Часть 7.2 «Между нами»

— Простите, мы не хотели мешать. Мы просто мимо проходили, Кири почувствовала запах трав и… — Тсирея начала оправдываться, смущенно прижимая ушки. Её взгляд метался от котелка с дымящимся маслом к лицу Ши’ан, пытаясь угадать, рассердилась подруга или нет. — И потащила нас сюда, — закончил за неё Ло’ак, входя следом и с подозрением оглядывая полумрак маруи. — А мы, между прочим, уже могли бы спать. У меня всё тело ломит после этой чертовой рыбы. — Он показательно потянулся, хрустнув плечом, и покосился на масло. Запах трав действительно был сильным, необычным, дурманящим. Ши’ан с Ао’нунгом, сидевшие до этого в полном шоке от неожиданного вторжения, встрепенулись. Девушка быстро встала на ноги, собирая и раскладывая пучки сухих растений, закидывая свежую горсть в шипящий котелок. А парень, бросив быстрый взгляд на вошедших, отполз ближе к стене, потянувшись и приняв положение полусидя-полулежа, делая вид, что его это всё не касается. — Прости, что помешали, — Кири шагнула вперёд, её большие глаза сияли искренним любопытством. Она смотрела на Ши’ан, которая сосредоточенно размешивала масло деревянной лопаткой. — Просто у тебя правда… очень необычно пахнет травами. Я хотела узнать, что это. Такого запаха я нигде раньше не чувствовала. — Это травы моего острова, — Ши’ан улыбнулась, отвлекаясь от масла. — Бабушка нашла какие-то новые, дала попробовать. — Она перевела взгляд на Ао’нунга, который потирал затёкшую шею. — Завтра посмотрим, как они подействуют. У Тсиреи же от этого разговора воодушевленно заискрились глаза. Она поняла, что подруга не сердится, и хитрый план созрел мгновенно. — Ши’ан… — подозрительно ласково протянула девушка, делая шаг к ней. И Ши’ан сразу поняла, чего конкретно хочет подруга. — А помнишь, ты обещала научить меня делать твой фирменный массаж? Ши’ан тихо простонала, закатывая глаза и с укором смотря на Тсирею. — Во-первых, массаж и все остальные приёмы не мои, а моей бабушки. Во-вторых, у тебя нет на ком пробовать. В-третьих… — Давай на мальчиках, — быстро ляпнула Тсирея, посмотрев на братьев. А Кири прыснула, едва сдерживая смех.  Ло’ак сжался, прижав уши. Хвост заметался.  — Если честно… — он ткнул пальцем в сторону дымящегося котелка, пятясь назад. — Эта жижа не внушает мне сильного доверия. — Ло’ак, ну пожалуйста, — Тсирея сложила руки в умоляющем жесте, и её голос зазвучал так, что отказать ей было физически невозможно. Ши’ан это прекрасно знала по себе. А учитывая, что Ло’ак явно неровно дышал к Тсирее, шанс на его согласие увеличивался до ста процентов. — Ну… Я не уверен, — пробормотал Ло’ак, косясь на котелок с подозрением, словно там варилось не масло с травами, а зелье для превращения в лесного червя. — От этого запаха у меня уже голова кружится — Это от усталости, — уверенно заявила Тсирея, делая шаг к нему. Её уши дрогнули, и Ло’ак физически ощутил, как его воля к сопротивлению тает под этим взглядом.  — Ладно давай.  — Ши’ан покажет, а я буду повторять. — А на ком она показывать собирается? — Парень кивнул в сторону Ши’ан. А затем посмотрел на Кири, которая помотала головой, а затем на Ао’нунга, который пребывал в неимоверно прекрасном настроении.  — Нетейам например, — Тсирея посмотрела на старшего из братьев. Парень дернул ушами, смотря на Ши’ан.  — Не ломайся, друг, — вдруг подал голос Ао’нунг, обращаясь к Нетейаму. — Я уверяю, что вам зайдет. Ну тебе точно, — он ухмыльнулся в своей манере. — За действия своей сестрички не ручаюсь.  Тсирея кинула в его сторону предупреждающий взгляд, а затем умоляюще посмотрела на Нетейама, который переглянулся с Ло’аком, а затем кивнул. На’ви от этого чуть ли не запрыгала от счастья, схватив Ло’ака за руку.  — Проходи, — Ши’ан перевела взгляд с подруги на Нетейама. — Не бойся, я не кусаюсь. Если будет неприятно — ты всегда можешь уйти.  — Я не боюсь. Просто привык делать все сам.  Юноша прошел в глубь маруи и лег рядом с уже разместившимся Ло’аком, который был более чем доволен данной ситуацией.  Ши’ан взяла две пиалы и налила в них масло, вручая одну Тсирее.  — Смотри, сначала… Ее прервал смех и низкий мужской голос.  Отец.  И скорей всего Тоновари.  В проеме показались два силуэта.  Джейк Салли.  «Не угадала» — мысленно произнесла Ши’ан смотря на отца.  Дальше зашел вождь Меткайина.  «Ну… или не совсем не угадала» — Отец, — Ши’ан склонила голову в знак уважения и уже хотела подняться, но Таррамон остановил её едва заметным жестом. — Завтра возвращаемся, — коротко бросил он. Это было в его стиле: сухо, по делу, без лишних объяснений. — Хорошо, — спокойно ответила девушка, хотя внутри что-то дрогнуло. Она посмотрела на Тсирею, которая в ответ на эти слова грустно вздохнула и тут же перевела взгляд на отца, вкладывая в него всю свою надежду. — Может, они ещё останутся? — голос Тсиреи прозвучал жалобно, по-детски. В её взгляде плескалась неподдельная тоска от мысли о скорой разлуке с подругой. Ло’ак с Нетейамом поднялись, выпрямляясь и садясь лицом к вождям.  А в груди Ши’ан зарождалось смутное, липкое чувство тревоги. Что-то должно произойти. Что-то, что навряд ли будет хорошим. Она слишком хорошо знала этот взгляд отца: за ним всегда следовали решения, которые ей не нравились. — Тсирея, они не могут остаться здесь навсегда, — Тоновари посмотрел на дочь с мягким укором. — Клану Фитсенг’ейви нужен вождь и его дочь. — Он перевел взгляд на Таррамона, словно ища у друга поддержки. Ши’ан крепче сжала миску с маслом в руках, костяшки пальцев побелели. Тревога в груди разрасталась, сдавливая горло.  А Тсирея выглядела так, будто её только что лишили самого дорогого подарка. Уши девушки поникли, а хвост безвольно опустился на циновку. Таррамон же медленно перевел взгляд на дочь. Он смотрел на неё долго, изучающе, и, к её удивлению, на его лице не было привычной суровой непроницаемости. Взгляд был на удивление расслабленным и даже… мягким. Это насторожило Ши’ан ещё больше. С одной стороны алкоголь влиял на отца хорошо — он становился мягче. С другой…  — А если вы тоже полетите? — наконец подал голос Таррамон. — Брат, бери Ронал и детей и давайте с нами. Тоновари чуть нахмурился.  — Джейкусулли и его семье нужна опора и помощь, я не могу просто так оставить клан и бросить их здесь.  Джейк, который до этого молчал вмешался.  — Я не беспомощный детеныш илу, Тоновари. Моя семья — это моя забота. Если вы улетите на несколько дней ничего не будет. Небесные люди не вернутся так быстро, им нужно время, — мужчина говорил уверенно. Даже сквозь слова лилось ощущение опоры и ответственности.  Таррамон помолчал минуту, обдумывая решение.  — Или вы тоже можете полететь с нами. Только при условии, что о нашем существовании не узнают. Мне нужны гарантии.  — Моя семья ничего не скажет. Даю слово. О вас никто не узнает, — Джейк осмотрел детей. — Я знаю, что значит боятся за свою семью.  Таррамон слушал Джейка, и в его золотистых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Он знал цену таким словам. Знал, что значит бояться за семью — каждый день, каждую ночь, каждый раз, когда что-то случается у соседей.  — Я верю тебе, Джейк Салли, — наконец произнёс он. — И надеюсь, ты оправдаешь мое доверие.  Вождь положил руку на плече Джейка и чуть сжал, кивая.  — Завтра встаем раньше, доделаем все дела и летим, — парировал Тоновари, глядя на детей, а затем посмотрел на Джейка и Таррамона махнув головой в сторону выхода. — Нам стоит обсудить подробности.  И уже на выходе посмотрел на дочь.  — Не покалечь Ло’ака, в прошлый раз ты Ао’нунгу чуть шею не свернула, — обратился он к Тсирее, которая поджала уши, выдохнув.  К слову, именно по этой причине Ши’ан отказывалась от обучения Тсиреи.  Когда взрослые наконец скрылись, Ши’ан выдохнула отставляя миску и опустив голову.  — Ши’ан? Все в порядке? — Кири обеспокоено осмотрела подругу. — Ты выглядишь так, словно произошло что-то ужасное.  — Пока не произошло, но скоро произойдет. Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Там, я буду вести себя по-другому. Совершенно по-другому. Абсолютно противоположно тому, что было здесь. Ао’нунг с Тсиреей в курсе. А вы нет, — она обратилась к Салли. — Вам нужно просто это увидеть и принять. Вы втянетесь.  Повисла Тишина.  — Ладно, давайте займемся тем, что изначально планировали, — Ши’ан нарушила неловкую паузу. — Масло остыло, я сейчас налью новое и начнем.  Отвар был обновлен, а братья Салли вновь уложены на животы.  Масло приятно согревало ладони, распространяя вокруг густой травяной аромат. Ши'ан зачерпнула новую порцию и повернулась к Тсирее, которая с сосредоточенным выражением лица копировала каждое её движение. — Смотри, — Ши'ан опустилась на колени рядом с Нетейамом, который уже приготовился к процедуре с видом человека, привыкшего доверять, но проверять. — Сначала набираешь масло в руки. Немного подержи иначе обожжешь ему спину.  Она продемонстрировала, зачерпнув тёплую жидкость и задержав её в сложенных лодочкой ладонях. Нетейам покосился через плечо, наблюдая за её движениями, и в его золотистых глазах мелькнуло что-то тёплое. — Потом начинаешь аккуратно его втирать, начиная с шеи и идя вниз.  Ши'ан говорила спокойно, размеренно, но Тсирея заметила, что её подруга старательно избегает зрительного контакта с Нетейамом. Вместо этого взгляд Ши'ан был прикован к его спине — широкой, покрытой местами тонкими шрамами, которые выдавали в нём опытного охотника и воина. [С другой стороны а у кого шрамов нет?] — Сначала шея, — повторила Ши'ан, опуская ладони на основание черепа Нетейама. Тот вздрогнул от неожиданности, но тут же выдохнул, когда тёплые пальцы начали мягко разминать напряжённые мышцы. — Здесь мышцы забиваются сильней всего. Видишь, как зажато? Тсирея кивнула, но смотрела не на шею Нетейама, а на то, как Ши'ан двигает руками — плавно, почти ласково, словно она не массаж делала, а прикасалась к чему-то очень дорогому. — А теперь вниз, по периферии, — продолжила Ши'ан, ведя ладонями от шеи к плечам. — Плечевые суставы всегда в напряжении. Здесь нужно работать особенно аккуратно, но хорошо проминая. Нетейам под её руками чуть слышно выдохнул, расслабляясь. Ши'ан уловила этот звук и улыбнулась уголком губ — так, что Тсирея едва заметила. — Хорошо, — прошептала Ши'ан, скорее себе, чем ему. — Расслабься. Я не сделаю больно. — Я знаю, — так же тихо ответил Нетейам, и в его голосе было столько беспрекословного доверия, что у Тсиреи защемило сердце. — Тсирея! — окликнул Ло'ак, который давно уже улёгся рядом с братом и нетерпеливо постукивал хвостом по полу. — Ты делать что-то собираешь или я пойду спать? — Я… да, — ответила Тсирея. Она зачерпнула масло, подержала в ладонях и продвинулась чуть ближе к парню.  Ладони опустила осторожно, стараясь копировать движения Ши'ан. Ло'ак вздрогнул, когда тёплое масло коснулось его шеи, но тут же довольно зажмурился. — О-о-о... — выдохнул он. — Вот это да... — Шея, — сосредоточенно проговорила Тсирея, разминая мышцы. — Потом вниз, по периферии... — Она провела руками к плечам, и Ло'ак согласно закивал. — Да-да, именно сюда... Тсирея, у тебя золотые руки.  — Скорей чрезмерно нежные, — поправила его Ши’ан следя за девушкой. — Ты его гладишь и не разминаешь. Дави сильней. Еще.  Не дождавшись правильности действий она перелезла через Нетейама, подсаживаясь к подруге и показывая как надо.  Тишина в маруе была наполнена только потрескиванием углей в очаге, размеренным дыханием и тихими стонами удовольствия. (звучит двусмыслено) Запах разогретых трав смешался с ароматом ночного океана, просачивающимся сквозь плетёные стены, создавая странную, пьянящую смесь. Ши'ан сидела, скрестив ноги, наблюдая за Тсиреей. Подруга наконец поймала ритм — её ладони уже не просто гладили, а по-настоящему разминали напряжённые мышцы Ло'ака. Тот лежал, уткнувшись носом в сложенные руки, и довольно мурчал, как сытый игран. Хвост его расслабленно вытянулся по циновке, только самый кончик подёргивался в такт дыханию. — Вот так, — тихо одобрила Ши'ан. — Чувствуешь разницу? — Угу, — Тсирея сияла. — Он теперь как тесто для хлеба. — Эй! — возмутился Ло'ак, но беззлобно, даже не открывая глаз. — Я вообще-то тут пытаюсь расслабиться. Кири тихо хихикнула, сидя в углу и обнимая колени. Ао'нунг, который всё это время делал вид, что дремлет, приоткрыл один глаз и посмотрел на Ши'ан с лицом человека, который выражает глубокое сочувствие. Он-то знал. Знал, что завтра будет. Ши'ан вернулась к Нетейаму. Он терпеливо ждал, не двигаясь, и когда её ладони снова легли ему на спину, она почувствовала, как под кожей дрогнули мышцы — но не от напряжения, а от ожидания. — Прости, — прошептала она, возвращаясь к прерванному массажу. — Отвлеклась. — Ничего, — его голос был низким и спокойным. — Я никуда не тороплюсь. Она водила руками по его спине, чувствуя каждый позвонок и почему-то от этих прикосновений у неё самой внутри разливалось тепло, не имеющее отношения к разогретому маслу. Дыхание парня стало глубже, ровнее. Он расслаблялся. По-настоящему. И Ши'ан поймала себя на мысли, что ей нравится видеть его таким — уязвимым, открытым, доверяющим. — Ши'ан? — позвала Кири через некоторое время. — А ты завтра будешь в порядке? В плане твое поведение не будет связано с моральным состоянием? Вопрос повис в воздухе. Тсирея замерла, Ло'ак приоткрыл глаза, даже Ао'нунг вытянулся, садясь. Ши'ан медленно выдохнула, продолжая разминать плечи Нетейама. Тот чуть повернул голову, словно пытаясь увидеть её лицо. — Завтра будет то, что должно быть, — ответила она уклончиво. — Просто… помните, что я говорила. Чтобы вы ни увидели. Это буду всё ещё я. — Это звучит угрожающе, — заметил Ло'ак, но в его голосе не было страха, только любопытство. — Это факт, я просто предупреждаю, — мягко поправила Ши'ан. Она наконец закончила с массажем и легонько хлопнула Нетейама по плечу. — Всё. Можешь вставать. Нетейам перевернулся на спину и посмотрел на неё снизу вверх. В его золотистых глазах было что-то такое, от чего у Ши'ан перехватило дыхание. — Спасибо, — сказал он просто. — Было хорошо. — Обращайся, — улыбнулась она, но улыбка вышла немного грустной. Ло'ак тем временем уже откровенно посапывал под руками Тсиреи, которая с гордым видом продолжала разминать его шею. — Кажется, я его укачала, — прошептала она. — Или у него просто давно не было такого расслабления, — Ши'ан улыбнулась уже теплее. — Ты справилась. Хорошо справилась. Тсирея засияла, мягко улыбаясь и оглядывая Ло’ака.  — Тогда мы, наверное, пойдём? — Кири поднялась, потягиваясь. — Уже поздно, а завтра… ну, вы поняли. Все понимали. Завтра был день отлёта. Завтра Ши'ан должна была вернуться в свой мир, в свою роль, в свою маску. — Спокойной ночи, — Кири обняла её первой, крепко, по-сестрински. — Спасибо за сегодня. — Спокойной ночи, — Ши'ан ответила на объятие. Ло'ак просто кивнул, потому что его уже клонило в сон, но кивок вышел более чем искренним. Остался только Нетейам. Он стоял напротив неё, и лунный свет делал его черты еще мягче.  — Ши'ан, — начал было на’ви, но замолчал, не находя нужных слов. — Что? — спросила она тихо. — Просто… — Он шагнул ближе. — Чтобы ты знала. Кем бы ты ни была завтра и где бы ни была… здесь, сегодня, ты была собой. Настоящей. И это… это было хорошо.  Ши’ан улыбнулась, не сильно, едва уловимо, но искренне. Слова приятно грели грудь в области сердца.  — Ты тоже, — ответила она. — Был собой. И это тоже было хорошо. — Я хочу чтобы ты знала, что между нами не должно быть стены. Я имею ввиду. Тебе не нужно притворятся со мной. Я хочу чтобы ты была настоящей всегда.  — Спасибо, — едва слышно прошептала девушка, все еще улыбаясь.    Парень улыбнулся в ответ и шагнул назад. — До завтра. — До завтра, — эхом отозвалась Ши’ан. Она смотрела, как его силуэт скрывается в темноте, и ещё долго стояла одна под звёздами Пандоры, вдыхая солёный воздух и думая о том, что завтра этот же воздух сменится другим. Что завтра она снова наденет маску дочери вождя, холодной, расчётливой, неприступной. Что будет завтра не знает никто.  Но сегодня, здесь и сейчас, она была просто Ши'ан. И это стоило того. Внутри всё ещё жило то странное, тёплое чувство, которое она боялась потерять. А сегодня была ночь, которую она запомнит надолго.