Часть 2

Прошлая ночь оказалась бессонной для старост. Гриффиндорка плакала о потерях: уход друзей ничто, в сравнении, с потерей родителей. Потеря любимых сшибает с ног, выворачивает, ломает, болит, вырывает внутренности наружу, ещё бьющееся сердце вырывает с корнем. Душу слизеринца выворачивало наружу. Строптивый нрав, жгучий характер не соглашались с правилами Визенгамота. Мама должна быть дома, они — должны, нет, обязаны её отпустить. Нарцисса Мафлой не будет платить за грехи Люциуса. Драко юный наследник Малфоев поклялся себе, если Миссис Малфой не отпустят домой: он украдёт её из Азкабана, нарушит все запреты Министерства Магии, вломится в камеру, разрушит Азкабан, взорвёт всё к драколовой матери. Мама, я клянусь, ты никогда не станешь узницей Азкабана. Никогда, мам. Утро порадовало солнцем, которое подсвечивало бледную кожу Драко, а волосы окрашивались, превращая платиновый цвет волос в русый. Малфой вышел из комнаты, тихо скрипнув дверью, конечно, это не скрылось от ушей Грейнджер. Шатенка подняла голову, поприветствовав блондина милой улыбкой. Девушка что-то творила внизу, пару раз взмахнула палочкой, и из чашечек заструился пар. Раннее утро, а Гермиона уже стояла перед ним в прекрасном платье. Платье цвета луны. Отметил в своей голове блондин. Оно не желтое, а какое-то серебристо- белое с разрезом от бедра до колена. Глаза, как и вчера, украшает форменная стрелка, а цвет губ, не вульгарен, как у многих, а роскошен, благороден. На голове вечное когда-то гнездо, теперь стало локонами, которые падают на плечи. Фатиновые белые перчатки до изящных запястий, серебряный браслет. Не высокий каблук, длинные немного подкрашенные ресницы. Столько шарма. Малфой ненадолго залюбовался одновременно знакомой и незнакомой шатенкой перед ним, но мелодичной голос вырвал из мыслей. — Долго будешь там стоять? Я даю тебе на выбор: кофе или чай? — шатенка уставилась на Драко, вновь склонив голову к правому плечу, и сложа руки на груди. Уголки губ девушки приподнялись в ухмылке, когда шатенка говорила в полголоса, чтобы головная боль не застала обоих. Слизеринец, который стоял в пижамных штанах, уставился в каштановые глаза, проводя языком по верхней губе, наконец, ответил. — Кофе. Девушка, даже не сомневалась в выборе белокурого парня, поэтому ответила, повторяя жест парня, провела языком по верхней губе. — Черный. Он готов. — подмигнула гриффиндорка, продвигаясь к выходу из башни. Только сейчас Малфой заметил: кто-то постучал. — Миона. — хором произнесли два парня, только что вошедшие. Теодор и Блейз завались в Башню Старост, мучащиеся от похмелья, и Тео продолжил. — Нам Джини рассказала, что ты умеешь варить чай, который поможет от похмелья. — поджал губы Нотт, а Блейз подпер стену, ожидая, когда Грейнджер разрешит войти. Девушка махнула рукой в сторону дивана, и парни поплелись за кофейный столик. — Белый персик, мята и мёд. — усмехнулась Гермиона, садясь в кресло напротив Драко. Похмелье мучило больше всего Тео, но парень всё равно не замолкал, рассказывая о вчерашнем вечере, после ухода Грейнджер и Малфоя. — Панси танцевала на столе, а смеху было, когда она бережно, словно ребёнка передавала наполненные бокалы Дафне. Миона, а ты вчера, куда так быстро сбежала? — воспоминание быстро посетило голову слизеринца, и он подозрительно глянул на Драко. Вопрос заставил заёрзать обоих на своих местах. Пара быстро переглянулась, и шатенка заговорила в полголоса. — Я вчера рано легла спать. Устала после приезда и вечеринки. — Гермиона быстро поправила юбку платья, стараясь не встречаться с Нотт взглядом, но тут заговорил мулат. — А ты, Драко? — нахмурился Блейз, потягивая сигарету, уставился на белокурого друга. — Я был на Астрономической Башне. — закусывая нижнюю губу, быстро ответил Малфой, откидывая голову на спинку кресла, продолжил. — Я был не один. — парень многозначительно глянул на друзей, разминая шею. Почти не соврали, но в голове Драко быстро пронеслось воспоминание вчерашнего вечера. — Грейнджер, мне нужно с тобой поговорить. — серьезно произнес Малфой, прищуриваясь, как бы намекая, что девушка не удастся сбежать от разговора. Блейз и Тео быстро поднялись со своих мест, но Нотт не ушёл сразу, в отличие от друга: он подошёл, чмокнув Гермиону в висок, и скрылся за дверью. — Что-то случилось, Драко? — натянуто улыбнулась гриффиндорка, сжимая кулачки. — Что вчера произошло? — напрямую спросил Малфой, опираясь локтями на свои колени. — Это тебя не касается. — твердо произнесла шатенка, напирая взглядом. Нет, остановись. Я не намерена говорить с тобой на эту тему. — кудрявая девушка противилась, даже мыслями. — Я вчера тебе помог, расскажи. — требовал блондин, думая о том, что может случиться что-то серьёзное, и тогда он никогда не отвяжется от Министра Магии. Шатенка ступила на лестницу, но фитиль подожжен. — Ты права не касается, но если ты вдруг сдохнешь обвинят меня. — шипел блондин, вскакивая с кресла. Глаза заволакивала дымка от злости, кулаки сжимались, чтобы сдержать остатки самообладания. Он не понимал какого это хрена его не касается. Ещё как касается, он видел всё, и не понимал. Нужно объяснение, потому что это пугает и заставляет приглядываться к ней. — Не дождёшься, придурок. — злилась Гермиона. Глаза заволакивала тьма, распаляя всё больше шатенку. — Не смей так говорить со мной, идиотка! Ты забываешься. — почти кричал Драко, сжимая челюсти сильнее. — Ты не напугаешь меня, хорёк. — зашипела Грейнджер вслед за парнем, словно змея. Карие и серые глаза встретились: звон сабель можно было бы услышать, если б это был поединок на ножах. Совсем не изменилась в характере, маленькая чертовка. Хочешь войны? Я тебе её обеспечу… — белокурый парень злился. Никогда и ничего не будет по правилам Малфоя, если это будет противостояние с Грейнджер. Попросит замолчать, голос шатенки будет звучать громче, звонче. Попросишь ответить, но ответа просто так не получишь.