Часть 16

Гермиона ждала Корбана по адресу, который был указан в письме, но долго никто не приходил, но в ту самую секунду, когда Грейнджер собиралась уходить, появился старик. — Приветствую вас, Мисс Грейнджер. — отозвался седой старик с неприятной внешностью. Гермиона не понимала, почему торжествующая улыбочка не покидала его губы. — Что вы хотели рассказать? — сразу к делу перешла шатенка, надеясь, что это просто какая-то уловка, с которой она быстро разберётся. — Тем днём Драко Малфой получил приказ об убийстве ваших родителей. Парнишки долго не было, но по возвращению он объявил, что всё-таки убил их. — мужчина давил эмоционально и Гермиона это ощущала, вслушиваясь в слова. — Они спали, и ничего не почувствовали, когда Малфой произнёс смертоносное заклинание. Голова была, как в тумане, казалось, что девушка вот-вот потеряет сознание. В голове звучала только одна мысль. Драко убил их. Но шатенка всё же задала вопрос. — Где доказательства ваших слов? — Я покажу вам свои воспоминания, как буду готов. — юлил старик, вставая, и покидая этот бар. Яксли ушёл, а Гермиона осталась размышляя. Он позволит мне ворваться в его голову. Только вот зачем, он решил побеспокоить меня спустя столько времени. Точно, да, в Хогвартсе он не мог меня достать. С какой стати вообще за меня волнуется этот старикан. Зачем? Не уже ли хочет навредить Драко? На этом мысли и оборвались, потому что она верила Корбану. Сейчас ей было слишком больно для того, чтобы печься о Малфое. Боль затопила совершенно всё. Боль за Тео, которому было обещано заботиться о его друге. Парень сильно переживал. И скорее всего, сейчас он проклинает её, закрываясь от друзей. Боль за Блейза, который знал её так же хорошо, как и Джини. Все её страхи и тревоги, мечты и маленькие подвиги, которыми Гермиона гордилась больше, чем за подвиги во время Войны. За саму Джини тоже было больно, ведь она так долго хотела, чтобы Гермиона обрела покой. Сейчас рыжая девушка, скорее всего, нескончаемо переживает, но пытается показаться сильной, ругая ее, на чём свет стоит. За Нарциссу, которая приняла Грейнджер, словно родную. Слёзы, которые Гермиона так ненавидела, застилали глаза, рассыпая соль по щекам. Спрятаться. Так хочется сбежать. И ни знать никого. Забыть, будто ничего не было. Ни войны, ни боли, ни пролитых слёз, ни тех воспоминаний, которые подарил ей Драко. Может я смотрю так на ту, в которую влюблён. — и серебряные слёзы снова залили глаза и щёки.

***

В тот день Яксли пригласил Гермиону в свой дом, прося чувствовать себя, как дома. Она считала Мэнор холодным, но именно это поместье вселяло ужас, и холодок бежал по коже, заставляя руки сжимать в замок. Никаких цветов, и даже солнечные лучи не проникали в дом, словно это место вымерло, от гнетущей черной магии. Корбан сел в кресло, следом приглашая шатенку. Девушке не было страшно, безразличие ко всему, и огромная пустота поселились в ней вновь. — Я скажу, когда вы можете начинать. — произнёс старик, важно попивая чай. Грейнджер в ответ лишь кивнула, когда хозяина поместья кто-то позвал. — Мистер Яксли, мы можем поговорить? — обратился мужчина средних лет к старику, но тот в ответ лишь махнул рукой, что значило потом. Гермиона услышала тихое. — Сейчас. — и следом произнесла. — Легилименс! Картинки того злополучного вечера запрыгали перед глазами. Не то чтобы Гермиона была хорошим легилиметом, скорее окклюментом. Фигура в чёрном занесла палочку над мирно спящей матерью, которая, как и всегда обнимала отца. Кажется, они почувствовали присутствие неких людей, потому что заворочались, и плечо матери оголилось. Шатенка увидела любимые и родные веснушки на плечах, которые сопровождали её саму на протяжении всей жизни. Отец ещё сонный, неосознанно перекатывается на другой бок, как бы своей спиной закрывая любимую жену. Глаза отца распахнулись, но сомкнулись вновь, когда искажённый голос произнёс. — Авада Кедавра. — малфоевская палочка выпустила зеленый луч, навсегда забирая жизни двух самых дорогих шатенке людей. Они с Гарри и Роном так и нашли их. Двух обнимающихся супругов, которые не дождались дочь, которая должна была их спасти. Гермиона опустила палочку, завершая сеанс легилименции. Неожиданный нервный приступ паники снова захлестнул, не давая дышать. Шатенка, благодаря Драко и Тео, научилась брать его под контроль. Только вот сегодня что-то пошло не так. Она пыталась отдышаться, взять дыхание под контроль, когда услышала. — После такого, вам лучше остаться одной. Я поговорю со своим человеком и вернусь. — известил Корбан, покидая гостиную, но не закрывая плотно двери. Дыхание восстанавливалось не слишком быстро. Воздух словно вставал поперёк горла, не давая вдохнуть. Гермиона начала приходить в себя, а чувство мести росло, как и боль. Он будет страдать, потому что заставил страдать меня. — Вы готовы сотрудничать с нами? — спросил ехидно хозяин поместья, пообещав. — Я гарантирую вам свободу и безопасность. Гермиона медленно кивнула, но в голове что-то не вязалось, потому что в воспоминании была видна фигура спиной, и лишь рука. Наверное, я просто себя отговариваю потому, что успела влюбиться.