Часть 1

Гермиона Грейнджер решила вернуться в когда-то родную школу на 7 курс обучения. Выдающаяся ведьма, являющаяся самой умной волшебницей своего столетия. Раньше девушка, даже не задумываясь, ответила бы, что Хогвартс её дом, но сейчас она нигде не могла найти покой и уют. Война не пощадила никого. Магическая война унесла с собой много жизней, в том числе и жизни Миссис и Мистера Грейнджер. Мечта, за которой девушка до сих пор следовала: стать Министром Магии, поэтому сейчас шатенка здесь. Снова ученица, снова гриффиндорка, только уже почти одна. Рональд Уизли и Гарри Джеймс Поттер не последовали за своей подругой, заняв высокие должности в отделе мракоборцев. Только младшая Уизли следовала за своей подругой, поддерживая её во всех начинаниях. Не зря они были лучшими подругами. Грейнджер так же принимала всё, что начинала Джиневра Уизли, помогая по возможности. Драко Малфой, будучи ещё подростком, пожертвовал всем, ради семьи, став в 17 лет Пожирателем Смерти. Парня считали трусом в Хогвартсе, потому что он вовремя не принял поддержку Дамблдора. Силой его было то, что он жертвовал собой, и всеми, пытаясь спасти родителей. Блондин смог спасти только Нарциссу. Женщину не приговорили к Поцелую Дементора, решив, что она спасала сына. Судебный процесс ещё велся, и парень рассчитывал на помощь Поттера, ведь Нарцисса спасла Золотого Мальчика. Сейчас единственной поддержкой Драко были его верные друзья. Теодор Нотт и Блейз Забини. Эта троица, даже под гнётом смерти не покинет друг друга. Гермиона в полном одиночестве шагала в школу с перрона. Небольшой, аккуратный чемодан не был тяжёлым, но для хрупкой девушки достаточно увесистым. Красная юбка обтягивала аккуратные формы девушки, а белая рубашка открывала взору хрупкую шею. Небрежный пучок сыпал прядками волосы, а четкий шаг отдавался негромким цоканьем каблуков. Серебряная Троица «встречала» девушку у массивных дверей школы. Теодор Нотт, который не был замешан в служении Лорду Волдеморту, завидел красивую девушку ещё в паре метров, а солнечные очки прятали от него милое личико. — Девушка, здравствуйте. Вы не похожи на первокурсницу, не подскажете, как вас зовут? — обворожительно улыбнулся Тео, докуривая сигарету на ходу. — Теодор Нотт, ты не меняешься. — спокойно, но всё же с каким-то ядом ответила гриффиндорка, закуривая вслед за собеседником. — Твой голос мне кажется знакомым. — тихо проронил парень, укладывая кудрявые волосы назад всей пятернёй. Блейз Забини и Драко Малфой подошли вслед за другом. Первым начал мулат, а блондин сунул руки в карманы, подпирая колонну. — Что, Нотт, твоя сладкая улыбка не всем по вкусу? Я Блейз Забини, привет. — девушка четко ответила, выпустив дым из лёгких. Озорная улыбка не спадала с аккуратного личика. — Я знаю кто вы. Теодор Нотт — дамский угодник, Блейз Забини — парень, которого хочет заполучить каждая чистокровная дама, но у них нет шансов, ведь ты ищешь единственную, и Драко Малфой — холостой, симпатичный наследник семьи Малфоев. Бывает холодным, колючим. Нутра Драко не знаю. Заканчиваете Слизерин. Малфой в этом году возглавляет старостат, так же как и я. Драко услышав своё имя, медленно привычно строевым шагом подошёл, встав напротив кудрявой девушки. Янтарно — карие и серебряно-серые радужки встретились, и Драко произнёс достаточно серьёзно. Стало интересно, кто же будет его старостой. — Назови своё имя. — кошачий взгляд острил. Парень знал её, но никак не мог узнать. Гриффиндорка засмеявшись, тряхнула головой, распуская волосы и снимая очки одновременно, саркастично произнесла. — Гермиона Грейнджер, здравствуй, милый друг. — Гермиона обогнула Драко, и плавно виляя бёдрами, вошла в школу. — Это серьёзно она? — переспросил Тео, когда девушка прошла в школу. Он будто не верил собственным глазам. — Смысл — это обсуждать? Да, это наша Мисс Всезнайка Грейнджер. Встретимся в гостиной Башни Старост, отметим мою новую должность. — произнёс белокурый слизеринец, укладывая волосы пятернёй, направляясь в Хогварст. Половая дощечка скрипнула, предупреждая о гостях. Теперь Минерва Макгонагалл занимала должность директора Школы Хогвартс. С приходом женщины кабинет стал уютнее, светлее. В камине грел огонь, свечи повсюду окружали теплом атмосферу в кабинете. — Приветствую в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. — проговорила женщина в годах, ещё не подняв головы, но голоса родных учеников заставили поднять глаза. Мелодичный голос любимой студентки проговорил. — Я тоже рада видеть вас, Мисс Макгонагалл. — улыбка украсила милое личико гриффиндорки, которая похорошела за это лето. Привычный холодный, отрезвляющий голос, как будто передавался по наследству Малфоям, когда заговорил парень. — Здравствуйте, директор. Парень изменился, не глобально, но все же. Стал выше, мужественнее, острые скулы, гордый и тяжелый взгляд выдавал в нём мужчину. Возмужал. Глаза изменились точно: не колкие, как раньше, но повзрослевшие. Холодное пламя всё ещё горело во взгляде. — Здравствуйте, дорогие. — ещё раз радушно поприветствовала Минерва, грея взглядом, и поднимаясь со своего места. Бровь Драко взметнулась вверх в непонимании, Понимаю Грейнджер, а мне-то куда до таких почестей. Старая безумная женщина! — задумался Драко, а Гермиона обнимала директора, отвечая тем же теплом. — Я хотела вас видеть для того, чтобы объявить, что теперь вы Старосты Школы. Мистер Поттер и Мистер Уизли нас покинули, поэтому ваши места Старост Факультетов займут Джини Уизли и Блейз Забини. Как вы помните в письмах, я подробно объяснила ваши обязанности. Списки у вас на руках, приступайте к выполнению. После краткого диалога парень и девушка покинули директора. Малфой заметил изменения в поведении гриффиндорки после разговора с Макгонагалл. Девушка стала напряжённой, как бы пытаясь что-то сдержать внутри себя. Брови хмурились, а походка стала более твердой. — Грейнджер, ты не рада этой должности? — заговорил с кудрявой шатенкой Малфой, по-прежнему наблюдая за её поведением. Гермиона не реагировала, уходя глубоко в себя. Слизеринец остановился, следом останавливая гриффиндорку за плечо. — Ты что-то спросил? Можешь повторить? — непривычно напряжено произнесла шатенка, укладывая прядь волос за ухо. Девушка вперила свой вдумчивый взгляд в половицу рядом с начищенными носками туфель Малфоя. Воспоминание накрывало девушку медленно, но Драко не дал вернуться неприятным, болезненным мыслям, снова заговорив. — Что такое с тобой происходит? Ответь. — потребовал Малфой в своей обычной манере. Гермиона скинула руку бывшего врага, дёрнув плечом, и произнесла как-то едко. — Это тебя не касается. Нам пора, первые курсы ждут.

***

Блондин и Гермиона, разобравшись с делами, направлялись в Башню Старост, когда их настиг Теодор Нотт. — Драко, сегодня всё в силе? — прокричал Тео, догоняя пару ненавистников. Малфой пожал другу руку, мгновенно кивнув на вопрос слизеринца. — Гермиона, классно выглядишь. — но шатенка и головы не подняла, задумавшись, сложа руки на груди, девушка продолжила свой путь. Нотт нахмурился, поглядывая на Драко. — Что с ней? — тут же спросил брюнет, останавливая гриффиндорку, взяв за руку, и выводя шатенку из транса. — Она целый день такая. Странная, потерянная. Совсем обезумела. — Драко подумал, что это может быть хорошей шуткой, поэтому ещё покрутил и у виска, но когда понял, что друг спрашивает на полном серьёзе, пожал плечами, засовывая руки в карманы. Драко искренне не понимал: почему девушка с гриффиндора так интересна другу, как в следующий миг услышал. — Гермиона, если позволишь, я буду называть тебя Мионой, ладно? Мы сегодня устроимся в вашей гостиной, чтобы отметить и всё такое, присоединяйся. — предлагал друг, кажется, уже бывшему врагу. — Хорошо. — кивнула шатенка, мило приподнимая уголки губ в улыбке. Трое прошли в Башню Старост. Тео тут же принялся помогать Гермионе с чемоданчиком. — Давай, признавайся, Грейнджер, какой твой любимый цвет. — проговорил Теодор, прищурившись, как бы пытаясь разгадать мысли Гермионы, которая усмехнувшись, произнесла. — Зеленый. Нотт резко растерялся, уставившись на шатенку, и вновь прищурился, приподнимая уголок рта. — Серьёзно? — спросил парень с глубокими карими глазами. Гриффиндорка в ответ лишь кивнула. Комната начала преображаться: маленькая, скрипучая кушетка превратилась в большую, мягкую кровать с изголовьем из тёмного дерева, с которого свисали изумрудные балдахины. Белоснежные простыни были накрыты тяжёлым вязаным черным пледом. В углу появилась зёленая софа напротив окна. Стол с пергаментами и чернильницей стоял у двери, а над его поверхностью парила свеча. — Уф. — первое, что произнесла шатенка, а потом пошутила. — Я, что попала в личную комнату Драко Малфоя в Уилтшире. Брюнет залился смехом, откидываясь спиной на стену, а потом произнёс ещё с нотками смеха. — Неа, Миона. Это твоя персональная. — подмигнул Тео, сбегая по лестнице из комнаты гриффиндорки. — Спасибо! — донеслось до ушей слизеринцев сверху. — Я жду тебя, Миона! — крикнул в ответ брюнет, почесав затылок, и оглянулся на Драко. Взгляд Малфоя, кажется, мог заставить смеяться любого. Раскрытые глаза лезут на лоб. Удивление, непонимание, немного гнева, и искорки веселья наполнили серые глаза. — Что? — тут же спросил Теодор, усмехаясь, и поблескивая карими глазами. — Скоро буду. — пробубнил Малфой, поднимаясь по лестнице в комнату. Драко и Гермиона одновременно появились на противоположных лестницах, как главные виновники торжества. Полумрак, магический туман, лунный свет лил из окна и свечи создавали приятную атмосферу. Блейз и Теодор появились почти из неоткуда, предлагая напитки на перебой. — Миона… — Герми… — тут же обратились оба парня, потирая ладони. Слизеринцы усмехаясь, спросили. — Огневиски обычный, вино гранатовое или скотч, безалкогольный пунш? — наперебой спрашивали мулат и брюнет. — Не верь им, Грейнджер… Алкоголь абсолютно везде. — усмехнулся Драко, по-джентельменски подавая руку перед ступенями, пока Гермиона всё ещё спускалась. Блейз по сравнению с Тео был спокоен, а вот Нотт никак не мог устоять на месте. Задница парня требовала веселья. — Давайте, скотч, мальчики. — усмехнулась Гермиона, двигая плечом в такт песни. — Ты пьёшь? — тут же раздался напряжённый голос за спиной, который принадлежал второму главе старостата. Малфой не знал, что из этого ожидать, искреннее надеясь, что не придётся нести пьяную гриффиндорку в комнату. — Ух ты, Драко! Я тоже пью алкоголь. — искренне смеялась шатенка после небольшой язвительной шутки. — Для меня это и, правда «Ух ты!» — посмеиваясь, шепнул блондин, пихнув шатенку плечом. Гриффиндорка со слизеринцем прошли к небольшому столику, за которым сидели остальные: Панси Паркинсон, Дафна Гринграсс, Луна Лавгуд и Джини Уизли. Гермиона тут же обратилась к лучшей подруге. — Я не знала, что ты тут по приглашению слизеринцев, Джини. — Не поверишь, подруга, я тоже не знала этого. — посмеиваясь, шепнула рыжая гриффиндорка. Девушки о чём-то болтали, но взгляды Драко и Тео были прикованы к изменившейся Гермионе. Черная подводка, которая вырисовывала тонкие линии, подчёркивала каштановые глаза. Кроваво-красная помада акцентировала на пухлых губах, которые уже напевали песню. — Что с ней стало, Драко? — произнёс, подошедший Блейз Забини. Драко не знал, но весь образ шатенки заставлял смотреть на неё, притягивал, и так яро кричал о её красоте, как это всё подходит гриффиндорке. — Девочка выросла. — шепнул Тео, поглядывая на друзей. Брюнет вновь ловил взгляды Блейза на Джини. Взгляд мулата никогда не был бесстрастным, когда тот смотрел на Уизли. Парень рассматривал рыжую бестию, как приворожённый. Теодор понёсся к девчонкам за столик, улыбаясь, заговорил. — Миона, сегодня мы пьём за вас с Драко. Новые старосты школы. Эй, будешь меня прикрывать, если Филч спалит? — подмигнул Тео, протягивая бокала для звонкого стука стекла. Шатенка залилась мелодичным смехом, а лучшая подруга вслед за ней. — И не думай, Нотт. На это у тебя есть Драко. — всё ещё смеясь, говорила Гермиона, оглядываясь на Малфоя. Гриффиндорка пристально посмотрела на «своего» старосту, подмигивая блондину. — Так вот… — продолжал Тео, подняв бокал со скотчем. — Я думаю, что мы могли бы общаться нормально. — серьёзным тоном заявил Нотт. — Я никогда не была этого против. — кивая, произнесла Гермиона, наклонив голову, улыбнулась Теодору. Несколько фигур кружились на танцполе, но формы Гермионы и Джини привлекали взгляды. Смех и шутки доносились отовсюду. Звон бокалов и разговоры доносились до слуха Драко, который пробивался сквозь толпу к гриффиндоркам. Гермиона всегда чувствовала себя в такой атмосфере, как не в своей тарелке. Всегда хотелось скрыться, уйти. Всегда было слишком много взглядов, слишком шумно, но не в этот раз. В этой обстановке всё было по-другому, поэтому мелодичный голос шатенки пел или смеялся, о чём-то шептал. Тело само рвалось на танцпол, заставляя извиваться в ритме танца, но тяжелая рука легла на плечо. — Драко? — тут же отозвалась, немного опьяневшая кудрявая девушка. — Погуляем, Грейнджер. — потребовал Малфой, потянув за руку. Эти серые, колючие глаза, немного охмелевшие звали куда-то. Сильные руки парня тянули за хрупкие пальцы в неизвестность. Шатенка поддалась, пошла на зов бывшего врага, поднялась вместе с ним на Астрономическую Башню. — Что случилось? — спросила Гермиона, наклонив голову к правому плечу, как бы вглядываясь в мысли, которые носились в белокурой голове. Драко не знал, не понимал, зачем привёл её сюда. Парень просто чувствовал, что ему нужно находиться здесь. С ней. С Грейнджер. Нужно было найти выход, предлог, но блондин терялся в алкоголе. Голова плохо соображала, поэтому предложил. — Покурим? — Гермиона аккуратно выхватила сигарету из пальцев Малфоя, вновь приглядываясь к нему, ожидая ответа, но слизеринский принц молчал, и она молчала. Пара всегда враждующая, молча, потягивала сигарету, вглядываясь в темноту. — Что с тобой произошло? — резко спросил парень, выдыхая едкий дым с запахом вишни. — В каком смысле? — тут же отозвал шатенка, снова поглядывая на блондина, который смотрел в темноту. — Ты изменилась. Стала… — Драко не мог найти подходящих слов. Было интересно: почему она стала такой. Немного подумав, слизеринец всё же сказал. — открытой, притягательной и изящной. Для чего ты прятала свою красоту за школьной формой? Она может кружить головы. Гермиона усмехнулась, вновь затягивая никотин, молчала, слушая. — Похоже на попытку привлечь чьё-то внимание, но это не про тебя. Повседневность? — риторический вопрос от белокурого парня, за ним ответ — Но опять, это не про тебя. Значит, что-то случилось, что-то или кто-то заставил тебя поменяться. — тихо говорил блондин, будто боялся потревожить сон стен замка. — Все мы меняемся, Драко. Особенно на это влияют обстоятельства наших жизней. — ответила Грейнджер, как бы говоря всё, и ничего. Докурив, шатенка поспешила по лестнице, отбивая ритм туфлями, который раздавался эхом. Тёмное воспоминание нагнало девушку в коридоре. Тихие голоса зазвучали в голове, заставляя ту жмуриться от боли в груди. Голос Гарри Поттера вновь раздался в черепной коробке, глуша остальные звуки, сотрясая мозг. — Ты делаешь недостаточно! — воспоминания сменяют друг друга. Резко и быстро, напоминая о пережитой боли. Злой взгляд Рона. Губы шепчут. — Я тебя не узнаю, почему не можешь стать прежней?! Снова голос Гарри. Грубый и злой, нет той ласки с которой раньше он говорил с подругой. — Смирись, Гермиона, их никогда не вернуть! Они мертвы, ты опоздала… Шёпот Уизли. Вонзается в мозг горячими иглами, жжётся в черепной коробке. — Ты не смогла. Паника не позволяла вдохнуть кислорода, заставляя Гермиону задыхаться. Серебряные слёзы заструились по щекам. Ноги медленно подгибались, заставляя сесть, подпирая стену. Я не смогла их спасти. Мерлин, я бесполезна. Они погибли из-за меня. — мысли атаковали кудрявую голову, пока длинные пальцы не сомкнулись на хрупких плечах, заставив дрожать. Голос бывшего врага раздался, но как-то глухо, будто из-под воды. — Грейнджер, мать твою! Ты слышишь меня, смотри на меня! Дыши! — продолжал призывать Драко. Страх подбирался к парню со спины, сковывая ненадолго, но быстро взяв себя в руки, Малфой продолжал говорить с гриффиндоркой, по-прежнему не понимая, что с ней происходит. Белокурая голова, напуганное лицо, но сосредоточенные глаза, губы размывались в глазах, но продолжали звать. — Грейнджер, тише, успокойся. Здесь никого нет, никто, слышишь, никто тебя не потревожит, не обидит, не напугает. — но страх продолжал пережимать артерии, воздух. Из этих каштановых глаз текли серебряные слёзы, сердце стучало слишком быстро. Девушка, еле ухватившись за голос Драко, приходила в себя. Шатенка хотела верить слизеринцу, что никто её не тронет, больше никто не скажет колких слов, никто не сделает больно. — Дыши, Грейнджер. — шептал Малфой, прижимая хрупкое тело к своей груди, и девушка подчинялась. Гриффиндорка дышала, как слизеринец и просил, верила ему, ухватившись хрупкими пальцами за рукава пиджака стальной хваткой. — Всё верно, ты всё делаешь правильно. — говорил Драко, который продолжал удерживать шатенку, прижимая к себе. Её тело такое хрупкое, маленькое и ледяное, что внушало страх того, что она погибнет здесь от недостатка кислорода. Парень чувствовал, как она приходила в себя, начиная мягко дышать, отпуская пиджак. Гриффидорка, встав с пола с помощью слизеринца, собиралась сбежать. Девушка всегда так делала, чтобы не объяснять, что происходит, чтобы не рассказывать ту болезненную историю, чтобы никто не видел страха и слабости, но Малфой удержал, когда Гермиона пошатнулась. Шаги кудрявой шатенки всё ещё были шаткими, не задавая вопросов, слизеринец вёл гриффиндорку в Башню Старост. Парень, ложась в кровать, перед этим уложив шатенку в постель, думал. В этом однозначно виноваты Поттер и тупой Уизел. Разве происходит что-то нормальное после их вмешательства. Грудь Драко посещало множество чувств и эмоций, но самым ярким стало животное желание превратить лицо Поттра в мелкую крошку, а Уизли вырвать язык и руки.