Глава 2.

В гостиную зашли те, среди которых некоторых не ожидали увидеть: Рон, Фред и Джордж Уизли, Луна Лавгуд, Невилл Лонгботтом, Седрик Дигори. Воздух в комнате будто сгустился — на мгновение повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим треском дров в огромном камине. Пламя отбрасывало пляшущие тени на старинные гобелены, украшавшие стены. Они зашли и сразу же направились в сторону кресла, на котором сидел Малфой. Его бледное лицо оставалось бесстрастным, но пальцы чуть заметно сжались на подлокотнике. После этого к ним подошёл Теодор Нотт. Блейз, как сидел около ног парней, так и остался сидеть, лениво поигрывая серебряной заколкой для мантии. — Неожиданно, что трое из Уизли состоят в этом ордене, — Эдриан Пьюси откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его голос прозвучал резко, нарушая уютную тишину комнаты. — А где вы Гермиону Грейнджер потеряли? Или она не состоит в вашей секте? — В его тоне сквозила насмешка, а глаза прищурились, изучая реакцию вошедших. — Отвечаю на твои вопросы, Пьюси: да, я состою в этом ордене, так же, как и мои братья, — из‑за того, что мы всегда были на стороне Габриэля, — Рон сделал шаг вперёд, расправив плечи. Его рыжие волосы ярко выделялись на фоне тёмных стен. — И если кому‑то казалось, что это не так, значит, наш план действовал как надо. И нам надо было, чтобы остальные так думали — как было в том году, когда в школе проводили Турнир Трёх… ой, ошибка — Четвёртых Волшебников. Всё из‑за директора. Что касается Грейнджер: она на стороне Дамблдора, нам же не по пути. Она нас не поймёт, если мы расскажем всё про себя. Она учит, но не понимает саму суть. Да, она умная, но магию надо понимать не так, как она делает. Надеюсь, я понятно выразился? И да, я — Лис, и моя суть — Кицунэ, как и у моих братьев. Приятно с вами познакомиться, — после своей речи Лис, он же Рон Уизли, сделал небольшой поклон и встал по левую сторону от Малфоя, за креслом. Луна, стоявшая рядом, улыбнулась своей загадочной улыбкой и поправила ожерелье из пробок от сливочного пива. — Объясните мне тогда, для чего был создан орден? Почему вы — Тени Поттера? И с каких пор вы знаете друг друга? — решил задать несколько своих вопросов декан Слизерина. — На эти вопросы отвечу я сам, профессор, — подал свой голос Поттер. Как оказалось, он проснулся и уже пару минут слушал тихие разговоры своих теней и «змеек». Его глаза сверкнули в полумраке комнаты, отражая пламя камина. — Орден был создан ещё в 962 г. н. э. Тогда мы были теми, кто пережил одну войну, попали в далёкое прошлое и решили, что лучше нам держаться вместе. Мы были знакомы с самими Основателями Хогвартса. И то, что пишут про Слизерина, — ложь. Но мы сейчас не про это говорим. Мы многое пережили вместе, познавали себя и поняли, что, если бы остались в своём времени, нас бы убили. Им не нужно было, чтобы волшебники, пробудившие свою суть, смогли занять важные для общества места и диктовать то, что хотел вернуть Тёмный Лорд. Маглорождённые — те, кто вырос на сказках директора, — захотели бы нас уничтожить. Ведь для них наследие недоступно. А как иногда бывает: то, что мы не понимаем, лучше запретить, чтобы другие — те, кто могут пользоваться данной силой, — не могли ею воспользоваться. «Мы не можем — и другим не дано». Таким образом, я понял, что являюсь Жнецом Смерти. Основатель рода, из которого вышел род Поттеров, — род Перевелов. Те, кто читал сказки Барда Бидля и ту самую — про Трёх Братьев, должны знать, что в каждой сказке есть своя доля правды. Смерть пришёл в мир смертных в облике красивого юноши по имени Хель, который закружил своей прекрасной внешностью — и не только — Лорда Перевела. И после долгих лет они обручились. Я не буду дальше рассказывать вам историю своего рода. Скажу только, что мои Тени привыкли, что я — лидер во всём. Они сами решили, что Орден будет называться так, и что теперь у меня есть товарищи, которые из‑за тени могут меня прикрыть, если у меня заканчиваются моральные и физические силы. Думаю, на третий вопрос я уже ответил в начале, — завершил свой монолог Поттер. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась глубокая усталость. И через некоторое время Луна протянула ему стакан с прохладной водой, чтобы он промочил горло после всего того, что выдал декану и остальным «змейкам». Стакан запотевал в её тонких пальцах, а капли конденсата стекали по стеклу. А пока остальные переваривали всё, что на них обрушилось, участники ордена разместились вокруг кресла с Малфоем и Поттером, который так и продолжал сидеть на коленях первого. Фред и Джордж переглянулись и едва заметно подмигнули друг другу, Невилл нервно теребил край своей мантии, а Седрик задумчиво смотрел в огонь. Тишина распространилась по помещению. Она не была пугающей или негативной. Нет, она была спокойной, даже с капелькой чего‑то магического. Пламя в камине замерло на мгновение, словно прислушиваясь, а старинные часы на стене отбили полночь — их мелодичный звон разнёсся по комнате, подчёркивая важность сказанного.

***

На следующий день после того, как ночью декан‑Змей отправил всех спать, гостям предоставили возможность выспаться в гостиной факультета. Не выгонять же их в коридор, где ожившие портреты могут заметить незваных гостей и тут же доложить директору! Такой расклад не нужен ни Ордену Теней, ни слизеринцам. Они не для того решились поверить кому‑то и раскрыть правду, которую хранили в своих сердцах долгие годы. Им нужны были те, кто смог бы успокоить бурю, что творилась в их душах. А там — хаос, не утихающий уже несколько веков…

***

На опушке древнего леса с громким хлопком, сопровождаемым вспышкой фиолетового света, появилась небольшая компания людей. Воздух вокруг них дрожал от остаточной магии, а земля под ногами слегка дымилась. Они были все грязные, одежда порвана, кое‑где виднелись потёки крови. У некоторых были серьёзные ранения, на которые юноши и девушка не обращали внимания — они только что вернулись с поля боя. Они сражались за свою веру, за то, во что верили всем сердцем. Но что‑то помешало им завершить начатое — и теперь они оказались неизвестно где. Вокруг царила странная тишина: деревья с искривлёнными ветвями словно наблюдали за незваными гостями, а в воздухе витал запах озона и чего‑то древнего, забытого. Лучи закатного солнца пробивались сквозь кроны, отбрасывая на землю причудливые узоры теней. Через некоторое время один из юношей оглядел всех перед собой и высказал, похоже, общую мысль: — И где мы, Мерлин подери? — Истину глаголишь, друг мой! — согласился с ним Блейз Забини, отряхивая грязь с мантии. — Мы там, где и должны были оказаться, — поделилась своей мыслью единственная девушка среди парней. Луна Лавгуд — а это была именно она — смотрела на всех своим безмятежным взглядом, словно знала ответ на все вопросы. Её светлые волосы слегка светились в сумеречном свете, а глаза отражали что‑то далёкое и загадочное. — Луна, я, конечно, всё понимаю, — подал голос Гарри Поттер, — но вот интересный момент: кто мог нас всех перенести, учитывая, что мы были в разных частях территории школы? И почему именно нас? — Он на мгновение замолчал, обдумывая свои слова. И что бы профессор Снейп ни говорил, у Поттера была голова на плечах, и он умел думать. Но он просто не хотел раскрывать свои карты перед директором — иначе его план провалится. А из‑за этого перемещения всё, похоже, и так пошло не по плану. В тот момент, когда парень закончил свою речь, ребята даже не заметили, как встали кругом. В центре круга, прямо над землёй, в воздухе замерцал пергамент, скрученный и обвязанный чёрной лентой с печатью Даров Смерти. Он парил, словно поддерживаемый невидимой силой, и от него исходило слабое серебристое свечение. Все посмотрели на то, чего ещё пару секунд назад не было, но никто не решался взять его. Только Поттер, узнав знак, подошёл к пергаменту и осторожно взял его в руки. Он развязал ленту, и та рассыпалась в пыль, едва коснувшись земли. Затем он развернул пергамент и стал читать вслух — чтобы потом не перечитывать несколько раз: «О, достопочтенный Наследник, прости, что столь внезапно перенёс тебя из твоего временного отрезка в далёкое прошлое — во времена, когда магия текла по земле, словно реки, а звёзды шептали пророчества. Но я не мог поступить иначе: судьба велела, а часы времени склонились пред моей волей. Дабы не был ты одинок в этих древних землях, я договорился со своими сёстрами — хранительницами Вечного Круга. Они даровали своё благословение, и теперь вместе с тобой сюда перенесутся твои верные друзья и пылкие союзники, чьи сердца горят отвагой. So mote it be (да будет так)». Поттер читал вслух, и каждое слово эхом отдавалось в тишине леса. — И кто же это настолько могущественен, что смог перенести такое количество людей в далёкое прошлое? — вслух спросил Нотт, хмуро глядя на пергамент. — А почему ты думаешь, что это прошлое? — переспросил кто‑то из ребят. — Интуиция, — коротко ответил Нотт, и в его глазах мелькнуло что‑то тревожное.