёмном плаще. Да ещё и с оружием. Первой мыслью действительно было что-то про разбойника. Но мужчина спокойно вошёл внутрь, осмотрелся и без всяких предисловий произнёс: — Нужно бельё. Женщина моргнула. Потом ещё раз. — Простите? — Бельё. — Женское? — Ну не моё же. Она несколько секунд смотрела на него. Потом неожиданно улыбнулась. За годы работы ей доводилось видеть многое. Но мужчины, которые вот так спокойно заходили в подобный магазин, встречались редко. Особенно такие. Обычно их приходилось чуть ли не силой затаскивать внутрь. — Для вашей жены? Ями задумался буквально на секунду. Потом пожал плечами. — Да. И внутренне даже не почувствовал себя виноватым. Потому что... Ну а что? Он же всё равно на ней женится. Значит, будет женой. Простая логика. Абсолютно нормальная. Женщина тем временем уже обходила прилавок. — Хорошо. Тогда какой размер? — А вот с этим проблем не будет. — Правда? — Ага. Он совершенно спокойно двинулся вдоль стеллажей. Рассматривая ассортимент так сосредоточенно, будто выбирал новую катану. Продавщица наблюдала с любопытством. Потом Ями остановился возле одной из полок. Задумался. Прищурился. Поднял руки. И показал размер. Очень уверенно. Очень точно. Будто проводил важнейшие стратегические расчёты. Женщина несколько секунд молча смотрела на него. Потом не выдержала. — Однако. — Что? — Вы хорошо знаете свою жену. — Ага. Он даже не понял, почему это кого-то удивляет. Зато продавщица уже окончательно убедилась, что этот суровый мужчина любит свою женщину до безобразия сильно. Иначе просто не запомнил бы такие детали. --- В итоге одним комплектом дело не ограничилось. Совсем. Потому что стоило Ями начать выбирать... Как оказалось, что вариантов слишком много. Этот цвет ей подойдёт. И этот тоже. И этот. А вот этот вообще красиво будет смотреться в сочетании с цветом её волос. А этот подчеркнёт глаза. А этот просто понравился ему самому. Через какое-то время на прилавке уже лежала вполне приличная стопка покупок. Продавщица только посмеивалась. — Кажется, Вы увлеклись. — Возможно. — Думаете, вашей жене всё это понравится? Ями посмотрел на выбранный им ассортимент. И вдруг совершенно отчётливо представил Шарлотту, которая увидит всё это. Сначала удивится. Потом смутится. Потом начнёт возмущаться. Именно в таком порядке. От этой мысли на его лице появилась довольная ухмылка. — Понравится. — Уверены? — Нет. — Тогда почему купили столько? — Потому что мне понравилось. Продавщица рассмеялась. Очень искренне. Она начала упаковывать покупки. А потом всё-таки не удержалась: — И всё же удивительно. — Что именно? — Как ваша жена отпустила вас одного покупать подобные вещи. Ями фыркнул, сразу вспомнив тот разговор. — Не отпустила. — Нет? — Она была бы против. — Тогда почему Вы здесь? Он забрал свёрток. Взял его подмышку. И совершенно спокойно ответил: — Потому что я сам решил зайти. Продавщица снова рассмеялась. А Ями направился к выходу. Уже представляя лицо Шарлотты, когда он вручит ей всё это. И почему-то был уверен, что оно того стоит. --- Домой Ями вернулся уже поздно вечером. После нескольких дней на миссии. Уставший. Пыльный. С мешком отчётов под одной рукой. И с ещё одним свёртком под другой. Когда дверь открылась, Шарлотта сначала посмотрела на него. Потом на свёрток. — Что это? — Подарок. — Мне? — Ага. Лишь спустя несколько минут Шарлотта развязала ленты и заглянула внутрь. А потом замерла. Совсем. Медленно достала один комплект. Потом второй. Третий. Ещё один. И ещё. С каждой секундой выражение её лица становилось всё более ошарашенным. — Хиро... — Мм? — Это что? — Бельё. — Я вижу, что бельё! Она подняла на него взгляд. — Ты действительно пошёл и купил мне всё это? — Да. — Один? — Ага. Шарлотта закрыла глаза рукой. Потому что картина внезапно стала слишком яркой. Ями. В магазине женского белья. Выбирающий фасоны. Цвета. Размеры. Она почувствовала, как начинают гореть щёки. — Боги... — Чего опять? — Я даже не хочу знать, как ты это покупал. — Нормально. Это прозвучало настолько уверенно, что ей стало ещё хуже. Спустя некоторое время большая часть комплектов уже лежала на диване. Шарлотта всё ещё рассматривала покупки. И вынуждена была признать одну неприятную вещь. Вкус у него оказался хорошим. Очень хорошим. Цвета. Ткань. Фасоны. Всё было подобрано неожиданно удачно. — Ну? Она подняла голову. — Что "ну"? — Нравится? Шарлотта посмотрела на него. Потом на бельё. Ужасно смутилась... И всё-таки кивнула. Совсем немного. — Да. С-спасибо... На лице Ями тут же появилась довольная ухмылка. Будто он только что выиграл какой-то важный спор. — Я так и думал. — Не зазнавайся. — Поздно. Несколько минут спустя Ями неожиданно взял один из комплектов и протянул ей. — Этот. Шарлотта посмотрела на него. — Что "этот"? — Надень. Повисла тишина. — Сейчас? — Да. Он подошёл ближе и чуть улыбнулся. — Мы несколько дней не виделись. Шарлотта почувствовала, как сердце дрогнуло. Потому что прозвучало это неожиданно искренне. Честно. — Я соскучился, Шар. Она замерла. А Ями спокойно продолжил: — Поэтому хочу посмотреть. — На бельё? — И на тебя. Шарлотта тут же отвела взгляд, пытаясь спрятать улыбку. Безуспешно. — Ты невыносимый мужчина. — Зато честный. Он коротко коснулся её руки. — Иди уже. Шарлотта покачала головой. Но всё-таки забрала комплект. И направилась в спальню. А Ями проводил её взглядом, совершенно довольный собой. Потому что, если уж он потратил столько времени на выбор подарка для любимой женщины, то имел полное право увидеть её реакцию, когда она его примерит. И, судя по тому, как горели её щёки, ожидание определённо стоило того. *** Были и спокойные вечера... --- Вечер был тихим, домашним, почти ленивым. Шарлотта сидела на диване, поджав ноги, и читала книгу так спокойно, будто весь мир за пределами комнаты переставал существовать. Лампа рядом мягко освещала её лицо, делая привычную собранность чуть более тёплой, почти домашней. Ямм устроился на полу у дивана — как обычно, слишком близко, как будто иначе просто не умел. Сначала он просто сидел, опираясь спиной о край, потом лениво наклонился, выдохнул и, не глядя, провёл ладонью по её колену. Шарлотта слегка вздрогнула, но не отвлеклась. Он усмехнулся уголком рта — заметил. И через пару секунд уже спокойнее положил голову ей на колени, устраиваясь так, будто это самое правильное место в мире. Она чуть замерла, потом всё же мягко опустила руку ему на волосы. И он почти сразу расслабился. Его пальцы медленно нашли её ногу — привычно, без спешки, будто он просто “проверял”, что она рядом. Провёл по щиколотке. Взгляд зацепился за маленький шрам. — Давно хотел спросить… Шарлотта оторвала взгляд от книги. — Что? Он осторожно взял её ногу в ладонь, повернул чуть ближе к свету. — Откуда это? Она посмотрела на шрам и ответила просто: — Неудачно упала. Когда скрывалась от погони в лесу. На секунду он замер. Рука осталась на её лодыжке, но стала чуть более напряжённой. Он чуть нахмурился и спросил тише: — Давно? Шарлотта моргнула, будто не сразу поняла, почему он спрашивает именно это. А потом спокойно ответила: — Когда мне было двенадцать. Он посмотрел на неё не сразу. Сначала просто чуть приподнял голову с её колен, опираясь локтем о диван, и какое-то время молча разглядывал её лицо — так, будто пытался понять не историю, а то, как она вообще может говорить об этом настолько спокойно. — Что произошло? Пауза. Он уже было открыл рот, но потом резко выдохнул, словно передумал давить. — Нет… не говори, если не хочешь. Голос прозвучал тише, чем обычно. Почти нехарактерно мягко для него. Шарлотта посмотрела на него и вдруг легко улыбнулась. Она тихо покачала головой. — Всё в порядке. Если ты хочешь услышать… я расскажу. Он не колебался ни секунды. — Хочу. И тут же поднялся с пола на диван рядом с ней, чуть ближе, чем обычно позволял себе в такие моменты. Почти сразу Шарлотта мягко придвинулась к нему под бок, будто сама искала опору в этом разговоре. Его рука по привычке легла ей за спину — спокойно, без давления, просто присутствие. Она сделала вдох. — Что ж… ты знаешь о том, что на меня было наложено проклятие. Он коротко кивнул. — Да. Конечно. Сам тогда видел. Шарлотта на секунду отвела взгляд. — Да… тогда ты меня спас. Она чуть сжала пальцы на ткани своей одежды. — И я очень тебе благодарна. В её голосе мелькнуло смущение — почти незаметное, но для него слишком знакомое, чтобы не уловить. Шарлотта кашлянула тихо, собираясь с мыслями. — Так вот… родители старались хранить это в тайне как можно дольше. Но не всё и не всегда удаётся скрыть. Она говорила ровно, почти спокойно, будто читала факты, а не собственную жизнь. — Информация о проклятии всё-таки стала известна некоторым людям за пределами поместья Роузрей. А потом одна группа решила, что не хочет попасть в ловушку времени… Это и понятно, никто не хотел быть убитым моим проклятием. В тот период… кто-то решил, что проще всего — убрать меня. Ями не перебивал. Только смотрел на неё — внимательно, неподвижно. — Тем людям удалось меня похитить. Когда я очнулась… слышала, как они обсуждали, что со мной делать. Она чуть замолчала. — Думаю, не все из них были… настоящими злодеями. Кто-то хотел убить. Кто-то предлагал продать. Но кто-то… возможно, просто хотел избавиться от проблемы. Я была… удобной причиной страха. Её голос не дрогнул. Но его пальцы на её спине слегка напряглись. — Я всегда носила с собой кинжал, подаренный отцом. И к тому моменту уже умела фехтовать. Поэтому мне удалось выбраться… и скрыться в лесу. Она тихо выдохнула. — Но о побеге быстро распознали и погнались следом. Она чуть опустила взгляд. — Тогда я и получила этот шрам. Он не сразу ответил. В его голове уже не было спокойного “рассказа”. Там было другое — тёмный лес, ребёнок, ночь, бег, страх, и кто-то, кто посмел сделать это с ней. Он медленно выдохнул. И только тогда спросил: — А потом? Шарлотта подняла глаза. И вдруг мягко улыбнулась — уже совсем по-другому, теплее. — Ближе к рассвету я вышла на шум. Это был поисковый отряд во главе с отцом. Она чуть расслабилась, будто сама оказалась там, в том моменте. — Тогда всех поймали. А что с ними стало… я не знаю. Пауза. — Отец очень испугался. Мама потом долго плакала… Она слегка выпрямилась, и в голосе появилась привычная твёрдость — та, которая всегда у неё возвращалась после тяжёлых воспоминаний. — Но… та ситуация показала мне, что я должна стать ещё сильнее. Он притянул её ближе почти сразу, как она закончила говорить. И тихо выдохнул ей в волосы: — Ты и так достаточно сильная. Он не добавил ничего лишнего. Не стал утешать громкими словами, не пытался “исправить” прошлое. Просто держал её рядом — так, будто этим ставил точку во всём, что когда-то случилось. В его взгляде, если бы Шарлотта сейчас его видела, было что-то редкое — не привычная грубая уверенность, а тихая, почти незаметная благодарность. Не кому-то конкретному. Скорее жизни, судьбе… случайности. Что она выбралась. Что они вообще встретились. Что она сейчас здесь — рядом. Он на секунду крепче сжал её плечо, а потом чуть отстранился, но руку не убрал. — Думаю… твой отец тогда точно не оставил это просто так, — произнёс он хмуро, но спокойно. Внутри у него мелькнуло короткое, почти сухое: я бы сам их разорвал. Шарлотта чуть кивнула. — Полагаю, что так… — тихо ответила она. — Я старалась не вспоминать об этом. И… большинство людей в наших землях всё-таки не относились ко мне плохо. Она чуть мягче добавила: — Родители со временем тоже успокоились. Ями хмыкнул. — У вас, похоже, нормальная семья. Шарлотта на это едва заметно улыбнулась. — Да… мама и папа всё это время очень за меня переживали. И до сих пор переживают, хоть я уже давно не ребёнок. В её голосе появилась тёплая усталость — та, что бывает только у людей, которых любят. Она чуть склонила голову ему на плечо. И какое-то время они просто сидели так. В тишине, которая уже не казалась тяжёлой. Ями лениво выдохнул, будто решаясь на что-то, о чём обычно не говорит. — У меня… с семьёй было иначе. Шарлотта чуть повернулась к нему, но не перебила. Он смотрел вперёд, в пустоту комнаты, как будто выбирал, с чего начать. — Я убил своего отца. Сказал он спокойно. Без попытки оправдаться. Просто как факт, который давно стал частью его жизни. Пауза повисла сразу — плотная, но не пугающая. Скорее тяжёлая. Он чуть усмехнулся уголком губ, но в этой усмешке не было веселья. — Он не особо умел быть отцом. И не особо пытался. Мама… умерла вскоре после рождения Ичики. Она сильно ослабла после родов и не смогла оправиться. Он говорил ровно, но пальцы чуть сжались на её руке. — А отец хотел только власти. Возвышения клана. Контроля. Шарлотта молчала, не двигаясь, просто слушая. Ями продолжил чуть тише: — Он заставил Ичику… принять одну вещь. Силу, которую она не должна была трогать. Ями на секунду замолчал, словно проверяя, стоит ли говорить дальше. — После этого всё… вышло из-под контроля. Его взгляд стал чуть тяжелее. — И мне пришлось это остановить. Он не стал уточнять деталей. И не пытался смягчить смысл. Потому что для него это и так было достаточно. Пауза затянулась. Шарлотта медленно подняла руку и осторожно сжала его пальцы. Ями посмотрел на неё и вдруг тихо фыркнул, чуть выдыхая напряжение. — Не смотри так. Она мягко ответила: — Как? — Как будто сейчас начнёшь меня жалеть. Шарлотта чуть покачала головой и ближе прижалась к нему плечом. — Я не жалею. Пауза. — Я просто рядом. Он на секунду замолчал. А потом, чуть откинув голову назад, уставился в потолок и тихо, почти неслышно произнёс: — Этого достаточно. И на некоторое время замолчал. В комнате стало тихо, но уже не тяжело. Скорее спокойно, как после долгого выдоха. Ями чуть наклонил голову, не глядя прямо на неё. — Ты… не боишься меня после этого? Вопрос прозвучал ровно. И в нём была та самая прямота, от которой не спрячешься. Шарлотта подняла на него взгляд сразу. И спокойно покачала головой. — Нет. Пауза. — Ты поступил так, как того требовала ситуация. Она сказала это просто. Без колебаний. Как факт, в котором для неё не было сомнений. И добавила тише, чуть мягче: — Я не вижу в тебе ничего, чего стоило бы бояться. Он хмыкнул — коротко, почти привычно, но в этот раз без привычной защиты за этим звуком. И вдруг она чуть повернулась к нему, словно вспомнив что-то важное. — А твоя мама… Она остановилась, подбирая слова. — Какая она была? Ями на секунду замолчал. Рука, лежавшая рядом, чуть сжалась, потом расслабилась. Он отвёл взгляд в сторону, будто пытался достать из памяти не образ — а ощущение. — Мама… Он выдохнул медленно. — Она была хорошая. Пауза. — Очень. Он чуть нахмурился, вспоминая, и уголок губ едва заметно дрогнул в улыбке. — Спокойная. Нежная. Иногда строгая… когда я вытворял какую-нибудь ерунду. Он коротко усмехнулся. — Я тогда думал, что это ужасно несправедливо. Шарлотта тихо улыбнулась, не перебивая. Он продолжил чуть тише: — Она всегда… как будто знала, что сказать. Даже когда я не хотел слушать. Пауза стала мягче. — И всё равно говорила. Он на секунду замолчал, потом добавил почти ворчливо: — И всегда была права, конечно. Шарлотта едва заметно опустила взгляд — уже понимая по его тону больше, чем он сказал вслух. Он говорил спокойно. Даже с лёгкой насмешкой над собой. Но в этой спокойной насмешке не было расстояния. Только память. Тёплая. Очень личная. Ями выдохнул и чуть почесал затылок, будто сбрасывая излишнюю серьёзность. — Иногда… приносила мне что-нибудь вкусное, когда я тренировался слишком долго. Он фыркнул. — И говорила, что если я продолжу так себя убивать, то она лично меня остановит. Пауза. — Я тогда думал, что она просто пугает. Он слегка качнул головой. — А потом понял, что нет. Шарлотта смотрела на него уже иначе — тихо, внимательно. И мягко произнесла: — Ты очень любил её. Он не сразу ответил. Потом только тихо хмыкнул, отводя взгляд в сторону. — Да. Пауза. И уже тише, почти так, будто это не предназначалось для громких слов: — И до сих пор люблю. Шарлотта чуть задумчиво посмотрела на него, всё ещё устроившись рядом, и спокойно произнесла: — Твоя мама наверняка была красивой. Ями тут же ухмыльнулся, будто только этого и ждал. — Конечно. Смотри, какой тебе красавец достался. Сказал он это с полной уверенностью, как неоспоримый аргумент вселенной. Шарлотта тихо фыркнула и не удержалась от улыбки. — Ты очень самоуверенный. — Это не самоуверенность, это факт. Она чуть рассмеялась, а потом, уже спокойнее, добавила, окинув его взглядом: — Да… ты действительно красивый. Он на секунду даже чуть приподнял бровь — явно довольный, но старающийся это скрыть. Но Шарлотта чуть наклонила голову и задумчиво продолжила: — Хотя… вряд ли твоя мама выглядела как ты. Он сразу фыркнул. — О, спасибо. Она спокойно пояснила, не обижая, скорее размышляя вслух: — Ты крупный. Черты лица… всё в тебе выдает сильного мужчину. Пауза. — А вот Ичика больше похожа на то, какой могла быть твоя мама. Он на секунду замолчал, потом с явным нежеланием признал: — Да… тут не поспоришь. И добавил с лёгкой ухмылкой: — Не люблю это признавать, но я весь в отца. Шарлотта чуть прищурилась. — Но тебе это идёт. Он посмотрел на неё. — Да? Она спокойно кивнула. — Да. И чуть мягче добавила: — Похоже, мне нравятся именно такие мужчины. Он тут же ухмыльнулся шире. — Такие — это какие? Шарлотта спокойно посмотрела ему в глаза. — Один конкретный. Пауза. И прежде чем она успела отвести взгляд, он уже оказался ближе, лениво ухватил её за талию и притянул к себе, быстро и уверенно, как всегда, когда не хотел долго обсуждать очевидное. И тут же чмокнул в губы — коротко, но с явным удовольствием. — Правильный ответ, — пробормотал он. Шарлотта тихо рассмеялась, чуть смутившись, но не отстраняясь. А потом, уже спокойнее, мягко коснулась его плеча и сказала: — Даже если внешне ты похож на отца… по характеру ты, кажется, в маму. Он чуть замер. А она добавила тише, с той самой мягкой уверенностью: — А это самое главное. Ями на секунду отвёл взгляд, будто скрывая что-то очень личное за привычной ухмылкой. — Хм… Пауза. И уже чуть тише, без шутки: — Тогда, возможно, мне повезло больше, чем я думал. --- Они не сразу продолжили разговор. Сначала было молчание — то самое спокойное, тёплое, которое возникает само собой, когда слова уже не обязательны. Потом всё как-то естественно перешло в поцелуи. Как будто это был самый правильный способ поставить точку в любом напряжении. Спустя время Ями слегка отстранился, лениво выдохнул и посмотрел на неё с характерной ухмылкой. — Так… тогда на кого ты вообще похожа? Шарлотта чуть приподняла бровь, уже явно возвращаясь в привычное спокойное состояние. Задумалась на секунду. — Цвет волос от отца. Пауза. — Цвет глаз — от матери. Ями хмыкнул. — А характер? Она чуть отвела взгляд, словно сама пыталась это сформулировать честно. — Сложно сказать… от обоих, наверное. Пауза. — Хотя отец всегда говорил, что я больше характером в бабушку. Ями тут же тихо засмеялся. — О, всё. Тогда понятно. Шарлотта посмотрела на него с лёгким подозрением. — Что понятно? Он ухмыльнулся ещё шире. — Почему ты иногда нотации читаешь так, будто тебе минимум лет семьдесят. Она тут же слегка толкнула его в плечо — мягко, без настоящего раздражения. — Хиро. Он даже не попытался скрыть улыбку. — Что? Это комплимент. Пауза. И уже чуть тише, с ленивой теплотой добавил: — Это даже мило. Шарлотта фыркнула, но но не стала скрывать улыбку. А он, глядя на неё, чуть наклонил голову: — Думаю… Пауза. — Родители у тебя явно умные и красивые. Раз ты у них получилась такой. Шарлотта на секунду замолчала. И вместо ответа просто чуть отвернулась, явно смущаясь.