Часть 12

Весна пришла незаметно, подкрадываясь лучиками солнца. Субботний вечер в Хогсмиде прошёл достаточно весело. Слизеринская компания, и рядом две гриффиндорки. Они дополняли все и друг друга. Рыжая гриффиндорка была тем самым огоньком, которая разряжала любую скучную атмосферу, а следом подтягивался Тео. Блейз, Драко и Гермиона были мозгом этой компании, которые зачастую были сдержаны, тихо хихикая над пререканием Теодора и Джини. Малфой не выпускал шатенку из своих рук, а она словно кошка ластилась к нему. Демоны. Его демоны наконец-то молчали внутри. Девушка перестала кричать во снах, больше смеялась, и веселилась. Сигареты, которые спасали раньше от стресса перестали быть необходимостью. Утро в башне проходило как-то сонно. Драко растянулся в кресле, а Гермиона зевая, ходила из комнаты в комнату, ища свои конспекты. Снова зевок, и напоминание для Драко. — Помнишь, тебя просили в директорскую зайти. — Ага, сейчас соберусь и отправлюсь прямо туда. — блондин зевнул следом, тоже напоминая Грейнджер. — Тебя Джини будет ждать у выходы из школы. — ворча, продолжил. — Выпускной бал через полтора месяца. А Уизли уже сходит с ума на счёт платья. Как Блейз будет её терпит? Шатенка укоризненно взглянула на слизеринца, а тот смеясь, пошёл в комнату. Стук в дверь потревожил женщину в годах. Минерва любила своих детей и каждого по-своему, так же она переживала за Драко и Гермиону. Женщина знала историю каждого. Теперь они вместе, и теперь она должна убедиться в том, что они не останутся по одиночке. Директор считала, что эти двое надежда волшебного мира. Дамблдор пару лет назад поделился своим мнением о том, что они стоят друг друга. Драко обижал её, потому что не мог любить, а она кусалась в ответ. В школе Грейнджер не единственная маглорождённая, но именно Гермиону донимал Малфой. Наверное, больше, как приложение к Поттеру, Драко относился к ней плохо. Отец многое навязал сыну, сейчас парень от этого отказался, поэтому они вместе. — Войдите. — негромко ответила Мисс Макгонагал. — Доброе утро, директор. Что-то случилось? — первым начал слизеринец. Немного не выспавшийся, он стоял перед Минервой, ещё не зная, что придётся отчитываться за свои чувства. — Доброе утро, Драко. — промурчала Макгонагал, предлагая парню сесть. Старая карга удивляет. Она меня назвала по имени. Слышала бы меня сейчас Грейнджер, дала бы по шее. Блондин сел в кресло, не понимая, зачем он здесь, и что сейчас последует. — Я заметила, что вы с Мисс Грейнджер не плохо ладите. — спокойно сказала женщина, побуждая Драко к разговору. — Верно. С недавних пор мы пара. — ответил Малфой, ощетинившись, продолжил. — Я надеюсь, вы сейчас не начнёте загонять ту ерунду о том, что нам не следует быть вместе. Потому что мне плевать. Нам хорошо вместе. Директор прервала Драко одной поднятой рукой, сказав. — Простите, Драко, но это не в моей компетенции, чтобы рассказывать, кому стоит быть вместе, а кому нет. Я переживаю за вас обоих. И надеюсь, что вы не бросите Мисс Грейнджер в трудную минуту. Вы оба достаточно натерпелись, не пора подумать о счастливых днях. — нравоучительным тоном закончила женщина в годах. — Я понял, о чём вы. И понимаю ваши опасения, но можете быть уверены, что слизеринцы не бросят Гермиону, а всегда подловят, я уж точно. — произнёс слизеринец стальным голосом, как бы давая обещание. Студент и директор ещё немного поговорили о выполнении обязанностей, и наконец-то Драко отправился в Башню Старост. Джини и Гермиона вошли в гостиную, застав в ней Драко. — Гермиона, будь добра не раскидывать свои книги по дурацкой нумерологии по всей гостиной. — буркнул Малфоя, продолжая читать газету. — Должно быть это сделал Пивз, потому что я оставляла идеальный порядок. — говорила шатенка, забирая учебники по ЗОТИ. — Идёте заниматься? — спросил блондин, перед этим перекинувшись парой фраз с Джини. Драко не отрывал взгляд от шатенки, рассматривая её с ног до головы, пока она отвечала. — Да, мы поднимемся ко мне. Потом уберёмся.- отрапортовала кудрявая гриффиндорка, поправляя кружевную юбку зелёного платья Джини же была одета в красный, и тоже выглядела прекрасно. Только предпочтение Драко отдавал естественно зелёным цветам, в которых Грейнджер выглядела бесподобно. — Знаешь, Уизли. — начал Драко, поглядывая на шатенку, которая до сих пор что-то искала в столе. — Твой цвет красный — истинная рыжая гриффиндорка, и это замечательно. А Гермионе же почему-то очень идёт зелёный. Любимый цвет изумрудный. Словно шляпа ошиблась насчёт неё. Из Грейнджер вышла бы бесподобная слизеринка. — в слух порассуждал Драко, сразу после уткнувшись обратно в газету. Джини хмыкнула на это заявления, подмечая то, что прав.

***

Девушки о чём-то дискутировали на тему защиты от тёмных сил, когда ко взгляду Джиневры прицепилась слизериская форма. — У тебя был слизеринец? — тут же, не стесняясь, спросила рыжая бестия, приподняв бровь. — А, это должно быть форма Драко. — не сообразив сразу, ответила шатенка, роясь в книге. — И давно у тебя в комнате валяется форма Драко Малфоя? — никак не успокаивалась подруга, выжидающе смотря на Гермиону. — Нет, он забыл её, когда заходил ко мне, чтобы разбудить к завтраку. — попыталась соврать Грейнджер, но сделала лишь хуже. — И как давно Драко Малфой проходит, чтобы разбудить тебя на завтрак? — — Не знаю, пару месяцев точно.- пожала плечами кудрявая гриффиндорка, увидев лицо рыжей подруги, засмеялась в голос. Лицо Джини вытянулось, а рот открылся, как и глаза, которые норовили выкатиться от удивления. — Гермиона Джин Грейнджер, как долго вы собирались держать меня в дурочках? — в Уизли прорезался голос её матери, и стало почти стыдно за свой секрет Джини делилась любыми секретами и новостями с Гермионой, естественно ожидала от неё того же самого. Драко, будто почувствовав смятение Грейнджер, поднялся в комнату, распахнув дверь. Джини стояла, сложив руки на груди, со строгим видом мамочки, тогда Малфой спросил. — Что у вас происходит? — голос звучал мелкими льдинками. — Вы вместе. — прозвучал обиженный голос рыжей гриффиндорки, которая в упор смотрела на блондина. — В это есть что-то криминальное? — Малфой недоумённо выгнул бровь, не понимая, почему рыжая обижается. — Нет в этом ничего криминального, но вы нам ничего не сказали? — Уизли посмотрела на обоих с укором. Слизеринец на секунду закрыл глаза, и произнёс. — Джин, мы все взрослые люди. И все прекрасно понимаем. Я не понимаю только одного: почему мы должны отчитываться перед вами за свои чувства? У вас есть глаза, и уже пора бы догадаться, что мы пара. — Но. — начала вновь Уизли, но не нашла слов, потому что Малфой прав. Я не должна была давить на Гермиону, ведь и правда, они не расстаются с самого бала. - Простите. — шепнула Джини, обнимая Гермиону, и стыдливо смотря на Драко. — Всё в порядке. — заверил парень, спускаясь по лестнице в гостиную.

***

Вечером Малфой сидел за книгой, ждал Грейнджер, когда та вернётся с вечерней прогулки с Уизли. Драко глянул на часы, понимая, что Гермиона задерживается. Они уже должны были вернуться. Где их обеих носит? Пойти поискать что ли… — но мысли блондина прервались, когда в гостиную вошли друзья. Теодор странно улыбался, глядя на Малфоя во все глаза, а Забини, спрятав руки в карманы, так же пялился на Драко, поджимая губы. — Какого хера происходит? — блондин смотрел на обоих друзей, не понимая, что случилось. — Знай, я его отговаривал, и изначально был против этой затеи. — заявил Тео, падая на диван, и ставя бутылку на стол. — Блейз, не хочешь… — хотел предложить Драко другу сесть и начать разговор, но был перебит. — Ты и Грейнджер. — многозначительно и резко вставил мулат, продолжая смотреть на белокурого друга. Взгляд Забини был тяжёлым, задумчивый, и красноречиво намекал на то, что пора объясниться. Не то, что бы Блейз был против их союза. Даже как-то заступался за Грейнджер: гонял студентов, которые считали ту предательницей. Мулат больше беспокоился за всю компанию. Тео снова закроется, ведь благодаря именно Гермионе, парень стал говорить с друзьями о своих тревогах. Джини будет зла, и оскорблена, если Драко решил просто поиграться, и в итоге сделает Гермионе больно. Шатенка же, как казалось Забини, и правда была влюблена в их друга. Она заботилась обо всей компании, и научила этому Драко. Блейз откровенно переживал за всех, потому что их союз многое изменил, и, причём в лучшую сторону. Драко ещё с начальных курсов питал к Гермионе тёплые чувства, но не мог их выразить. Сложно блондину придётся, когда он снова поймёт, что её любит после разрыва. Мулат узнал кудрявую гриффиндорку достаточно, чтобы быть уверенным в том, что она ему больше не сможет отдаться вновь. — Драко. — начал мулат, прикрывая глаза, и падая в кресло напротив. — Гермиона, как ты знаешь очень тонкая и хрупкая натура, какой бы сильной она не пыталась показаться. И я хочу быть уверенным в том, что никто её не предаст. — А под «никто» ты подразумеваешь меня. — блондин, даже не спрашивал, уточнял. Драко не обижался на Блейза за это. Друзья слишком хорошо друг друга знали. Нотт решил вставить пару слов, опираясь локтями на свои колени. — Мы были немного шокированы этим, когда узнали. Никто не пытается тебя оскорбить, друг, но Гермиона каждому из нас дорога… — Драко перебил брюнета, вскакивая. — А мне нет? — вспылил блондин, почти крича. — На вашей идиотской памяти есть девушки, которых я оберегал, как Грейнджер? Или может быть, на вашей дебильной памяти есть люди, которым я делал комплименты? О, кажется, вы никогда не вспомните девушку, которой я позволял лежать на своём плече. Никогда не вспомните девушку, ради которой я доставал палочку, чтобы защитить. — Не кричи. Мы пришли поговорить, а не орать друг друга. — сделал замечание Тео, подходя к блондину, заглянув ему в глаза, перед этим кашлянув, сказал. — Мы же друзья, почти братья, помнишь? Блейз хотел сказать, что мы переживаем. Грейнджер дорога каждому из нас, но тебе особенно. Возможно, что мы даже не поймём насколько. Мы пришли убедиться, что вы действительно вместе, и в искренности ваших чувств. — объяснял Нотт, протянув руку Блейзу. Трое сплочённых друзей стояли в гостиной рука об руку. И Драко снова будто поклялся. — Я её больше не обижу. Скорее обижу всех тех, кто посмеет обидеть её. — смеясь, сказал Малфой. Друзья ему кивнули, как бы давая обещание, что на них можно рассчитывать в такой ситуации. Мужская компания была уже достаточно пьяна, когда вернулись девушки. Тео вновь травил шутки, а Драко и Блейз надрывали животы от смеха. — И что ты ему сказал? — спросил Блейз, оглядываясь на девушек. — А я ему отвечаю. Мистер, я, конечно, неотразим, но я больше предпочитаю окружение женщин, а мужские услуги меня не интересуют. Блейз и Драко снова расхохотались, глядя на тех, кого полюбили, как казалось, целую жизнь назад. — Проходите, дамы. — Теодор включил снова свой шарм, подав руку каждой из девушек. — Я рассказываю, которая случилась со мной в Эдеме. По не понятным мне причинам ко мне прицепился мужчина, который хотел, чтобы я прекратил уводить его женщин. — рассказывал брюнет, заставляя девушек хихикать. — Как ваша прогулка? — спросил учтивый Блейз, усаживая Джини в кресло, а сам, приземляясь на подлокотник. — Прелестно. — ответила кудрявая шатенка, усаживаясь рядом с блондином на диване. — Что за праздник? — спросила, улыбаясь Джини. — Мафлой наконец-то признался Гермионе в своих чувствах. — произнёс кудрявый брюнет, лукаво глядя на друга, посмеиваясь, добавил — Мы ещё с 5 курса подозревали его, но он был таким букой. — сморщился Тео, снова расплываясь в чеширской улыбке. — Если он будет тебя обижать, обращайся к нам, Гермиона. Мы-то его научим, как обращаться с женщинами. — шепнул Блейз, делая ситуацию более комичной, но сразу стал серьёзным: Джини вставила пару фраз. — Ну да, ты-то научишь. Ты ко мне собирался с 5 курса, а подошёл только на последнем году нашей школы, и то только потому, что проиграл Тео в карты. — Теодор Нотт. — серьёзно обратился Забини к другу, тот состряпав серьёзную мину, обернулся и сказал. — Блейз Забини. Малфой, сидя на диване с Гермионой, вновь удивлялся этому цирку, будто никогда его не видел. — Вы совсем не умеете хранить секреты. — осуждающе сказал Блейз, строя из себя оскорбленного. — Я? — картинно удивился брюнет, и улыбнулся. — А помнишь, как ты на 5 курсе хотел… — смеясь, начал Теодор. — Замолчи, Тео, я не хочу вспоминать это мерзкое дерьмо. — встрял Драко, закрывая глаза, и расслабляясь рядом любимой. — Он был нормальным. — возмутился темнокожий слизеринец. — О, нет, Блейз тот стих был ужасным. — снова встрял Малфой, хохоча, видимо вспоминая строки того стиха, но всё же кудрявый брюнет выдал. — Ты прекрасна спору нет, я вспоминаю твой ми… — Нет, будь добр, заткнись. — с этими словами Забини вскочил и начал трепать волосы Нотта, лишь бы тот заткнулся. С небольшого магнитофона заиграла нежная мелодия, и счастливый смех стих. Драко решил подарить этот вечер Гермионе, пригласив ту на медленный танец. Уже родные руки легли на талию девушки, а холодные хрупкие ладошки сомкнулись на шее блондина. Он смотрел на неё и возносился. Он так её любил и чувствовал. Каждой клеткой своего тела ощущал каждую эмоцию. Он считывал её, сам же открываясь, позволяя прочесть каждую строчку его души. Свет девушки манил Драко, и отпугивал тёмных демонов. Демоны преклонялись перед этим светом, молча, завывая только от тоски по ней. — Ты потрясающая. — шептал Малфой комплименты гриффиндорке, нежно касаясь носом её щеки. — Такая нежная, и милая. Ты спасла меня. Спасала меня всегда. Мысли о тебе спасали меня. Сны с твоим участием спасали меня. Всегда и где бы я ни был. — Ты изменился. Стал тем, кого я смогла полюбить. Стал таким нежным, открытым, самым лучшим человеком, которого я встречала. Сделай последний год нашего обучения самым лучшим, прошу тебя. — шептала девушка, утыкаясь носом в его плечо. — Я обещаю, Гермиона. Он будет самым лучшим, ведь теперь мы вместе. И я буду тебя носить на руках, даже если буду валиться с ног. Буду беречь тебя, защищать от любой угрозы. — Драко давал обещание, которое был готов выполнить. Обещание, которое никогда не посмеет нарушить. — Я найду тебя, даже через тысячу жизней, и стану лучшей версией себя, чтобы ты смогла меня любить всегда и везде. Трое на диване наблюдали за ними, убеждаясь в том, что они не бросят друг друга. Не сделают себе больно, ведь если останутся одни — задохнутся. — Он любит её. — тихо вставил Теодор, складывая руки на груди. — Она его не оставит. — так же шепнула Джини. — Они будут бороться друг за друга. — завершил Блейз. Тео, Блейз и Джини стали свидетелями лучших моментов их жизни. Видели всё: как влюблялись, как любили, горели друг другом, но не рассыпались пеплом, а поддерживали пламя их любви.