Времяпровождение

Субботнее утро разлилось по квартире мягким светом. За окном моросил лёгкий дождик, но внутри было тепло и уютно. Уроков не было — спасибо советской системе, которая оставила субботу выходным днём. Вероника устроилась на диване в зале, поджав под себя ноги, и смотрела телевизор. По ящику шло что-то старенькое — то ли старый фильм, то ли концерт, она не особо вникала. Главное — фон. Тони вышел из своей комнаты, зевнул, потянулся и направился к дивану. — Что смотришь? — спросил он, останавливаясь рядом. — Да так, — махнула рукой Вероника. — Что-то по телеку. Он кивнул, но вместо того чтобы сесть рядом, сделал нечто неожиданное. Он просто лёг и положил голову ей на колени. Вероника замерла на секунду, потом улыбнулась. — Тони? — позвала она. — М? — отозвался он, уже устроившись поудобнее. — Ты чего? — Так захотелось, — ответил он просто. — Можно? — Можно, — выдохнула она и запустила пальцы в его белые волосы. Он закрыл глаза, довольно жмурясь, как кот на солнышке. — Хорошо, — сказал он. — Хорошо, — согласилась она, продолжая гладить его по голове. Телевизор бормотал что-то своё, за окном шуршал дождь, а они лежали так — она на диване, он с головой на её коленях, и это было идеально. — Тони, — позвала она через некоторое время. — М? — Ты не засни. — Не засну, — пообещал он. — Просто кайфую. — Кайфуй, — разрешила она. — Я пока посторожу. Он усмехнулся, но глаз не открыл. Так они и пролежали почти час — он с закрытыми глазами, она гладила его по волосам и смотрела телевизор. Иногда он что-то бормотал, иногда она смеялась над шутками из фильма. — Знаешь, — сказала она наконец, — мы могли бы так весь день пролежать. — А что, — ответил он, приоткрывая один глаз. — Плохая идея? — Хорошая, — улыбнулась она. — Но надо бы поесть. — Ты права, — вздохнул он, но не двинулся с места. — Вставать не хочешь? — Не хочу. — Я тоже, — призналась она. — Тогда полежим ещё пять минут, — предложил он. — Идёт. И они пролежали ещё полчаса. Тони всё-таки заставил себя встать и приготовил обед. Нехитрый, но сытный — макароны с сыром и сосиски, которые он пожарил до хрустящей корочки. Вероника ела и нахваливала. — Ты гений, — сказала она с набитым ртом. — Я знаю, — усмехнулся он. После обеда, сытые и довольные, они развалились кто где. Вероника устроилась на диване в зале, лениво листая какой-то журнал. Тони убирал со стола, когда заметил, что на полу валяется ковёр, который вечно норовит подставить подножку. — Надо бы его поправить, — пробормотал он, направляясь в зал. Но судьба распорядилась иначе. Он зацепился ногой за край ковра, взмахнул руками и... полетел прямо на диван. Прямо на Веронику. — Тони! — только и успела вскрикнуть она, как он приземлился сверху. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. — Ой, — выдохнул Тони. — Ой, — эхом отозвалась Вероника. А потом, не сговариваясь, они поцеловались. Это не был случайный, мимолётный поцелуй. Это было что-то большее. Губы встретились, и мир вокруг перестал существовать. Телевизор бормотал где-то вдалеке, дождь стучал по стеклу, но они ничего не слышали. Только друг друга. Они целовались долго, забыв обо всём. Руки Тони запутались в её волосах, её пальцы вцепились в его футболку. Воздух, казалось, стал гуще, а время остановилось. Наконец, когда лёгкие начали гореть, они оторвались друг друга, тяжело дыша. — Ого, — выдохнула Вероника. — Ого, — согласился Тони, всё ещё не в силах отвести от неё взгляд. — Ты специально? — спросила она с хитринкой. — Нет, — честно ответил он. — Но если бы знал, что так выйдет, подскользнулся бы ещё утром. Она засмеялась и притянула его для нового поцелуя. — Кислород, — напомнил он между поцелуями. — Потом, — отмахнулась она. И они снова целовались, пока лёгкие не потребовали своё. Когда они наконец отдышались, Вероника уткнулась носом ему в плечо. — Это было... неожиданно, — сказала она. — Но приятно, — добавил он. — Очень, — согласилась она. — Значит, будем чаще падать? — усмехнулся Тони. — Только если на меня, — улыбнулась она. — Договорились. Они лежали так, обнявшись, и чувствовали, что этот день стал особенным. После того как они наконец отдышались от долгого поцелуя, Вероника лежала на диване, а Тони всё ещё был рядом, опираясь на локти. В комнате было тихо, только дождь мягко стучал по стеклу. Вероника посмотрела на него и заметила эту ухмылку. Хитрую, чуть дерзкую, которую она так хорошо знала. — Тони, — сказала она подозрительно. — Ты чего? Что-то задумал? Он ничего не ответил. Просто посмотрел на неё своими жёлтыми глазами, в которых плясали чертики, и медленно, очень медленно, показал язык. Во всю длину. Вероника не удивилась. Она уже знала эту его особенность — и не раз видела, что он может им делать. — Тони, — сказала она, всё ещё улыбаясь, — я уже знаю про твой язык, ты забыл? — Знаешь? — приподнял бровь он. — Конечно, — ответила она. — Я помню, как ты после того укуса... ну, ты знаешь. Тони усмехнулся. — А, ты про то, как я тебя... — он сделал паузу, — зализывал? — Именно, — кивнула Вероника, и щёки её чуть порозовели. — Это было... необычно. — Тебе понравилось, — утвердительно сказал он. — Может быть, — уклончиво ответила она. — Точно понравилось, — усмехнулся он и снова показал язык, медленно проведя им по воздуху. Вероника засмеялась. — Тони, ты невыносимый! — Но ты меня любишь, — парировал он. — Люблю, — призналась она. — Даже с твоим языком, который может всё. — Всё? — приподнял бровь он. — Это интересно. — Не всё, — поправила она, краснея. — Но многое. — Например? — не унимался он. — Например, дразнить меня, — ответила она. — И не только. — А что ещё? — Ты сам знаешь, — улыбнулась она. — Не заставляй меня говорить вслух. Тони рассмеялся — открыто, искренне. — Ладно, — сказал он. — Оставлю это для личного пользования. — Для нашего личного пользования, — поправила она. — Нашего, — согласился он и поцеловал её. Этот поцелуй был другим — более глубоким, более чувственным. И когда они оторвались, Вероника выдохнула: — Вот это да. — Это ещё не всё, — подмигнул Тони. — Я знаю, — ответила она. — И мне это нравится. — Мне тоже, — сказал он. — Потому что ты — моя. — Твоя, — подтвердила она. — И ты — мой. Они обнялись, и в этом объятии было столько тепла, что никакой дождь за окном не мог его остудить. После долгих объятий и поцелуев Вероника отстранилась и внимательно посмотрела на Тони. Что-то было не так. Она прищурилась, вглядываясь в его голову. — Тони, — сказала она медленно. — Ты что, до сих пор не распустил волосы? Он моргнул. — В смысле? — В прямом, — она потянулась к его голове и потрогала волосы. — Та причёска, которую тебе сделали для роли... она же всё ещё здесь! Тони замер. Потом медленно поднял руку и потрогал затылок. Пальцы наткнулись на что-то твёрдое. — О, — сказал он. — Что "о"? — рассмеялась Вероника. — Ты что, забыл? — Не забыл, — ответил он, но голос звучал виновато. — Просто... я не могу это снять. — Почему? — удивилась она. — Там лак, — пояснил Тони, трогая волосы. — И невидимки. И ещё что-то, чем они это фиксировали. Твои подружки наносили мне это столько времени, что я даже не представляю, как это снимать. Вероника прыснула. — Тони, ты серьёзно? Ты ходишь с этой причёской уже... сколько? Два дня? — Три, — поправил он. — И она мне, если честно, надоела. — И ты молчал? — засмеялась она. — А что я должен был сказать? — пожал плечами он. — "Помогите, меня заколдовали подружки"? Вероника расхохоталась. — Ох, Тони, — выдохнула она, вытирая слёзы. — Ты у меня самый лучший. — Самый лучший и самый лохматый, — усмехнулся он. — Поможешь? — Помогу, — кивнула она. — Пошли в ванную. Они пошли в ванную. Вероника усадила Тони на табурет, взяла расчёску и начала аккуратно вынимать невидимки. — Больно? — спросила она. — Терпимо, — ответил он. — Главное, не дёргай резко. — Не буду, — пообещала она. Она вынимала невидимки одну за другой, аккуратно распутывая волосы. Тони сидел смирно, только иногда вздрагивал, когда она задевала чувствительные места. — Знаешь, — сказала она, — а тебе шла эта причёска. — Знаю, — ответил он. — Но носить её вечно я не планировал. — А какую причёску ты любишь? — спросила она. — Такую, как сейчас, — ответил он. — Длинные, распущенные. Как у меня обычно. — Тоже красиво, — согласилась она. — Ты вообще красивый. — Ты меня смущаешь, — усмехнулся он. — Я тебя люблю, — поправила она. — А это разные вещи. Через полчаса все невидимки были вынуты, лак смыт, и волосы Тони снова свободно струились по плечам. — Готово, — объявила Вероника. — Смотри. Тони посмотрел в зеркало. Оттуда на него смотрел привычный Тони — с длинными белыми волосами, которые он так любил. — Спасибо, — сказал он. — Ты моя спасительница. — Всегда пожалуйста, — улыбнулась она. — А теперь пошли на кухню. Я есть хочу. — Я тоже, — согласился он. Они пошли на кухню, и Тони вдруг остановился. — Знаешь, — сказал он, — а ведь я мог бы ходить с этой причёской до конца месяца. — И что бы ты делал? — засмеялась она. — Не знаю. Наверное, привык бы. — Тони, ты невыносимый, — покачала головой Вероника. — Но ты меня любишь, — парировал он. — Люблю, — согласилась она. — Даже лохматого. — Я не лохматый, — обиделся он. — Я длинноволосый. — Длинноволосый и очень красивый, — поправилась она. — Пошли есть. — Пошли. Они устроились на кухне, Тони разогрел остатки обеда, и они ели, болтали и смеялись. За окном всё так же моросил дождь, но в квартире было тепло и уютно. — Знаешь, — сказала Вероника, жуя сосиску, — а ведь нам предстоит целый месяц без родителей. — Знаю, — кивнул Тони. — И это будет интересно. — Справимся? — Справимся, — ответил он. — Мы же команда. — Команда, — улыбнулась она. — Самая лучшая. — Самая, — согласился он. Пока Тони и Вероника наслаждались временем вдвоём, в жизни Вероники произошли перемены. За эти несколько дней у неё появились новые подружки — Лена и Наташа, симпатичные девчонки из восьмого класса, которые после мюзикла захотели поближе познакомиться с "той самой Вероникой". Но старых подруг Вероника не забывала. Катя, Света и Оксана по-прежнему были её лучшими подругами, и времени с ними она проводила гораздо больше. — Как там новые? — спросила Катя за обедом в школе. — Нормально, — ответила Вероника. — Милые девчонки. Но с вами лучше. — А ты с ними про Тони говорила? — поинтересовалась Света. — Нет, — покачала головой Вероника. — Пусть будет просто школьная дружба. — Правильно, — одобрила Оксана. В тот же день новые подружки напросились в гости. Лена и Наташа очень хотели посмотреть, как живёт Вероника, и, конечно, познакомиться с её знаменитым парнем. — Только ненадолго, — предупредила Вероника. — Мне ещё ужин готовить. — А кто готовит? — спросила Лена. — Тони, конечно, — улыбнулась Вероника. По дороге домой Вероника заскочила в аптеку за лекарствами для Тони (он всё ещё восстанавливался после болезни) и в магазин за продуктами. — Это для брата? — спросила Наташа, глядя на покупки. — Для парня, — поправила Вероника. — Мы с ним с 1991 года встречаемся. — Ого! — удивились девочки. Когда они пришли в квартиру, Тони как раз вышел из душа. Мокрый, с каплями воды на плечах, без футболки — он выглядел впечатляюще. — Ой, — сказал он, увидев гостей, и быстро скрылся в комнате. Через пять минут он вышел уже одетый — в серую толстовку и джинсы, с влажными, но расчёсанными волосами. — Знакомьтесь, — сказала Вероника. — Это Лена и Наташа, мои новые подруги. А это Тони, мой парень. — Приятно познакомиться, — кивнул он, и девчонки окончательно растаяли. Вечер прошёл в тёплой, дружеской атмосфере. Тони угощал их чаем и сладостями, рассказывал забавные истории, и новые подруги ушли, очарованные и им, и Вероникой. Вечером, когда Лена и Наташа уже ушли, раздался телефонный звонок. Тони снял трубку. — Тони, это я, Анна, — раздался голос мамы Вероники. — Слушай, тут такое дело... У меня есть сестра, Ира. Она решила приехать в Питер на несколько дней, а мы в командировке. — И что мне делать? — спросил Тони, уже догадываясь. — Приюти её, пожалуйста, — попросила Анна. — Всего на несколько дней. Она женщина простая, неприхотливая. — Хорошо, — согласился Тони. — Пусть приезжает. Утром следующего дня Тони поехал в аэропорт встречать тётю Иру. Женщина оказалась приятной, с хорошим чувством юмора, и они быстро нашли общий язык. По дороге домой Тони заехал в магазин, купил продукты и сладости. Дома он накормил тётю Иру обедом, и они разговорились. — Тони, — сказала тётя Ира за чаем, — Анна мне рассказала про тебя. Про то, чем ты занимаешься. И про оружие. Тони напрягся. — Ты не бойся, — успокоила она. — Я не осуждаю. Просто хочу, чтобы ты знал: я в курсе. — Спасибо, — ответил Тони. — И если я вдруг увижу что-то... ну, необычное, — добавила она, — не пугайся. — Договорились. В этот момент из комнаты вышел череп Эрик — Тони как раз достал его, чтобы показать тёте Ире. — Ой, — сказала она, но без страха. — Красивый. Настоящий? — Реквизит, — ответил Тони. — От Тамары. Говорит, происхождение неизвестное. — Ну, смотрится внушительно, — оценила тётя Ира. Вечером, когда Вероника вернулась из школы, она застала их за чаепитием. — Тётя Ира! — обрадовалась она. — Вы уже здесь! — Ага, — улыбнулась та. — Тони меня встретил, накормил, напоил. Хороший у тебя парень. — Я знаю, — с гордостью сказала Вероника. На следующий день Вероника принесла Тони подарок от Тамары — белые берцы и белые кожаные перчатки. — Ого, — удивился Тони, разглядывая обувь. — Красивые. — Тамара сказала, что они для образа, — улыбнулась Вероника. Тони примерил берцы. Они сидели отлично, но была одна проблема — белая подошва. — Она же быстро испачкается, — вздохнул он. — Носи их в школе, — предложила Вероника. — Там чисто. А на улицу — чёрные. — Логично, — согласился Тони. Вечером он достал чёрно-жёлтую сигнальную ленту, купленную на рынке, и начал дорабатывать берцы. Он аккуратно наклеил ленту на всю подошву — ту часть, которая не контактирует с землёй. Получилось стильно и практично. — Теперь точно намертво, — сказал он, прогревая ленту феном. — В понедельник пойдёшь в них в школу? — спросила Вероника. — В понедельник, — кивнул Тони. — А пока выходные, можно привыкнуть. — Тони, ты невыносимый, — засмеялась она. — Но ты меня любишь. — Люблю. --- В понедельник Тони наконец вернулся в школу после долгого больничного. Он собрал обед на двоих — крем-суп с курицей и сухариками, сэндвичи с докторской колбасой и помидорами. Взял учебники, тетради, сменку, а в рюкзак положил кинжал для обрядов и часы на цепочке в карман. Оделся в серую водолазку, синие джинсы, белые берцы с лентой и чёрное пальто. В школе его встретили с интересом. Новые берцы сразу привлекли внимание. — Тони, круто! — восхитился Лёня. — Сам делал? — Ага, — кивнул Тони. — И лента классно смотрится. На первом уроке Тони передал Ивану Петровичу справку об освобождении от физкультуры до декабря. Учитель кивнул и пожелал удачи. На перемене они встретили Настю. Та при виде Тони побледнела и быстро ушла, уводя за собой подружек. — Боится, — констатировал Лёня. — Пусть, — усмехнулся Тони. На уроке ОБЖ Митрич повёл класс в тир на территории школы. Там было старое, но хорошо сохранившееся оружие — пневматические винтовки и даже учебное ружьё МР-18. — Это однозарядное ружьё, — объяснял Митрич. — Патроны используются разные — холостые, резиновые. Вот эти, с красным наконечником, оставляют след на одежде, чтобы видно было злоумышленника. — У меня есть разрешение на оружие, — вдруг сказал Тони, показывая корочку. Митрич присвистнул. — Ну ты даёшь, — сказал он. — Может, поможешь с уроком? — Можно, — согласился Тони. Он достал свой наган, зарядил резиновыми патронами и показал классную стрельбу по мишеням. А потом, когда Митрич попросил показать на манекене, куда целиться, Тони выстрелил в шею. — Так обычно делают те, кто уже проделывал это сотни раз, — заметил Митрич. Тони промолчал, но все поняли — этот парень знает о жизни и смерти куда больше, чем любой из них. На следующем уроке ОБЖ была теория про гранаты. Тони помогал Митричу с реквизитом. — Это Ф-1, — объяснял он. — Ручная оборонная граната. Создана ещё в СССР, используется до сих пор. Корпус из чугуна, насечки для ровного дробления. Время взрыва — 3-4 секунды. — А вот так она выглядит в целом виде, — показал он. Класс слушал затаив дыхание. Потом была практика по пожару. Митрич подготовил макет комнаты, и Тони кинул туда зажигательную гранату. — У вас на тушение 4 минуты! — крикнул Митрич. Класс бросился тушить огонь. Тони руководил процессом, подсказывал, помогал. — Молодцы! — похвалил Митрич, когда огонь погасили. Следующее занятие было посвящено защитным костюмам и противогазам. Класс учился надевать ОЗК, а потом Митрич заставил всех, кроме Тони (у него было освобождение), делать физические упражнения в костюмах. — Тяжело? — спросил Тони у запыхавшейся Вероники. — Есть немного, — призналась она. — Ты молодец, — похвалил он. — Справилась. — А ты бы справился? — Легко, — ответил он. — Но мне было приятнее за вами наблюдать. — Наблюдатель, — фыркнула она. — Всегда пожалуйста. В выходные компания снова поехала на блошиный рынок. Тони купил несколько кассет с зарубежной музыкой, пару водолазок, худи, разные безделушки — брелоки, пины, значки. Проходя мимо прилавка с аксессуарами, Вероника вдруг остановилась. — Тони, знаешь, — сказала она, — а тебе бы пошли серьги. — На оба уха? — уточнил он. — А почему бы и нет? Тони задумался, потом подошёл к продавцу. — Что посоветуешь? — спросил он. Продавец, парень с пирсингом, окинул его взглядом. — С такими волосами и глазами — серебряные кольца, — сказал он. — Неброские, но стильные. Тони купил серьги. В комплекте был антисептик, запасные гвоздики для заживления и две одноразовые иглы. Дома Вероника, надев перчатки, проколола ему уши. Тони даже не вздрогнул. — Готово, — сказала она. — Теперь ты с серьгами. — Красиво, — оценили друзья. — Теперь ты прямо рок-звезда, — усмехнулся Лёня. — Рок-звезда с гранатами в рюкзаке, — добавил Майк. — И с винтовкой в гитарном чехле, — подхватил Кендзи. — И с девушкой-снайпером, — закончила Вероника. На рынке Тони и Вероника сделали много покупок. Вероника купила украшения, игрушки (зайца и медвежонка), пару свитеров и кофточек. А ещё она присмотрела для Тони светло-синий свитер с белыми звёздами. — Это тебе, — сказала она, протягивая его Тони. — Мне? — удивился он. — Ага. Ты же у меня теперь звезда. Вот и звёзды тебе. Тони улыбнулся и спрятал свитер. Потом был прилавок с оружием. Тони купил для Вероники СВД — снайперскую винтовку Драгунова с оптическим прицелом переменной кратности. Чтобы никто не догадался, он сразу приобрёл большой гитарный чехол и упаковал винтовку туда. — Тони... — выдохнула Вероника. — Ты с ума сошёл? — Теперь ты снайпер, — усмехнулся он. У другого продавца он взял несколько зажигательных гранат. А ещё Тони купил пергамент для писем, чернила, перьевую ручку и несколько книг на английском — Стивена Кинга и Эдгара По. Дома, когда они разбирали покупки, Тони показал друзьям содержимое гитарного чехла. — Там не гитара, — сказал он. — Там СВД. — Тони, ты с ума сошёл! — ахнул Лёня. — Зато она будет защищена, — ответил Тони, кивая на Веронику. Друзья только покачали головой, но спорить не стали. Через несколько дней, когда компания сидела на кухне и пила чай, в дверь постучали. Это были родители — Анна и Борис, вернувшиеся из командировки. — Тони! — обняла его Анна. — Как вы тут без нас? — Нормально, — ответил он. — А что это у вас тут? — спросил Борис, заметив гитарный чехол. — Гитара, — спокойно ответил Тони. — А это что за коробки? — Покупки с рынка, — пояснила Вероника. Родители посмотрели на них, но лезть в подробности не стали. — Ладно, — сказала Анна. — Мы устали, пойдём отдыхать. — Спокойной ночи, — пожелали Тони и Вероника. Когда родители ушли, все облегчённо выдохнули. — Пронесло, — сказал Лёня. — Ага, — согласился Майк. — Ладно, — подвёл итог Тони. — Пора и нам расходиться. Завтра в школу. На следующее утро Тони услышал знакомый звук — почтальон бросил письма в ящик. Он сходил и принёс корреспонденцию. — Что там? — спросила Анна. — Квитанции, спам, реклама... и вот это, — Тони показал конверт из больницы. Он вскрыл его и прочитал. — Мне оформили инвалидность, — сказал он. — Временно. До января 1993 года. — Что? — ахнула Вероника. — Из-за пневмонии, — пояснил Тони. — Теперь я официально человек с ограниченными возможностями. — И что это значит? — спросил Борис. — Что в школе будут знать, что мне нельзя перенапрягаться, — ответил Тони. — И на задания тоже придётся отложить до января. — Это хорошо, — неожиданно сказала Анна. — Пусть организм восстановится. — Мама права, — поддержал Борис. — Здоровье важнее. Тони посмотрел на них, потом на Веронику. — Наверное, вы правы, — сказал он. Вечером того же дня раздался звонок. Тони снял трубку. — Это Тони? — раздался резкий женский голос. — Да. — Я мать Насти. Мы с дочерью завтра придём к вам в гости. Хочу поговорить с тобой и твоими опекунами. — Хорошо, — спокойно ответил Тони. — Приходите. Он положил трубку и сообщил родителям. — Мы готовы, — сказал Борис. На следующий день Тони приготовил обед — запечённую курицу в соево-медовом маринаде с овощами и картошкой. На ужин он сделал онигири с новой начинкой: сыр, огурец, помидор, капуста и обжаренная говядина, а соус — смесь кетчупа, чеснока, майонеза и соевого соуса. Вечером пришли гости. Кроме матери и самой Насти с ними был отец — высокий мужчина с холодным взглядом, явно связанный с криминалом. Когда он увидел глаза Тони, то побледнел. — Призрак, — выдохнул он. — Ты Призрак. — Приятно познакомиться, — усмехнулся Тони. Отец быстро понял, что его дочь нарвалась на серьёзного человека. Он заставил Настю и её мать сесть за стол, но те от еды отказались. Сам же отец попробовал онигири и оценил. — Вкусно, — сказал он. — А ты, дочь, смотри, на кого нарвалась. После ужина, когда они вышли, отец отвёл Настю в сторону. — Ты понимаешь, на кого вы перешли дорогу? — спросил он. — Он за два часа убил двести вооружённых человек. С одним ножом. — А его девушка тоже не далеко ушла, — буркнула Настя. — Она моих подружек ножом ранила. — Значит, вы нарвались на целую семью опасных людей, — подвёл итог отец. — Забудь о них. Навсегда. На следующее утро Тони проснулся, умылся, почистил зубы и, глядя в зеркало, увидел на шее следы от укусов. — Вероника, — усмехнулся он, — опять ты? — А что? — улыбнулась она. — Ты вкусный. — Ладно, — сдался он. Родители ушли на работу, и они остались вдвоём. Тони начал целовать Веронику, снял с неё футболку и покрыл всё тело поцелуями и укусами, зализывая каждый след. Когда примерно в полдень они закончили, Вероника была довольна, а всё её тело было в засосах и укусах. Они позавтракали, оделись. Тони надел тот самый свитер со звёздами — удобный и скрывающий следы. В гости пришли подружки Вероники — старые и новые, и даже привели пару новых девочек за компанию. А вечером, когда все разошлись, Тони и Вероника легли спать. Но перед сном Тони решил немного подразнить Веронику — начал целовать её лицо в разных местах. Она проснулась, удивилась такому приступу тактильности, но быстро сдалась. — Ладно, хватит, — сказала она. — Хватит? — переспросил он. — А если я не хочу спать? — А я хочу. — Ну и спи, — усмехнулся он. — А я буду целовать. — Тони! — Что? Я просто люблю тебя. — И я тебя, — вздохнула она. — Поэтому и терплю. — Терпи, — улыбнулся он. И они уснули, обнявшись. Утром Вероника проснулась последняя. Родители были на работе, а Тони готовил завтрак на кухне. Без футболки. Вероника вышла и замерла — солнце освещало его спину, на которой ещё виднелись следы от её укусов. — Доброе утро, — сказал он, оборачиваясь. — Доброе, — выдохнула она. Тони подхватил её на руки и понёс в спальню. Там он продолжил целовать её — живот, талию, спину, грудь, плечи. Примерно в полдень они закончили, позавтракали и оделись. Тони снова надел свой любимый свитер со звёздами. В гости снова пришли подружки, и вечер прошёл в тёплой, уютной атмосфере. А впереди были новые приключения, новые разборки и новые интриги. И они были к этому готовы. Потому что они — команда. Потому что они — вместе. После визита Насти и её отца в школе стало потише. Настя и её компания больше не лезли — то ли отец приструнил, то ли сами поняли, что с Тони лучше не связываться. Но не все девочки, ровнявшиеся на Настю, успокоились. На одной из перемен группа шестиклассниц, подражавших Насте, решила продолжить буллинг. Они подкараулили Тони в коридоре и облили его водой прямо при всех. — Тони! — вскрикнула Вероника, но было поздно. Тони стоял мокрый, с каплями воды, стекающими по лицу и волосам. Девочки довольно захихикали и убежали. — Ничего, — спокойно сказал Тони, вытирая лицо рукавом. — Высохну. На следующем уроке, которым была технология, Митрич сразу заметил мокрую одежду Тони. — Ты чего? — спросил он. — Под дождь попал? — Нет, — ответил Тони. — Облили. — Кто? — нахмурился Митрич. — Девочки, — пожал плечами Тони. — Те, что на Настю ровняются. Из шестого, седьмого и восьмого классов. Митрич записал имена и классы и отправил Веронику домой за чистой одеждой для Тони. Вероника съездила быстро — за половину урока обернулась. Привезла джинсы, футболку и серую толстовку. Тони переоделся в туалете и вернулся на урок сухим. — Спасибо, ангелочек, — улыбнулся он. — Всегда пожалуйста, — ответила она. Митрич тем временем нашёл этих девочек, собрал их вместе с классными руководителями и устроил разборку. — Вы понимаете, что облили человека водой посреди школы? — жёстко спросил он. — Из-за вас ему пришлось ехать за чистой одеждой! Девочки оправдывались, но Митрич был непреклонен — они должны были извиниться перед Тони. После уроков эти девочки, уверенные, что Тони на них наябедничал, подошли к нему с претензиями. — Ты ябеда! — заявила рыженькая. — Митрич сам вас нашёл, — спокойно ответил Тони. — Я даже имён не называл. Только классы и примерный возраст. — Врёшь! — не унималась она. — Не врёт, — вмешался старшеклассник, проходивший мимо. — Я всё слышал. Митрич сам догадался. Девочки притихли. Им стало стыдно. — Извините, — буркнула одна. — Извинения приняты, — ответил Тони. — Но больше так не делайте. Он развернулся и ушёл, оставив их в растерянности. В один из вечеров, когда родители были на работе, а Вероника ушла гулять с подругами, Тони остался дома один. Он достал череп Эрика — тот самый, что раздобыл у Тамары ещё в прошлом учебном году. — Привет, Эрик, — сказал он, ставя череп на тумбочку. — Соскучился? Череп, естественно, молчал. Тони налил себе чай в стакан для виски, и для Эрика налил тоже. Рядом поставил открытую пачку печенья и зефир. — Держи, угощайся, — сказал он. Он сидел, пил чай, смотрел «Санта-Барбару» и разговаривал с черепом. — Итан, конечно, козёл, — комментировал он. — Эрик, ты согласен? Череп молчал, но Тони это не смущало. Когда Вероника и компания вернулись, они застали эту картину — Тони с черепом за чаепитием. — Тони, — засмеялся Лёня. — Ты с кем чай пьёшь? — С Эриком, — серьёзно ответил Тони. — Он хороший собеседник. Не перебивает, не спорит. — А он настоящий? — спросила Катя. — Реквизит, — ответил Тони. — Тамара сказала, происхождение неизвестное. Может, настоящий, может, нет. — И ты с ним давно? — удивилась Света. — С прошлого учебного года, — ответил Тони. — Анна, Борис и Вероника знают. — Да, — подтвердила Вероника. — Он у нас как член семьи. — Эрик — наш, — добавила Анна, выходя из комнаты. — Мы привыкли. — Ну, если Эрик свой, — усмехнулся Лёня, — тогда и мы с ним подружимся. — Только попробуй, — пригрозила Катя. — Я с тобой тогда рядом не сяду. — А жаль, — вздохнул Лёня. — Эрик, наверное, хороший собеседник. — Лучший, — подтвердил Тони. Вечером, когда все разошлись, Тони сидел на кухне с Анной и Борисом. Вероника ушла в душ — Тони отправил её, потому что она промокла под дождём. — Тони, — вдруг сказал Борис. — Ты уже довольно взрослый. Давай ты поработаешь немного вином? — Вином? — удивился Тони. — Ага, — кивнул Борис. — Налью немного. Для аппетита. — А что, праздник какой-то? — спросил Тони. — Да нет, — усмехнулся Борис. — Просто... ну, ты уже большой. Можно иногда и пригубить. — Пап! — возмутилась Вероника, выходя из душа. — Тони же ещё школьник! — И что? — пожал плечами Борис. — В его возрасте уже многие пробуют. — А я не против, — вдруг ответил Тони. — Тони! — удивилась Вероника. — Интересно же, — пояснил он. Борис налил немного красного вина в рюмку. Тони понюхал, сделал глоток и задумался. — Странно, — сказал он. — Кислое. И немного сладкое. — Вкусное? — спросил Борис. — Не знаю, — честно ответил Тони. — Сложно сказать. — Ещё хочешь? — Нет, — твёрдо сказал Тони. — Хватит. — Молодец, — похвалила Анна. — Знает меру. — Спасибо за опыт, — сказал Тони. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся Борис. Утро следующего дня началось с того, что Тони приготовил обед в школу — макароны со свиными котлетами и зефир на десерт. В школе их встретили притихшие девочки, которые больше не лезли. Но Тони знал — это ненадолго. — Ты как? — спросила Вероника, когда они шли по коридору. — Нормально, — ответил он. — А ты? — Соскучилась. — По кому? — По тебе, глупый. — Я же рядом, — улыбнулся он. — Всё равно. Они обнялись прямо посреди коридора, и проходящие мимо ученики улыбались — такая тёплая была эта картина. — Тони, — сказала Вероника. — М? — Мне кажется, это только начало. — Что — начало? — Наших приключений. Наших разборок. Наших интриг. — Думаешь, будет ещё? — усмехнулся он. — Уверена, — кивнула она. — Настя и её компания не успокоятся. Фанатики тоже. Да и вообще... жизнь она такая. — Жизнь, — повторил Тони. — Сложная штука. — Но интересная, — добавила она. — С тобой — да, — согласился он. — С тобой всегда интересно. — И с тобой. Они вышли из школы, держась за руки, и направились домой. А впереди их ждали новые приключения, новые разборки, новые интриги. И они были к этому готовы. Потому что они — команда. Потому что они — вместе.