Глава 5. ⏺️🔼⏹️

Квадрат молча идёт по коридору — уверенно, без суеты. Он уже всё понял. Коридор пустой, ночной. Фоновый гул вентиляции. Пара солдат встают по стойке смирно, когда он проходит мимо. Он останавливается у комнаты Ин Хо. Рука ложится на ручку двери. После паузы в неком раздумии он открывает дверь и заходит внутрь — как человек, который уже знает, что внутри его ждёт нарушение, и готов вынести приговор. Дверь закрылась за Квадратом почти бесшумно. Он шагнул вперёд — и увидел колыбель. Маленькое одеяло шевельнулось, едва слышно. Квадрат наклонил голову к ребенку, которого он уже видел и в этот момент холодный ствол упёрся ему в затылок. — Как ты сюда вошёл? — спросил Ин Хо, прислоняя пистолет к затылку своего зама. Квадрат медленно обернулся так, что сначала увидел круглую трубу пистолета и со спокойной уверенностью, переведя взгляд на Ин Хо ответил: — Установить считывающий модуль на панель — дело пары секунд. Он запомнил код, который ты сегодня ввёл. Я среагировал быстрее, чем ты успел спрятать следы. Ин Хо молчал, тяжело дыша. Квадрат слегка повернул голову, уловив его растерянность, которую он пытался скрыть: — Ты же знаешь, что бывает с теми, кто нарушает устав. Ты, видимо, проникся чувствами, впервые за столько лет. Надо же... Ты готов сейчас пожертвовать жизнью, чтобы помочь какому-то незнакомому отпрыску? Чем ты отличаешься тогда от того мусора, который играет в игры? Быть может, тебя поставить с ними? Может твоё место там? Меня ты смутил ещё тогда, когда после того как ты в брата выстрелил, ты продолжал интересоваться его делами... Надо было тогда за тебя взяться. Ин Хо сжал пистолет крепче. Слова Квадрата ударили ему в грудь... Флэшбэк Комната-общежитие, где спят все игроки наполняется густым дымом и игроки погружаются в ещё более глубокий сон. Когда дым чуть рассеивается, открывается железная дверь общежития и некто направляется прямо к кровати Гым Джа, рядом с которой лежит младенец, запеленатый в её зелёную блузку. Сквозь рассеявшийся дым видно лицо Ин Хо, глаза которого все сильнее наполняются чувствами, ведь он стоит, долго смотрит на эту крошечную жизнь и словно всё больше вспоминает кто он есть на самом деле. К крошечной малышке тянутся руки в чёрных перчатках и девочка исчезает из комнаты на руках Ин Хо... Настоящее Джун Хо поднимался по ступенькам, упёрто следуя к цели. Он уже знал где брат, про которого никому не сказал. Тут, где-то сверху он услышал выстрел и страшно было ему думать, что выстрел слышится именно оттуда, где находится его брат... Хён Джу оборачивается назад — к розовому солдату. Он стоит всё там же. И медленно качает головой: «Нет». Спокойно, уверенно. Хён Джу снова смотрит вниз — руки мёртвых тянут сильнее, их улыбки становятся шире, лица растягиваются, углы губ поднимаются слишком высоко. Смех становится визгливым. Она пытается вырваться, но не может — будто мост растворяется под ногами. И вдруг она снова смотрит назад. Розовый солдат снимает маску. Но вместо лица — сияние, яркое, белое, слепящее. Девочка в клубничной шапочке тоже поднимает голову — и её взгляд становится спокойным, почти серьёзным. Яркий свет накрывает всё пространство вокруг. На мгновение Хён Джу ощущает тепло, будто кто-то удерживает её от падения. А затем — резкий обрыв. Она просыпается. Ки Хун, захлёбываясь воздухом, просыпается, буквально вырываясь из кошмара. В общежитии уже горит яркий свет и голос из громкоговорителя: «Всем игрокам приготовиться к финальной игре!» На пороге комнаты управляющего — Джун Хо, мокрый после погони, в бронежилете, с оружием в руке. Он тяжело дышит, будто последние два этажа преодолел рывком. Первое, что он видит — пустая колыбель. Маленькое одеяльце валяется на полу. Колыбель качается, будто ребёнка только что вытащили в спешке. И только потом его взгляд падает на Ин Хо. Фронтмен лежит на боку, опираясь на ладонь, другая прижата к кровоточащей ране в животе. Он бледный, дыхание рваное. Джун Хо в ужасе и он бросается к брату. — Брат! БРА-А-А-А-Т!!!

Флэшбэк Ин Хо напрягает хватку. Его дыхание тяжёлое, но рука твёрдая. Офицер (Чёрный квадрат) слегка приподнимает ладони — жест не сдачи, а расчёта: — Ты потерял контроль, Ин Хо. На мгновение Ин Хо колеблется — достаточно. Офицер ⏹️ резко смещает корпус в сторону, перехватывая руку Ин Хо запястье-к-запястью. Это короткое, жёсткое движение. Они сцепляются. Ин Хо пытается удержать оружие, разворачивает его обратно к Офицеру-Квадрату, но тот давит плечом, вкручивает локоть, заставляя руку Ин Хо уйти вниз. Палец Ин Хо остаётся на спуске. Выстрел. Глухой хлопок. Оба замирают. Ин Хо медленно оседает, прижимая ладонь к животу. Сквозь пальцы течёт кровь — густая, тёмная. Пистолет выпадает на пол. Офицер стоит над ним, всё так же ровно, как будто выстрел был частью плана. Ин Хо хрипит, пытаясь удержаться на коленях. Офицер лишь холодно смотрит на него — без жалости, без злости. В уставе нет пунктов про сожаление. Он произносит, забирая ребёнка из колыбели: — Ты сам сделал этот выбор, Ин Хо. И сам пожинаешь его последствия — заявил он смотря сверху на несчастного, истекающего коровью, Фронтмена. Ребёнок кричал, словно хотел остаться со своим прежним «похитителем». Но Офицер унёс его, желая то ли на игры вернуть, то ли предъявить ВИПам и чтобы они решили что делать дальше... Настоящее Джун Хо подбегает к брату: — НЕТ!!! БРА-А-А-А-АТ!!!! Он берёт его, истекающего кровью, на руки. Ин Хо с усилием смотрит на него — взгляд мутный, но в нём впервые за годы появляется что‑то человеческое. Хриплым и слабым голосом Ин Хо говорит: — Ты... всё-таки смог... добрался... Он забрал её... — Кого забрал? Кто?! Ин Хо сглатывает, кровь проступает на губах: — Девочку... маленькую... Он закрывает глаза на секунду, будто силы уходят, но затем снова их открывает — только чтобы сказать правду, которую скрывал годами. — Джун Хо... когда я увидел её... я... вспомнил... Ми На... Джун Хо замер: — Ми На...? Ин Хо едва заметно кивает. — Я так и не смог... сделать её счастливой... Она мечтала о ребёнке... но... Он судорожно втягивает воздух — боль накрывает, волна напряжения проходит по телу. — Когда я увидел эту малышку... её глаза... улыбка... такая же... такая же, как у Ми На... Я... не смог... Джун Хо уже не сдерживает слёз. Он держит брата крепко, как будто пытается остановить смерть руками. — Нет, не говори так... мы справимся... брат, пожалуйста... — плачет Джун Хо. — Брат... Когда... когда я выстрелил в тебя... Слёзы наворачиваются у самого Ин Хо. Он долго держал их глубоко, и только сейчас дал им выйти. — Я не спал после этого... ни одной ночи... Я каждый день думал о тебе. Его пальцы цепляются за рукав Джуна, будто он боится, что тот снова исчезнет. — Я просил капитана Пака... следить за тобой. Просил, чтобы он... чтобы он помогал тебе... Чтобы ты никогда... никогда... не нашёл этот остров. Джун Хо дергается, будто эти слова режут его. — Зачем? Зачем ты хотел, чтобы я ничего не знал?! Ин Хо закрывает глаза, голос становится едва слышным. — Потому что я хотел, чтобы ты жил... Просто жил. Как обычный человек. Не видел этого ада... Не видел, кем стал я. Он пытается вдохнуть, но воздух хрипит в лёгких. — После всего... я не мог... верить людям... Не мог вернуться к жизни... Я... я создал себе... другую... Где не было воспоминаний. Где... не было тебя. Джун Хо ломается — рыдает так, будто в нём рвётся всё, что держалось эти годы. — Ты мой брат. Ты должен был вернуться ко мне. Ин Хо едва слышно произносит: — Но ты всё равно меня нашёл... Сначала... тогда. А теперь... снова. До сих пор... не понимаю... как... Он слабо, почти невесомо касается пальцами щеки Джуна — жест, который он не позволял себе долгие годы: — Брат... Спаси этого ребёнка... Слышишь меня?! — взял он брата за локти из последних сил крепко, — Потому что в этой игре - мусор, который предал всю свою жизнь ради бумажек... а дети... они ведь ни в чём не виноваты! Спаси! Спаси ребёнка! И спаси... этих людей... кто остался... я думаю они имеют право на второй шанс... Брат, возьми эту карту... это ключ доступа к главному управлению всеми механизмами системы...

Слабой рукой Ин Хо протянул карту: — Только у меня туда был доступ... Останови эти игры, брат, они должны ответить за всё, что они сделали со мной и с другими людьми... Я только сейчас осознал, как они сломали мне жизнь... Поздно, но осознал... Пока ты жив, выход из любой проблемы есть всегда, а у меня его больше теперь не будет... — Нет, нет, нет, брат, не говори так, ты выживешь! — плакал Джун Хо, закрывая ладонью рану Ин Хо, пытаясь остановить непослушную кровь. Ин Хо улыбнулся впервые за все эти годы, но кровавой улыбкой: — Возьми у меня в сейфе... там... возьми... и передай это господину Сон Ки Хуну. Код: 3728126... всё, оставь меня, иди брат, они начинают финальную игру, иди, а то будет поздно... Спаси ребёнка и людей... и передай господину Сон Ки Хуну... Джун Хо только крепче обнимал брата, не желая его отпускать, он столько его искал и сейчас вынужден видит как он истекает кровью. Ин Хо закашлялся: — Передай... господину Сон Ки Хуну... что он победил... Еле произнеся последние слова Фронтмен перестал дёргаться... Джун Хо почувствовал как в этот момент жизнь покинула тело брата и он замер с открытыми глазами и кровью на губах. В этот момент будто остановилось время. Такой тихой пустоты в своей жизни Джун Хо не испытывал никогда, даже слезы остановились... Детектив Хван впал в ступор и еле еле он смог протянуть руку, чтобы закрыть брату глаза. Он застыл... застыло время.... В техническом коридоре было тесно: вся группа Хвана и Но Ыль с Гён Соком — выстроилась вдоль стены. Без Джун Хо они не действовали. Бойцы держали оружие, но почти не шевелились, ожидая приказов. Гён Сок стоял ближе всех к углу. Но Ыль заняла место рядом с ним, досконально прислушиваясь к каждому звуку. Вредный опыт жизни в комплексе делал её слух почти идеальным. У Сок встал чуть в глубине коридора, развернув складную карту коммуникаций, которую им дала Но Ыль: слишком много камер, слишком много дверей, ведущих неизвестно куда. Но Ыль тихо сказала: — Почему он так долго? Нам нужно торопиться, вовсю идёт подготовка в финальной игре Джун Хо ввёл пароль и открыл сейф по инструкции брата. Он спрятал карту в тонкий потайной карман, пристёгнутый изнутри на липучке. Внешне это место выглядело совершенно гладким — никто бы не догадался, что там есть тайник. Интуиция подсказывала детективу, что трудности ещё предстоят, и всё нужно хорошо спрятать. Дверь сейфа открылась. Там лежал мобильный телефон и папка с документами. Джун Хо взял их в руки. — Сколько можно ждать — возмущался один из боевиков команды детектива, — Если через 2 минуты он не выйдет, действуем по нашему плану, ждать больше нельзя, всё! У Сок обеспокоено произнёс: — Дай Бог чтобы он сам не пострадал... зачем он наказал нам ждать?! — Мы не обязаны никого ждать! Мы сильно рискуем оставаясь здесь! — сквозь маску не своим голосом сказала Но Ыль, — Если нас найдут все мы трупы! Отключенная камера нам не поможет! А тебя уже ищут и приказали убить сразу же! — обратилась она к Гён Соку. Наконец послышались шаги. Но Ыль успела поднять орудие и приготовилась защищаться, как и остальные бойцы детектива Хвана, но перед ними встал сам Джун Хо, которого они долго ждали: — Наконец! Ты где пропадал? Мы уже думали с тобой что-то случилось! — воскликнул У Сок. У детектива Хвана было мертвенно-бледное лицо. Взгляд отсутствующий, как будто он только что увидел то, что не должен был видеть. Он стоял секунду, переводя дыхание, будто вспоминая, где он и кто перед ним. После этой тяжёлой паузы, взглянув на Но Ыль, он произнёс: — Ваш управляющий мёртв... он мне дал инструкцию... пойдём... Все ринулись вперёд, последним был У Сок, к которому Джун Хо подошёл вплотную, протянув телефон и папку из сейфа Ин Хо и прошептав: — Возьми. Это улики. Спрячь их. Пусть лучше пока будут у тебя. Кивнув, У Сок взял папку, согнув, убрал её под бронежилет, а телефон сунул во внутренний карман куртки. Тем временем начиналась финальная игра...

Фиолетовый коридор мерцал мягкими отражениями неоновых ламп, когда пятеро финалистов — Ки Хун (456), Хён Джу (120), Мен Ги (333), Чон Дэ (100) и 202-й — шагали вперёд под конвоем розовых солдат. Во главе отряда шёл солдат с маской квадрата. Коридор выводил их в просторный зал, перед которым высилась массивная арка. За ней — огромная арена, уже сияющая разноцветной неоновой иллюминацией. Трассировка фигур на поле — круг, квадрат, треугольник — были выполнены в стиле современного арт-инсталляционного шоу: фиолетовые границы, розовые лучи, голубые прожекторы и пульсация, напоминающая ритм сердца. Розовые солдаты распределились по позициям, а финалистов оставили у входа. В это же время комната наблюдения постепенно наполнялась ВИПами. Пятеро — четверо европейцев и одна кореянка — уже встали перед огромным панорамным окном попивая шампанское. Из окна, растянувшегося от пола до потолка, открывался вид на поле, на финальную игру «Неоновый кальмар». — Посмотрите только, — сказала Випша-кореянка, поднеся к губам бокал, золотая маска мерцала в отблесках ламп. — Вот этот круг — «голова кальмара». Отсюда всё и начинается. У нас в деревне все дети играли в это, но... — она чуть улыбнулась, — не так красиво, конечно. То, что они сделали в этом году, просто восхитительно. — Красиво, да, — протянул один из европейцев, — но где Фронтмен? Обычно он уже здесь. Другой пожал плечами: — Может, решила измениться традиция? Новый стиль? Никого из руководства я не вижу. Очень необычно. — Всё в этом году необычно, — тихо добавила кореянка, глядя вниз, где неоновые линии медленно зажигались одна за другой. ВИПы расслабленно потягивали шампанское, предвкушая финал. Они и не подозревали, насколько необычным для них всех действительно станет этот день. Джун Хо и его небольшая группа разделились у развилки коридоров. Хакер из его команды уверял, что камеры временно показывают фальшивую картинку — этого достаточно, чтобы пройти несколько участков незамеченными. Джун Хо решил проверить боковой коридор, где, по словам Но Ыль, могла находиться одна из закрытых служебных комнат. У Сок оставался неподалёку, прикрывая. Джун Хо тихо продвигался вперёд, когда заметил, как Чёрный Квадрат проходит по тому же коридору — держа на руках ребёнка. И в этот момент у него раздался голос в рации. — Кто-то водит нас за нос! Вы не отображаетесь на камере! — Как это понимать? — Кто-то создал подмену видеопотока! — Ждите меня! Офицер быстро открыл дверь, ввёл код и исчез внутри. Дверь едва успела закрыться, когда у детектива всё похолодело внутри: он вспомнил просьбу брата — спасти ребёнка. Оставив ребёнка Чёрный квадрат вышел и направился решать проблему. Подсмотрев код, Джун Хо метнулся к панели, пользуясь моментом он ввёл его и быстро проник туда. Комната была полутёмная. На столе лежал ребёнок, завернутый в зелёную кофту игрока. Джун Хо подступил ближе... Тишина оборвалась резким звуком — офицер мгновенно оказался за его спиной, схватил за запястье и выбил оружие. Джун Хо попытался повернуться, но удар в грудь сбил его с ног. Наступив ему на руку, офицер наклонился: — Я так и понял, что это ты... Он быстро связал Джун Хо, затягивая узлы с холодной методичностью. У Сока насторожило, что Джун Хо слишком долго уже не было рядом. Он попытался связаться с ним по рации — тишина. Две короткие попытки — тишина. Тревога ударила в У Сока сразу. — У нас проблемы... — сказал он рядом стоящему напарнику, даже не нужно было ничего объяснять. Было понятно, что дело плохо. Напарник только кивнул — и в этот момент за стеной послышался бег. Персонал подняли по сигналу Чёрного Квадрата: солдаты в розовой форме срывались с мест, понимая, что их дурачили с камерами и кто-то проник слишком близко. У Сок понял одно: у них почти нет времени. И Джун Хо — совсем рядом с опасностью. И им всем грозит опасность. Тем временем Розовый Квадрат начинал объяснять финалистам правила игры, пока ВИПы наслаждались просмотром любимого шоу. Не смотря ни на что игра должна продолжаться...

Джун Хо очнулся на стуле, крепко связанный. Офицер снял маску — растянутая, издёвкая улыбка. Он медленно подошёл, наклонился чуть ближе. — Второй раз пришёл остановить игру, да? — произнёс он — Только у тебя снова ничего не получится. Все уже поняли, как вы пытались обмануть систему. По моему приказу твою команду сейчас найдут и расстреляют. Включая тех предателей из персонала, что вам помогали. А потом мы их повесим! И покажем остальным, что бывает с теми, кто нарушает правила! Он сделал пару шагов к столику, на котором стоял хрусталь, наполненный виски. Открыв пробку и плеснув себе бокальчик, он продолжил: — Давай подумаем о твоей дальнейшей судьбе. Брат твой... мёртв. Спасать тебе больше некого. Ребёнок? Он — игрок. Но к сожалению я обнаружил его слишком поздно. Финальная игра уже началась и победитель будет! А ребёнка я принесу нашим ВИП-гостям. Они его ввели в игры и они решат что с ним делать, вводить посреди финала или нет... они всё решат. Так же они решат что делать с тобой. Офицер повернул голову на Джун Хо, который злился, дёргался, хотя освободиться. Из его уст было слышно «я убью тебя!», но шеф не обращал на это внимания. В его глазах сверкнул опасный огонёк. — Ты — подарок для наших гостей. Я им принесу тебя... что-то вроде трофея. Он наклонился ещё ниже, голос стал почти шёпотом. — Ты ведь помнишь того ВИП-гостя, который был не прочь тобой... полакомиться? — в голосе прозвучала злая улыбка. — Так вот. Он снова здесь. И он будет просто в восторге, когда я приведу ему тебя. Наши гости любят получать всё, что они когда-то захотели. Тем временем начиналась финальная игра «Неоновый кальмар»... Розовый солдат с квадратом на маске шагнул вперёд, его маска отражала розовый свет прожекторов, и каждый его жест подчёркивался яркими лучами, скользящими по полу. На полу был нарисован огромный неоновый узор кальмара: круг, квадрат, треугольник, соединённые линиями. Линии мерцали, переливались разными цветами, и казалось, что узор оживает, пока потолочные прожекторы подсвечивали его с разных углов. — Слушайте внимательно, — начал солдат, его голос был ровным и властным. — Правила этой игры просты. Вы разделитесь на две команды. Двое из вас будут защищаться, трое — атаковать. Двигаетесь только по линиям на полу. Иногда линии будут светиться разными цветами: зелёный — безопасно, красный — опасно. Каждое движение решает всё. Он сделал паузу и поднял руку. — Сейчас мы проведём жребий, чтобы определить, кто атакует, а кто защищается». Прожекторы засияли ярче, и один из синих лучей внезапно «прыгнул» с пола в воздух, обводя линии неонового узора. Луч метался, как будто выбирал. Игроки замерли, следя за движением света. Луч медленно остановился на команде из троих — игроков: 202, Мэн Ги и Чон Дэ, — Вы атакующие, — объявил солдат. Следующим лучом был красный и он заискрился, останавливаясь на Ки Хуне и Хён Джу, — А вы — защищающиеся. Команды встали на свои места, напряжение висело в воздухе. Прожекторы меняли цвет, линии на полу начинали мерцать ярче, создавая эффект, будто кальмар ожил. Солдат сделал шаг назад: — Игра начинается! Будьте внимательны. Каждое движение может решить всё. А за ними как заворожённые наблюдали ВИП-гости. Девушка в золотой маске произнесла: — У этой игры нет временных рамок! Они будут бороться до конца. Игра длится столько, сколько длится их желание бороться за солидное вознаграждение! ... или за желание жить. Да, для некоторых эта игра не на деньги, игра на жизнь, игра на справедливость. И пока кто-то из них делает первые шаги к победе, а кто-то проигрышу, за стенами ведётся закулисная борьба за их судьбу, о которой они пока не подозревают... В этот момент откуда-то раздался звонкий голос: «Всем немедленно бросить оружие и на пол!» У Сок, двое бойцов, Но Ыль и Гён Сок скрылись за стеной. — Вот чёрт... попали... — прошептал У Сок. — Что нам теперь делать? Сдаваться? — приглушённым голосом сквозь маску спросил Гён Сок. — Нет, если мы сдадимся, они нас убьют. У них приказ — уверенно сказала Но Ыль.

Неоновый зал вспыхнул яркими лучами — круг, квадрат и треугольник на полу ожили, словно дышали. Правила уже были объявлены, и пятёрка игроков заняла свои стартовые позиции. Ки Хун стоял хмурый, смотря исподлобья. Его эмоция последнее время не менялась. Хён Джу внимательно следила за цветами и линиями, будто просчитывала всё на несколько шагов вперёд. Задача - выжить. Мен Ги так же все внимательно осматривал и пытался всё просчитать. Чон Дэ — выглядел слишком уверенным, будто вся эта игра создана для него. Азарт и не думал исчезать с его глаз. Игрок 202 сканировал взглядом своих противников, входя в полную боевую готовность. Игра началась — вспышки, бег, рывки, остановки, прыжки по светящимся линиям. Каждый пытался удержать равновесие, просчитать момент, не попасть под «режущую» границу света. Прошло несколько раундов, игроки уже начали дышать тяжело. Когда цвет сменился, они почти одновременно рванули вперёд — но именно в этот момент всё и произошло. 202-й оступился — буквально на полступни. Он попытался восстановить равновесие, схватившись за локоть чтобы не упасть на «опасную» линию. И Чон Дэ мог бы его удержать. Но он резко дёрнул руку в сторону, будто сбрасывая с себя лишний груз. 202-й рухнул прямо на линию. Луч красного цвета полностью его покрыл и выстрел не заставил себя долго ждать: «Игрок 202 — выбыл» Мен Ги, у которого в глазах на секунду блеснула искра сожаления, застыл. — Ты что творишь?! — вырвалось у него, неожиданно для него самого. Чон Дэ бросил короткий взгляд — даже не виноватый, скорее раздражённый. — Он сам полез. Нам нужно продолжать, — сказал он ровно, будто речь шла не о человеке, а о сбое в системе. Ки Хун и Хён Джу услышали это, увидели всё — и не обменялись ни словом. Но каждый внутри лишь сильнее убедился: здесь дружбы нет. Даже те, кто шёл вместе, в нужный момент сбросят тебя, если им так удобнее. И никто тебя не спасет. И игра продолжилась. Следующий раунд... Но Ыль договорила, почти перекрывая шум выстрелов: — ...у них приказ нас убить. Придётся стрелять. Сказала так уверенно, будто теперь именно она командует всей группой. Гён Сок вспыхнул тревогой: — На прошлом восстании всё закончилось плохо! — Вы тогда и так проделали хорошую работу по сокращению персонала! — крикнула Но Ыль, перезаряжая. — Ты думаешь, почему тебя вызвали контролировать четвёртую игру? У вас почти получилось. Вас подвело только то, что вас было слишком мало против всей базы. Поэтому — перезаряжай и огонь! Пули уже били по стенам, на которые они навалились. С каждой секундой их положение становилось хуже. У Сок резко поднялся: — Прикройте меня! Я побегу искать Джун Хо! Но Ыль коротко кивнула. У Сок сорвался с места и побежал в сторону того сектора, где исчез его товарищ. Оставшиеся бойцы — вместе с Но Ыль и Гён Соком — поднялись и открыли плотный ответный огонь. Коридор мгновенно превратился в хаотичный рев из вспышек, криков и падающих под выстрелами розовых солдат. Игра шла и это была напряжённая битва титанов. Неоновый контур кальмара мерцал, словно живой, а удары игроков отдавались эхом в пустой сияющей арене. Хён Джу и Ки Хун держали оборону. Чон Дэ и Мэн Ги — атаковали без остановки, давя силой и агрессией. Хён Джу успевала отвечать на их рывки, едва отмахиваясь — но постепенно замечала странное поведение Ки Хуна. Он сильно отставал. — Господин, держитесь ближе! — выкрикнула она, отбивая очередной удар. Но Ки Хун остановился. Просто... встал. Смотрел куда-то сквозь воздух. Его лицо исказилось странной мягкой улыбкой — совсем неуместной для финальной игры. В неоновой зоркости арены, прямо перед ним, появился... Сан Во.... Тот самый — в белой рубашке, с тёплой улыбкой, каким был... до всего этого кошмара. Ки Хун не слышал шлепков ног соперников. Не видел, как Хён Джу отбивается сразу от двоих. Не чувствовал опасности. Он видел только своего друга. Сан Во стоял перед ним так чётко, будто время повернулось вспять. Будто они снова дети... — Сан Во... — прошептал он. В груди что-то оборвалось — и Ки Хун рухнул...