После армии

Лето 1994 года. Школа осталась позади, выпускной вечер, последний звонок — всё это промелькнуло, как один долгий, тёплый день. А потом пришла повестка. Тони уходил в армию спокойно, без лишних слов. Собрал вещи, попрощался с Вероникой, с Анной и Борисом. — Я вернусь, — сказал он, обнимая её на прощание. — Я буду ждать, — ответила она. — Сколько нужно. Анна стояла в дверях, вытирая слёзы. Борис молчал, но рука его тяжело лежала на плече Тони. — Сынок, — сказала Анна. — Береги себя. — Постараюсь, — ответил Тони. Он поцеловал Веронику в последний раз, забросил вещмешок на плечо и вышел. Дверь закрылась. --- Сначала была учебка. Тони быстро привык к армейскому ритму — подъём, зарядка, строевая, стрельбы. Его навыки заметили сразу. — Клоутхерн, — сказал командир взвода, — ты где так стрелять научился? — С детства, — коротко ответил Тони. После учебки его распределили в разведроту. Потом пришёл приказ — Чечня. --- 1994 год, война, горы, холод, кровь. Тони не писал о том, что там происходит, только короткие: «Жив, всё нормально». Вероника ждала. Каждый день, каждый месяц. В разведроте его называли Призраком. Он ходил в тыл врага, уничтожал склады с оружием, выводил группы из окружения. Полевые командиры боялись его. — Призрак, — шептали в стане боевиков. — Он появляется из ниоткуда и исчезает в никуда. Но война не щадит никого. В марте 1995 года Тони свалила пневмония. Двусторонняя, тяжёлая. Его отправили в госпиталь, а потом — на гражданку. — Сказали, — писал он в короткой записке, приложенной к официальным бумагам, — ты ещё молодой, иди детей воспитывай, живи своей жизнью. Вероника прочитала письмо, перечитала, потом ещё раз. Руки дрожали, но она улыбалась. — Возвращается, — сказала она Анне. — Живой. --- В день, когда Тони должен был приехать, они стояли на перроне втроём — Вероника, Анна и Борис. Поезд опаздывал, но они не уходили. — Вон он, — вдруг сказал Борис. Из тамбура вышел Тони. Худой, бледный, с осунувшимся лицом, но живой. В руке — старый армейский вещмешок, на плече — куртка, которую он когда-то носил в школе. Вероника рванула к нему, не чуя ног. Обняла, прижалась, вцепилась в его куртку так, будто боялась, что он исчезнет. — Я вернулся, — прошептал он, обнимая её в ответ. — Я знала, — ответила она. — Я всегда знала. Анна и Борис подошли следом. Анна обняла его, Борис хлопнул по плечу. — Живой, — сказал Борис. — Главное, что живой. — Живой, — кивнул Тони. — Поехали домой, — сказала Анна. — Я пирогов напекла. — Домой, — согласился Тони. Они пошли к выходу. Тони шёл, держа Веронику за руку, и чувствовал, как напряжение последних лет постепенно отпускает. — Ты как? — спросила она тихо. — Нормально, — ответил он. — Теперь нормально. — А там? — Там было... — он замолчал, подбирая слова. — Но это уже позади. — Позади, — повторила она. — И больше не вернётся. — Не вернётся, — согласился он. --- Дома их ждал горячий чай и долгие разговоры. Тони рассказывал о службе, но уходил от подробностей. — Как служил? — спросил Борис. — Да нет, — ответил Тони, отводя взгляд. — В штабе отсиделся. Писарем был. — Писарем? — усомнилась Анна. — А на вид ты не похож на того, кто бумажки перекладывает. Тони достал из вещмешка китель. Аккуратно сложенный, но всё ещё хранящий запах армейской жизни. На плечах — погоны лейтенанта. — Лейтенант? — удивился Борис. — Ты говорил, писарем был. — Был, — ответил Тони, не глядя ни на кого. — Писари лейтенантами не бывают, — заметила Вероника. Тони промолчал. Анна смотрела на него, на погоны, на аккуратно сложенный китель, который, возможно, видел больше, чем хотел бы помнить его хозяин. — Ты что-то темнишь, — сказала она. — О том, что там видел. — Не хочу об этом говорить, — ответил Тони. — Не сейчас. — И не надо, — поддержала Вероника. — Ты вернулся. Это главное. — Главное, — согласился Тони. --- Через несколько дней в гости пришли Лёня, Майк, Кендзи и девчонки. — Тони! — заорал Лёня, бросаясь обниматься. — Живой! — Живой, — усмехнулся Тони. — А мы думали, ты там... — Не дождётесь, — ответил Тони. Кендзи подошёл спокойнее, но в его глазах плескалось столько тепла, что Тони невольно улыбнулся. — С возвращением, — сказал Кендзи. — Мы ждали. — Спасибо, самурай, — ответил Тони. — Лейтенант, — присвистнул Лёня, заметив погоны. — А говорил, писарем был. — Был, — улыбнулся Тони. — И лейтенантом стал. --- Вечером, когда все сидели на кухне, по телевизору показали сюжет о Призраке. — Стало известно, — говорила дикторша, — что наёмник по позывному Призрак стал внештатным сотрудником милиции. В комнате повисла тишина. На экране появился размытый силуэт человека в маске, а затем заговорил мужской голос: — Я видел его один раз. Высокий, очень высокий. Одет в мешковатую одежду. На лице — маска из ткани, как у футболки. С прорезями для глаз. Эти странные полосы на каждом глазу, будто кровавый след... — Это про тебя? — спросила Анна. — Похоже, — ответил Тони. — Ты не боишься? — Боюсь, — честно ответил он. — Но я всегда боюсь. Это помогает выживать. --- Утром Тони встал рано, сварил кофе и сел на кухне. Анна и Борис вышли из спальни и замерли. — Ты чего так рано? — удивилась Анна. — Не спится, — ответил Тони. — Привычка. В армии рано поднимали. — А спать когда? — Выспался. Борис улыбнулся, сел напротив. — Ты теперь лейтенант, — сказал он. — Взрослый. — Взрослый, — повторил Тони. Борис достал из холодильника банку пива, протянул Тони. — Держи. Тебе уже можно. — Можно? — удивилась Анна. — А чего нет? — усмехнулся Борис. — Парень с армии вернулся. Тони открыл банку, сделал маленький глоток. — Ну как? — спросил Борис. — Непривычно, — ответил Тони. — Привыкнешь. --- Митрич позвонил Тони и предложил работу помощником по ОБЖ и технологии. — Зарплата как у учителя, график 5/2. Если хочешь — выходи. Тони посоветовался с Вероникой. — Хочешь? — спросила она. — Хочу, — ответил он. — Спокойная работа. — Тогда иди, — улыбнулась она. — Я тебя поддержу. Первый рабочий день начался рано. Тони надел синие джинсы, кроссовки с усиленной подошвой, серую водолазку и чёрное пальто. Митрич встретил его в кабинете. — Форму можно не носить, — сказал он. — Как удобно. — Удобно, — ответил Тони. --- На уроке ОБЖ Митрич повёл класс на пустырь. Тема — гранаты. Тони показывал учебные образцы, объяснял, как они устроены. — Это Ф-1, — говорил он. — Ручная оборонная граната. Корпус из чугуна, насечки для осколков. Время взрыва — 3-4 секунды. — А вы бросали? — спросил кто-то. — Бросал, — ответил Тони. — Не раз. — Откуда вы всё знаете? — спросила девчонка. — Я в армии был. И в Чечне. Класс затих. — Вы воевали? — Пришлось. — И вы убивали? — Да, — ответил Тони. — Тех, кто убивал других. --- На перемене Тони увидел, как группа девочек из девятого класса травит парня. Они облили его перцовкой. — Вы чё тут парня обижаете? — спросил Тони. Девочки попятились. Тони поднял баллончик. — Это ничего? Перцовкой в лицо — это ничего? Он отправил парня к Митричу, а девочкам пригрозил директором. Позже старшеклассники подошли к обидчицам. — Если мы узнаем, что вы этого пацана или кого-то ещё обижаете, — сказал блондин, — разговор будет другой. --- В марте Тесса родила девочку. София. Тони стал её крёстным. На крестинах отец Софии, Алексей, долго смотрел на Тони. — Ты тот самый... Призрак? — спросил он. — Был когда-то, — ответил Тони. — Я рад, что у Софии такой крёстный, — сказал Алексей. — Спокойнее будет. Тони усмехнулся. — Спокойнее? Со мной? — С тобой, — уверенно сказал Алексей. — Потому что ты своих не бросаешь. --- Через несколько дней после крестин дом, где жили Тесса с Алексеем, сгорел. Они успели выскочить с документами и деньгами. София была у подруги. — Всё сгорело, — сказала Тесса, плача. — Ничего, — ответил Тони, обнимая её. — Главное, что вы живы. Алексей, зайдя на кухню, увидел на полу Remington 870. — Это... — начал он. — Рабочее, — спокойно ответил Тони. — Иногда приходится. За это мне деньги платят. --- Через несколько дней приехала мать Алексея. Тони узнал её — она была одной из фанатиков, что ломились в их дом в 1992 году. — Я знаю, кто вы, — сказал Тони. — И за что вы сидели. — Я изменилась, — ответила Валентина Петровна. — Пять лет в тюрьме меняют человека. — Докажите, — сказал Тони. — Как? — Живите здесь. Помогайте. Будьте рядом с сыном, с внучкой. Покажите, что вы не та, кем были. Валентина Петровна кивнула. — Я попробую. --- Вечером Тони получил звонок от Грязнова. Задание — накрыть нарколабораторию. Он поехал, но патроны кончились быстрее, чем он рассчитывал. Пришлось использовать пожарный топор. Домой он вернулся с деньгами и в крови. Вероника ждала, не спала. — Ты ранен? — Нет. Чужая. — Иди в душ, — сказала она. — Я всё уберу. Когда он вышел, на столе лежали пачки долларов. — Сто двадцать, — сказал Тони. — Много, — прошептала она. — Достаточно. --- В субботу у Тони был выходной. Вероника пришла к него посреди ночи, легла рядом, обняла. — Ты не спишь? — прошептала она. — Теперь да. — Просто хотела быть с тобой. Они лежали, обнявшись, и за окном начинался новый день. Утром Тони напомнил: — Ты учишься. И сегодня суббота. — Ой, — спохватилась Вероника. — Я забыла. Она собралась, Тони проводил её до института. Потом вернулся домой. В квартире было тихо. Тони остался один. Он пил чай, играл на гитаре, читал книгу. Смотрел в окно на падающий снег. — Скучно, — сказал он сам себе. Зазвонил телефон. Вероника. — Скучаешь? — Немного. — Я скоро. Заедешь? — Конечно. Он надел пальто и вышел из дома. --- Всё постепенно налаживалось. Тони работал в школе, помогал Митричу, защищал слабых. Дома его ждали Вероника, Анна, Борис, маленькая София, Алексей и Валентина Петровна, которая постепенно становилась своей. — Ты теперь учитель, — сказала Вероника. — Стараюсь, — ответил Тони. — А я горжусь тобой. — Я знаю, — улыбнулся он. — Поэтому и стараюсь. Они сидели на кухне, пили чай, и за окном падал снег. Впереди была жизнь. Новая, мирная, их жизнь.