Эпилог.

Люциус Малфой долго смотрел на экран телефона. Он всё ещё не привык к этому маггловскому устройству — к его простоте, к тому, как легко оно соединяло и так же легко обрывала связь. После дел он, почти машинально, набрал номер. Гудки шли долго. Потом ответили. — "Северуса нет." — "Больше." Люциус не сразу понял смысл слов. — "Как... нет?" Ответ был спокойным. Слишком спокойным. Он Попрощался. Положил маггловский аппарат на стол и долго сидел, не двигаясь. Потом аккуратно убрал его в карман, словно тот стал тяжелее. Осень выдалась дождливой. Кладбище было почти пустым. Сырая земля темнела, листья липли к обуви. Надгробия стояли ровно, скромно, без излишнего величия. Северус Снейп 1960 — 2027 Рядом — второе. Нимфадора Снейп 1973 — 2031 Люциус стоял между ними, опираясь на трость. Волосы давно поседели, лицо стало резким, почти каменным. Он не кланялся. Не крестился. Просто стоял. — "Старики доживают век." — произнёс он негромко. — "А те, кто был моложе меня, уже не поговорят со мной." Ветер тронул полы его плаща. Дождь усилился. — "Странная ирония." — добавил он после паузы. — "Вы всегда шли наперекор времени. И всё равно пришли раньше." Он посмотрел на имена. Два. Рядом. Так, как они и жили. Люциус был тем единственным, кто задерживался у надгробий дольше положенного. Без цветов. Без слёз. С совершенно каменным лицом. Потому что иногда скорбь — это не боль. А осознание, что говорить больше не с кем. Он развернулся и медленно пошёл прочь, оставляя за спиной двух людей, которые прожили свою жизнь не правильно — но честно. И этого, возможно, было достаточно...