Глава 3.

Поттер же решил продолжить читать то, что было на пергаменте. «Ваше настоящее теперь стало далёким прошлым. Будущее больше не существует, так как после вашего перемещения временная ось остановилась. И когда наступит нужное время, вы сможете сами выбрать то время, в которое хотите вернуться, и исправить свои ошибки, из‑за которых в ваших душах — хаос. Найдите четыре души, которые построили место защиты. Там вы сможете осознать себя и расскрыть то, что от вас прятали всё это время. Особенно от тебя, мой дорогой Наследник. Знай, что Дары Смерти — это не просто сказки!» После последнего предложения на поляне наступила тишина. Лучи закатного солнца, пробиваясь сквозь густую листву высоких елей, рассыпались золотыми бликами по траве. Каждый пытался понять, что они только что услышали. В воздухе витал терпкий запах хвои и влажной земли, а вдалеке раздавался крик ночной птицы — предвестницы сумерек. Лёгкий туман стелился по земле, словно призрачная завеса между мирами, а тени от деревьев казались живыми существами, прячущимися в ожидании ночи. Но им не удалось прийти в себя, так как за то время, пока они читали и разговаривали между собой, солнце село, и наступило время ночных хищников. А подростки забыли тот момент, что они, вообще‑то, в лесу находятся, и поэтому было даже неудивительно, что через некоторое время из‑за кустов, покрытых колючими лозами, раздалось тихое рычание. Лёгкий ветерок шевелил ветви, шелестя сухими листьями, словно предупреждая об опасности. Лунный свет просачивался сквозь кроны, выхватывая из тьмы причудливые узоры мха и корней. Все сразу же повернулись в сторону кустов; кто‑то даже вспомнил о волшебных палочках и достал их. Тени вокруг стали гуще и длиннее, а воздух — холоднее. Луна, едва показавшаяся над верхушками деревьев, отбрасывала бледный свет, превращая лес в лабиринт таинственных силуэтов. Скрипели старые сосны, будто перешёптываясь о древних тайнах, а где‑то вдалеке шуршали листья — возможно, это были шаги невидимого существа. А вот Поттер удивил всех: за пару минут он перекинулся в большого волка, и, что самое удивительное, хищник был с крыльями. Когда Поттер перекинулся в волка, перед друзьями предстал поистине мифический зверь — нечто среднее между древним хищником и существом из забытых легенд. Его тело, покрытое густой чёрной шерстью с витиеватыми узорами, напоминало оживший гобелен. Мускулистые лапы готовы были в любой момент сорваться в бег, а хвост, закрученный спиралью, подрагивал, подчёркивая напряжённость момента. Крылья зверя поражали воображение: перья переливались глубоким, почти изумрудным зелёным цветом, будто в них заключена сама сущность леса и молний. Перья казались одновременно плотными и воздушными, а их узор напоминал древние руны, начертанные магией. Когда волк слегка расправлял крылья, создавалось ощущение, что он вот‑вот взлетит, преодолевая законы гравитации. Особую зловещую красоту придавал шрам в виде молнии, пересекающий правый глаз зверя. Тёмная линия выглядела так, будто сама стихия ударила по этому месту, оставив неизгладимый след. Правый глаз был мутным, лишённым зрения — напоминанием о перенесённых испытаниях. В то же время левый глаз светился ярко‑зелёным огнём, пронзительным и внимательным, словно видел то, что скрыто от других. Это сочетание изъяна и силы делало зверя одновременно пугающим и завораживающим. Шрам‑молния будто разделял волка на две сущности: одну — уязвимую, поражённую ударом судьбы, другую — полную скрытой энергии, готовой вырваться наружу. Зелёные переливы крыльев усиливали это противоречие, добавляя образу мистической глубины. Эта двойственность читалась и в человеческом облике Поттера: слепой правый глаз и ярко‑зелёный левый создавали ощущение, что перед тобой не просто человек, а существо, балансирующее на грани двух миров — света и тьмы, зрения и слепоты. Волк словно воплощал эту внутреннюю борьбу: мощь и уязвимость, тьма и искра надежды, заключённая в зелёном взгляде. Зверь застыл перед друзьями, будто взвешивая свои силы и оценивая угрозу. Его поза говорила о готовности к бою, но в то же время в ней читалась некая обречённость — как будто каждая битва для него уже была проиграна в этом шраме‑молнии, но дух отказывался сдаваться. В этом противоречии заключалась вся суть Поттера — даже превратившись в волка, он оставался собой: сломанным, но не побеждённым, уязвимым, но готовым сражаться до последнего вздоха. Наступила тишина. Аура вокруг была напряжённой, и никто не знал, чего ожидать: через пару секунд либо зверь в кустах уйдёт, либо Поттер вступит в бой. Лишь изредка слышался треск ветки под лапой невидимого зверя да далёкий вой, доносившийся из глубины леса. Ночной воздух был наполнен ароматами смолы и земляники, а над головой мерцали звёзды, словно крошечные огоньки, разбросанные по чёрному бархату неба. Лёгкий холодок пробегал по коже, напоминая о том, что ночь в лесу — время тайн и опасностей. Но боя не было: волк перекинулся обратно, и теперь вместо чудо‑юда стоял юноша, с которого спала иллюзия и показала остальным настоящий облик — Мальчика, Который Выжил. Туман, поднявшийся от земли, окутывал ноги подростков, а звёзды, высыпавшие на небе, смотрели на них, словно молчаливые свидетели происходящего. Лунный свет рисовал на лицах подростков причудливые тени, а где‑то в чаще леса продолжала звучать ночная симфония — шелест листьев, стрекотание насекомых и далёкие крики ночных птиц.