II

Особняк Кристиана де Клера был переполнен собравшимися, и гул голосов, звон бокалов и запахи дорогих благовоний смешивались в плотный, удушающий фон. Организованный приём должен был сгладить острые углы в отношениях между дюжиной и губернатором, но для затерявшегося среди гостей Дорана Басу все эти дипломатические намерения оставались пустым звуком. Он стоял неподвижно, до хруста сжав челюсти, и держал ладонь у пояса, где под тканью скрывался заточенный кинжал. Когда в зал вошла Деви, опираясь на руку Кристиана, взгляд Палача мгновенно впился в неё, не позволяя ни одному движению ускользнуть. Тёмно-синее сари облегало её фигуру, оголяя плоский живот и подчёркивая изящество небольшой груди, и Доран ощутил, как внутри поднимается знакомая, тягучая волна, с которой он так и не научился справляться. Янтарные глаза медленно прошлись по ней, задерживаясь дольше, чем следовало, и из его груди вырвался тяжёлый, сдерживаемый вздох. Это стало невыносимым. Смотреть на неё издалека, видеть, как она позволяет другому держать себя под руку, ощущать это демонстративное спокойствие, за которым скрывалась его собственная потеря контроля. Законный муж или нет — для Дорана это не имело значения. Мысль о том, что она принадлежит кому-то ещё, резала изнутри, оставляя после себя злую, жгучую ревность. В его сознании не оставалось места для сомнений: Дивия Шарма была его, и каждый её шаг рядом с другим лишь усиливал это животное чувство обладания. Доран видел это слишком отчётливо. То, как Кристиан смотрел на Деви — не как на украшение приёма, а как на женщину, к которой имел право прикасаться. Его ладонь то и дело находила её талию, задерживалась дольше дозволенного светскими приличиями, пальцы будто невзначай скользили по обнажённой коже, а когда он наклонялся ближе, чтобы что-то сказать, в этом движении сквозило откровенное вожделение. Деви держалась спокойно, с привычной сдержанностью, но Доран чувствовал, как внутри него медленно натягивается тугая струна, готовая лопнуть в любой момент, обрушив ярость на всех присутствующих. Он больше не мог оставаться в стороне. Сорвавшись с места, Доран направился к ним, двигаясь уверенно и надменно, как хищник, который уже сделал выбор и теперь просто идёт за добычей. Его лицо сохраняло привычное выражение насмешливой вежливости, но Деви заметила другое: янтарные глаза пылали слишком ярко, и кадык на его шее нервно дёрнулся, выдавая напряжение, которое он с трудом удерживал под контролем. — Приветствую, — произнёс он, растянув губы в оскаленной улыбке. — Признаться, я ожидал большего. Думал, ваш хвалёный особняк окажется роскошнее. Или вы во всём так любите преувеличивать? Деви метнула в него быстрый, предостерегающий взгляд, в котором смешались удивление и немой укор. Такая наглость поражала даже её, хотя она слишком хорошо знала, что именно этим Доран Басу и славился. Кристиан же сохранил холодное, каменное выражение лица, хотя напряжение между мужчинами ощущалось физически, плотной, невидимой стеной. — Ну конечно, — ответил он скептически. — Пресловутое высокомерие Басу. Доран потерял к нему всякий интерес, словно губернатор перестал существовать в тот же миг. Его внимание нетерпеливо вернулось к Деви, и голос стал мягче, обманчиво небрежным: — Видия хочет тебя видеть. Он солгал легко, не задумываясь, и ни Деви, ни Кристиан не уловили в его тоне ни тени фальши. Деви лишь бросила на мужа короткий взгляд, обозначая, что она скоро вернётся, и без лишних слов шагнула к Дорану. Проходя мимо, он напоследок взглянул на губернатора и самодовольно ухмыльнулся, зная, что этот взгляд скажет больше слов. Доран уводил Деви всё дальше от зала, где приём продолжал буйствовать, и с каждым шагом звуки становились глуше, растворяясь в глубине особняка. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья крепче, чем требовалось, давая понять, что ей не убежать. — Куда мы идём? Разве Видия не в зале?.. — озадаченно произнесла Деви, пытаясь поспевать за его широкими шагами. Ответа не последовало. В следующий миг они остановились у двери её комнаты. Доран повернул к ней голову, и в янтарных глазах вспыхнул знакомый, опасный огонёк, от которого у Деви перехватило дыхание. — А ты разве ещё не поняла, моя драгоценная госпожа? — усмехнулся он, с явным удовольствием растягивая слова. Он распахнул дверь и решительным движением втолкнул её внутрь, тут же закрывая за ними защёлку. Комната встретила их тишиной и полумраком, и Деви на мгновение растерялась, оглядываясь и ощущая, как волнение смешивается с предвкушением, оседая где-то под рёбрами. — И что это значит, господин Басу? — спросила она, выгнув бровь и скрестив руки на груди, бросая ему вызов, в котором уже не было ни тени искреннего недоумения. — Это значит, — ответил он, делая шаг вперёд, — что я больше не намерен смотреть, как тебя обхаживает этот напыщенный англичанин. Он двигался к ней медленно, уверенно, как хищник, знающий, что добыче некуда отступать. Деви попятилась, пока спиной не коснулась стены, и Доран тут же оказался рядом, нависая над ней всей своей внушительной фигурой. Она подняла голову, встречаясь с его пронзительным взглядом, в котором клокотало сдерживаемое пламя. — И что же вы намерены с этим делать? — произнесла она нарочито холодно, испытывая его терпение и границы дозволенного. Горячая ладонь Дорана легла ей на талию, пальцы сжались, и кожа под его прикосновением тут же покрылась мурашками. Он наклонился ближе, что между их лицами почти не осталось расстояния, и произнёс почти у самых её губ: — Я намерен взять то, что принадлежит мне. — И вас не смущает, что где-то здесь ходит мой законный муж? — произнесла Деви, растягивая слова в усмешке, за которой пряталась дрожь ожидания. Ответом стало резкое движение. Доран развернул её к себе спиной и вжал в стену, не оставляя пространства для сомнений. Из груди Деви вырвался рваный вздох, когда тяжёлая рука мужчины сомкнулась вокруг неё, притягивая к своему твёрдому, напряжённому телу. Тепло его близости прокатилось по коже, и волна возбуждения разлилась внутри, медленно стекая тянущей истомой к низу живота. Его сладко-пряный запах окутывал её плотным облаком, заставляя дышать глубже, жадно, но воздуха всё равно не хватало. — Признайся, ты думала обо мне, Деви? — хрипло произнёс он ей на ухо, и горячее дыхание опалило чувствительную кожу. — Вспоминала, как я ласкал тебя в коридоре резиденции? Его ладонь скользнула выше, уверенно оттягивая лиф, и обхватила вздымающуюся грудь, заставив Деви выгнуться навстречу прикосновению. — Хотела почувствовать мой язык ещё раз? — продолжил он, наслаждаясь тем, как её тело откликается раньше слов. Девушка откинула голову ему на плечо, и приглушённый стон сорвался с губ, когда подушечки его пальцев медленно и дразняще обвели чувствительную ареолу, не позволяя ни ускориться, ни отстраниться. — Что же ты молчишь, моя драгоценная госпожа? — бархатно рассмеялся Доран, захватывая губами мочку её уха, и от этого прикосновения по телу Деви прошла дрожь. — Каждую ночь… — простонала она, когда его пальцы сомкнулись на соске, оттягивая его и зажимая. Она прогибалась в спине, вжимаясь бедрами в его напряженное тело, и чувствуя упирающийся в нее твердый член. Ощущала, как он до безумия желал её, и все его дразнящие движения были лишь прелюдией перед тем, как Палач покажет всю свою львиную страсть. Доран освободил её от одежды, едва сдерживая нетерпеливость и рвущееся наружу желание. Он вжимался к мягкие бедра девушки все сильнее, желая почувствовать её полностью. — И что же я делал в твоих фантазиях? — бархатный голос мужчины коснулся её слуха, но тут же утонул в новом стоне, когда его рука скользнула по животу вниз. Раздвинув складки, его горячие пальцы легли на клитор, но вопреки её ожиданиям, замерли. — Вот так? — усмехнулся он, когда девушка инстинктивно дернула бедрами, желая ощутить прикосновение. — Доран… — задыхаясь от волн, что пробегали по телу, пролепетала Деви. Он зажмурил глаза, когда её сладкий голос, произносящий его имя, обжёг слух и подталкивал к действию. Рука Дорана обвила её талию, плотно прижимая к себе спиной, а пальцами другой руки он заскользил по влажной плоти, делая медленное круговое движение. Деви едва устояла, ощутив, как каждая мышца реагирует на него, и сжала зубы, удерживая новый стон. — Плевать, — рыкнул он, вжимаясь в нее всем телом. — Я вижу, как на тебя смотрит этот разодетый лорд, как в его глазах тлеет похоть. Он скользнул рукой к груди, обводя кончиком пальца затвердевший сосок, а затем склонился, чтобы губами коснуться её шеи, втянув кожу. Деви задрожала, ловя ртом недостающий воздух и невольно выгнулась, прижимаясь спиной к нему. — Но я не позволю ему консумировать брак, — ревностно шептал он, сжимая бедра до красных отметин. — Ты только моя, Дивия Шарма. Его ладонь медленно скользнула, обводя изгибы, а затем сжалась, закрепляя своё право на неё, пока дыхание Деви учащалось и плечи подрагивали под прикосновением. — И я перегрызу глотку любому, кто попытается отнять тебя у меня, — произнёс он хрипло, прижимая лицо к щеке и ощущая, как её тело податливо откликается на него. — Прошу тебя… — умоляюще простонала девушка, моля его то ли остановиться, то ли продолжать. — Скажи это, — нетерпеливо проговорил мужчина, сжимая пальцами набухший клитор и чуть оттягивая раскрасневшуюся кожу. — Скажи, кому ты принадлежишь. Тело Дивии пробивала мелкая дрожь. Мысли путались, не в силах собраться в слова, ведь все внимание девушки было сконцентрировано на ласкающих ее пальцах. В горле пересохло от частого дыхания, но она нашла в себе силы вымолвить это признание: — Тебе… — протянула она, впившись ногтями в его руку и направляя её. — Тебе, Доран Басу… Дивия громко застонала, остервенело задвигав бедрами, и в следующий миг её тело пронзило судорогой. Она шептала его имя, теряясь в ощущениях, рассыпаясь на тысячи мелких частей и собираясь вновь. Крепкая рука Дорана удерживала ее от падения, ведь девушка еле стояла на подкосившихся ногах. Когда она задышала глубже и размереннее, мужчина повернул её к себе лицом. Его некогда светлые янтарные глаза потемнели от похоти, а на губах играла самодовольная улыбка. В его взгляде отчетливо читалось, что сегодня он точно никуда не отпустит Деви. Девушка смотрела на него расфокусированным взглядом, чувствуя остаточное покалывание в теле, которое вопреки достигнутой разрядке, не унималось. И чувствуя это, Доран обхватил её лицо рукой и впился в манящие алые губы, вкладывая в поцелуй всю свою долго копившуюся страсть. Деви обхватила его шею, зарываясь пальцами в кудрявые волосы и стискивая их у корней. Подхватив её под бедра, Палач понес её на кровать, уложив на светлые шелковые простыни. Перед его взором развернулась картина, о которой он мечтал в своих самых откровенных фантазиях. Дивия Шарма лежала перед ним, широко раздвинув ноги. Покрасневшее лоно обильно сочилось блестящей смазкой, спина слегка прогибалась ему навстречу, а взгляд сиял вызовом, непокорностью и одновременно скрытой жаждой. Она изо всех сил пыталась унять учащённое сердце, сдержать дрожь в теле, но внутри горело лишь одно желание — отдаться ему. Доран медленно избавился от одежды, и её глаза не могли оторваться от его смуглой кожи, изрезанной белыми шрамами. Рельефные мышцы дразнили взгляд и разум одновременно. Деви внимательно рассматривала его, задерживая дыхание, пока глаза не скользнули вниз, к налитому желанием члену, покрытому выступающими венами. Тяжёлый вздох сорвался с её губ, и неловкость вспыхнула внутри, заставляя её поспешно поднять взгляд к его янтарным глазам. И тут же она пожалела. В этих глазах пылало нечто, что затмевало разум: желание, восторг, притяжение, которое обволакивало и тянуло её глубже непреодолимой силой. И она, глядя в эту янтарную глубину, терялась полностью, без остатка, ощущая, как всё вокруг растворяется, оставляя только них двоих и нарастающее, жгучее возбуждение. Доран навалился сверху, устроившись между широко раздвинутых ног Деви, ладони опершись по обе стороны от её головы. Деви задержала дыхание, сердце колотилось так, что казалось, оно готово выскочить из груди, и одновременно тело жадно откликалось на его тело, прижимавшее её к кровати. — Не бойся, Деви, — прошептал он в её губы, дыхание едва касаясь кожи. — Рядом с тобой я ничего не боюсь, — ответила она, обвивая его шею руками. Доран обхватил ствол рукой, медленно скользя по нему, размазывая густую смазку между её разбухших складок, и Деви резко вдохнула, когда головка задела пульсирующую точку. Волна мелкого, едва уловимого покалывания мгновенно разлилась по телу, заставляя дрожать каждую мышцу. Он медленно вошёл в неё наполовину, и Деви пискнула, сжимаясь от ощущаемой боли, тело выгнулось навстречу ему, а Доран зашипел, уткнувшись носом в её шею, впитывая её запах и реагируя на каждое движение. — Расслабься, Деви, — хрипло проговорил он. — Ты такая узкая, что я не могу протолкнуться дальше. Он принялся нежно целовать её в шею, проводя губами вдоль ключиц, а руки легко скользили по груди, дразня и возбуждая, пока Деви постепенно не отпустила сопротивление. Дыхание стало рваным, глубоким, а тело под его движениями расслабилось, откликаясь на каждый толчок. — Умница, моя драгоценная госпожа, — усмехнулся он, и медленно вошёл в неё полностью, до упора, оставляя после себя ощущение наполненности и сжигающей близости, от которой невозможно было оторваться. Мышцы туго сжимали его внутри, заставляя сознание плавиться, а тело пылало с каждым медленным толчком. Конечно, он знал, что Деви была невинна, но даже в самых смелых фантазиях он не представлял, что секс с ней будет срывать крышу настолько. Это было лучше, чем все долгие, душные ночи, проведённые в мечтах, лучше, чем десятки женщин, что были до неё. Она смотрела на него открыто, полностью отдаваясь, вкладывая все свое доверие и свою жизнь в его руки. Каждое её движение отзывалось внутри Дорана, каждый сладкий стон ласкал слух и подталкивал к безумию. Деви прогибалась ему навстречу, принимая в себя его твердый, пульсирующий член, который туго входил в нее, растягивая стенки. Постепенно она расслаблялась, позволяя телу получать удовольствие, которое оказалось несравнимо с тем, что она испытывала раньше. Ногти девушки оставляли красные полосы на спине Дорана, когда она двигалась бедрами навстречу, и это движение разжигало пламя внутри него ещё сильнее. Он низко простонал, подтянув её ногу себе на плечо. — Ты лишаешь меня рассудка, моя драгоценная госпожа… — хрипло произнёс он, глубже вбиваясь с хлюпающим звуком. Он возвышался над ней, входя глубоко, чувствуя, как её тело податливо отвечает на каждый толчок, как дыхание сбивается, а сердце колотится с бешеной скоростью. Сдерживаться было все труднее, и мужчина отчетливо это понимал. Он обхватил её ногу, покрывая поцелуями кожу на икре, прикусывая, оставляя следы, словно метки, а большим пальцем второй руки надавил на пульсирующую, сведённую до боли точку. Деви задрожала, всхлипнув, и тугим кольцом сжала его внутри себя. Стоны вырвались громко, надрывно, срывая горло, ведь она больше не умела и не хотела сдерживаться. — Дивия! Ты здесь? — донёсся из коридора голос Кристиана, словно из‑под толщи воды. Доран хищно усмехнулся и ускорился, вбиваясь в неё резче, глубже, заставляя её стонать ещё громче — так, чтобы он услышал, чтобы все понял, чтобы её фиктивный муж не мог ошибиться. Чтобы осознал, кому она принадлежит на самом деле. Но сама Деви уже не различала слов — её метало по подушкам, тело выгибалось в его руках, а пальцы судорожно стискивали шёлковую простынь. — Давай же, Деви… — прохрипел Доран, остервенело убиваясь в нее. — Я хочу, чтобы ты кончила с моим именем на губах. Её накрыло новой, ослепляющей волной — тело выгнулось, дыхание оборвалось, и, громко выкрикнув его имя, она сжалась вокруг него, пульсируя. Доран зарычал, потеряв контроль, сделал финальный, сокрушительно глубокий толчок и излился внутрь, притягивая её к себе. Несколько секунд они тяжело дышали. Он приподнял её лицо, ловя расфокусированный, затуманенный взгляд, большой палец медленно провёл по её губам. — Больше я не позволю никому даже прикоснуться к тебе, — хрипло проговорил он, не отводя взгляда. — Отныне ты только моя, Дивия Шарма.