Часть 4

Все ее продуманные стратегии, вся осторожность рухнули в одно мгновение в субботу утром, когда дверь ее апартаментов в Брере распахнулась без стука. На пороге возник Марко. - Сюрприз, сестренка! - провозгласил он, широко улыбаясь, с дорожной сумкой через плечо из мягкой кожи. Сердце Авроры ушло в пятки, оставив в груди ледяную пустоту. Марко Дельвеккио был ее зеркалом и ее противоположностью. Те же светлые, почти платиновые волосы, унаследованные от матери, но коротко и безупречно стриженные. Та же белизна кожи. Но глаза… Глаза он взял у отца. Серо-стальные, как полированная сталь в пасмурный день, с темно-карими вкраплениями вокруг зрачка, что придавало взгляду странную, пронзительную глубину. Сейчас эти глаза, минуя ее улыбку, быстро и профессионально сканировали прихожую, гостиную, углы, оценивая пространство на предмет угроз с привычной, почти незаметной эффективностью. - Марко! - выдохнула она, делая шаг назад. - Что ты… Как ты вошел? - Ключом под названием забота о сестре, - усмехнулся он, переступая порог и заключая ее в крепкие, почти сдавливающие объятия. - Соскучился. Папа нервничает, что звонишь редко. Мама скучает. Решил проверить, как наша беглая принцесса обустраивает гнездо. Он отпустил ее и прошел в гостиную, медленно осматриваясь. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по книжным полкам, понравившемуся ей постеру с «Афинской школой», вазе с полевыми цветами, купленными на рынке. - Мило. Очень… аскетично, - заключил он, поворачиваясь к ней. Улыбка играла на его губах, но до глаз не доходила. - Не завела себе какого-нибудь поклонника, чтобы скрасить одиночество? Студенческий роман, что ли? - спросил он небрежно, но стальные глаза впились в нее, выискивая малейшую фальшь. Аврора заставила себя расслабить плечи, сделать легкое, почти оскорбленное лицо. - Марко, я здесь всего пару недель! Между лекциями, библиотекой и попытками не заблудиться в метро у меня даже поесть нормально времени нет. Какие романы? - Друзья? - тут же сменил он фокус, подходя к окну и глядя на улицу. - Рассказывай. Кто эти смельчаки, решившиеся дружить с дочерью Дельвеккио? Она начала рассказывать про Изабель и Лекси, стараясь, чтобы голос звучал ровно и естественно. Марко кивал, делая вид, что слушает, но его внимание было рассеяно по комнате. - Хорошо, - он подошел и положил руку ей на голову, как в детстве. - Прости, просто беспокоюсь. Ты для нас… ты знаешь. Будь умницей, Аврора. Милан - не римский квартал. Здесь глаза не только наши. И уши тоже. - Знаю, - прошептала она, глядя в пол. - Отлично. А теперь веди меня в это твое кафе, где, как ты утверждаешь, делают лучший эспрессо в городе. Я проверю. На следующий день, пока она пыталась сосредоточиться на лекции о кватроченто, ее брат решал свои «дела» в Милане. А дела эти, все чаще в последнее время, вели его в неприметное, но охраняемое здание с вывеской «Salone Privato di Affari», где за дверью из старого дуба его уже ждал Ромеро Валле. - Марко! Входи, друг! - Ромеро поднялся из-за массивного стола, улыбка была открытой, но глаза оставались спокойными, наблюдательными. Здесь, в своем кабинете, он был другим - не студентом с кудрями, спадающими на лоб, и не светским львом из бара. Он был доном в процессе становления. Костюм сидел безупречно, галстук лежал на столе, рукава рубашки были закатаны, обнажая сильные предплечья и дорогие часы. - Как Рим? - Жарко и шумно, как всегда, - Марко ответил той же легкой, почти дружеской улыбкой и пожал протянутую руку. Хватка была крепкой, деловой, без лишнего фамильярного усилия. Между ними возникла особая атмосфера - взаимного уважения поверх вражды их отцов. Доменіко Дельвеккио и Энцо Валле десятилетиями вели тихую войну за влияние, но их сыновья, прагматичные и современные, нашли общий язык. У них были совместные, полулегальные и очень прибыльные проекты - от логистики до криптовалют, где они ловко обходили устаревшие амбиции старших. - А здесь? Неаполитанцы присмирели? - После нашего последнего… разговора - как шелковые, - усмехнулся Ромеро, наливая в два толстостенных бокала выдержанный виски. Он подвинул один Марко. - Они, наконец, усвоили, что играть на противоречиях наших семей - глупая затея. Мы с тобой оказались умнее стариков. - Мы с тобой просто не любим лишнего шума, - отхлебнул Марко. Он ценил в Ромеро именно это - расчетливый, холодный ум, жестокость, применяемую ровно в той дозе, в которой это было эффективно, и никакой истеричной кровожадности. Надежный, циничный партнер. - Кстати, заскакивал вчера к сестре. Учится тут, в Милане. Ромеро лишь слегка приподнял бровь, сохраняя расслабленную позу, но внутри все насторожилось. Сестра. У Марко была сестра. Младшая, кажется. Держали ее почти в информационном вакууме, подальше от дел. - Да? Не знал, что она здесь. Как осваивается? - Пытается, - Марко усмехнулся, и в этой усмешке впервые за весь разговор промелькнуло что-то неподдельно теплое, братское. - Завела подружек, бунтует по-тихому, воображает себя независимой. Думает, я ничего не замечаю. Обычные девичьи штучки. - Знакомо, - кивнул Ромеро, мысленно представив свою сестру, Софию, которую они с братом тоже старались оградить стеной. - У Теоано младшая тоже здесь учится. Вечно таскает его на какие-то сборища. Говорит, хочет «нормальной» жизни. - Именно, - Марко покачал головой. - Только наша «нормальность» - понятие очень гибкое. Кстати, раз уж о девчонках… - он хитро прищурил свои серо-карие глаза. - Ливио в прошлый раз обмолвился, что ты «снова увлекся какой-то простой студенткой». Не заскучал в нашем золотом закутке? - Ливио - сплетник. Да, есть одна. Из Рима. Ничего серьезного, Марко, клянусь. Просто… легкая, веселая. Не из нашего круга. Никаких сложных разговоров о деле, никаких обязательств. Глоток воздуха, не более. Марко понимающе кивнул, делая глоток виски. - Черт, как же я тебя понимаю. Иногда хочется просто выдохнуть. Без намеков, без подтекста. Как ее зовут, твоя отдушина? Ромеро задумался на долю секунды. Сказать имя? Шанс, что Марко знает какую-то случайную девушку из Рима, стремился к нулю. Но инстинкт, тот самый, что спасал его в более опасных ситуациях, сработал четко. Не рискуй по мелочи. - Аурелия, - солгал он с легкостью, отточенной годами. Имя похожее, ритм тот же, но не то. Совсем не то. - Да ладно, брось. Не будем о девчонках. Давай лучше о контейнерах из Роттердама… Разговор перешел на цифры, маршруты, проценты. Они были двумя молодыми хищниками, умеющими договариваться поверх вражды своих прайдов. Они уважали в друг друге острый ум, хладнокровие и деловую хватку. Через час, закончив обсуждение, они вышли из клуба вместе, смеясь над какой-то старой шуткой. На углу, у темного седана Марко, они расстались. - Передавай привет сестренке, - небрежно бросил Ромеро, уже открывая дверь своей Audi. - Пусть учится в удовольствие. - А ты своей «Аурелии» - чтобы не слишком отвлекала тебя от прибыльных дел, - ухмыльнулся Марко в ответ. Они разъехались. Оба - удовлетворены сделкой. Оба - уверенные, что держат все нити под контролем. Ромеро, ведя машину по вечернему Милану, набрал сообщение. Ромеро: Стратег, кофейный договор еще актуален? Только что отбивался от наскоков одного римского волка - мечтаю о тишине и нормальном разговоре. Через минуту пришел ответ. Аврора: Римские волки сегодня в тренде, я тоже отбивалась. Кофейный договор - наша последняя надежда на здравомыслие. Он улыбнулся, глядя на экран. Думал о Марко, о его «сестренке», которую тот явно боготворил. Хороший парень. Жесткий, но семья для него - все. Прямо как у них в семье Валле.