Часть 1.Поезд в Хогвартс

Сентябрьский ветер трепал полы мантии, когда Лили Роули поднималась по ступенькам Хогвартс‑экспресса. Вокзал Кингс‑Кросс гудел, как растревоженный улей: родители прощались с детьми, совы ухали в клетках, где‑то визжала потерявшаяся жаба. Лили глубоко вдохнула — запах паровозного дыма и свежескошенной травы всегда напоминал ей о начале чего‑то важного. Она нашла свободное купе ближе к хвосту поезда. Устроившись у окна, достала из сумки потрёпанный блокнот и перо: привычка записывать мысли помогала ей упорядочить хаос в голове. Но прежде чем она успела вывести первую строчку, дверь скользнула в сторону. — Лили! — в проёме стояли Гарри, Рон и Гермиона, слегка запыхавшиеся после поисков свободного места. — Можно к тебе? Везде полно народу. — Конечно, — она улыбнулась, отодвигая сумку. Поезд тронулся, унося их прочь от Лондона. За окном мелькали поля, потом лес, а разговоры крутились вокруг обычного: летние каникулы, новые учебники, слухи о том, что в этом году защита от Тёмных искусств будет особенно сложной. — Слышали, что дементоры патрулируют территорию Хогвартса? — понизив голос, сказал Рон. — Папа говорил, Сириус Блэк сбежал из Азкабана. Он охотится за Гарри! Гермиона нахмурилась: — Не стоит верить всему, что пишут в «Пророке». Дементоры — это серьёзно, но… Лили молчала. Она знала больше, чем остальные. Не из газет — из обрывочных воспоминаний детства. Сириус Блэк когда‑то смеялся в гостиной её дома, качал её на коленях и называл «маленькой разбойницей». Потом — тишина. Аресты, похороны, ложь. — Он не охотится за Гарри, — тихо сказала она. Три пары глаз уставились на неё. — Ты что‑то знаешь? — Гарри подался вперёд. Лили заколебалась. Сказать правду? Но как объяснить, что её семья хранила секреты, о которых не писали в учебниках? — Я… просто думаю, что всё не так просто, — выкрутилась она. — Сириус был другом Джеймса. Зачем ему убивать его сына? Гермиона задумчиво постучала пальцем по книге: — Логично. Но тогда зачем он сбежал? Ответ пришёл сам собой — ледяной, как сквозняк, пробирающийся сквозь щели вагона. Свет померк. За окном сгустилась тьма, хотя до заката было далеко. В воздухе запахло сыростью и забытыми кошмарами. — Дементоры, — прошептал Рон, дрожащей рукой указывая на проход. В коридоре, словно тени смерти, скользили высокие фигуры в чёрных балахонах. Один замер у двери их купе. Холод пронзил Лили до костей, и в голове зазвучали голоса — крик матери, звон разбитого стекла, чей‑то смех… — Шоколад! — Гермиона сунула ей в руку плитку. — Быстро! Лили откусила кусок, но дрожь не унималась. Она видела, как Гарри побледнел, как Рон вцепился в сиденье. И тогда она достала своё — маленький серебряный медальон на цепочке. Внутри — капля света, едва заметная, но тёплая. — Что это? — спросил Гарри. — Семейная вещь, — Лили сжала медальон в кулаке. — Он помогает. Свет внутри усилился, и дементор отступил. Через мгновение поезд снова наполнился шумом, а за окном вновь сияло солнце. — Ты спасла нас, — сказал Рон, всё ещё бледный. Лили не ответила. Она смотрела в окно, где среди деревьев мелькнула тень — большая, чёрная, похожая на собаку. И ей показалось, что тень улыбнулась. Когда друзья уснули, Лили снова открыла блокнот. Дрожащей рукой она вывела: «Он здесь. И он ищет не Гарри. Он ищет Питера». За окном летел навстречу Хогвартс — замок, хранящий тысячи тайн. И одна из них принадлежала ей.