4

Глава 4: Первый урок огня Удар в дверь повторился — глухой, металлический лязг. Замок скрипел, но держался. «Он не может просто так взломать её, — сквозь зуба проговорил Хан. — Но он привёл кого-то, у кого хватит на это грубой силы. Или права.» Права. От этого слова у Лумы ёкнуло сердце. С той стороны. Ангел? Хан схватил её за плечи, повернув к себе лицом. Его пальцы обжигали даже через ткань. «Слушай меня. То, что между нами — это оружие. Твоя задача — держать связь. Не отпускать. Не бояться.» «Как?» «Через прикосновение. И через эту… нить, что тянется между нами теперь. Чувствуешь её?» Она закрыла глаза на секунду. И да — под слоем паники она ощущала его. Тёплый, настойчивый шёпот в самой глубине её существа. Его суть. Она кивнула. «Хорошо. Когда дверь откроется, встань за мной. Левой рукой держись за меня. Правую — свободной. Я научу тебя направлять щит.» Ещё один удар. Дверь прогнулась, и в щели блеснул неестественно яркий, почти ослепляющий свет — святой свет Светозарья, но искажённый, агрессивный. «Лорд Хан! — раздался новый голос, звенящий и безжалостный. — Именем Совета Серафимов и по обвинению в укрывательстве беглянки и похищении ангельской сущности — открой!» Лума узнала этот голос. Разиэль, Капитан Стражей. Хан усмехнулся. «Похитил ангельскую сущность? Может, она сама ко мне прилетела, ваша сущность? И нашла, что ищет?» За дверью воцарилось короткое молчание, затем взрыв ярости Момона: «Хватит словесных игр, Хан! Ты нарушаешь баланс!» «Баланс? Ты хочешь сказать — твой план?» — парировал Хан. Он отошёл от двери, заняв позицию в центре зала. «Лума. Ко мне. Сейчас.» Она послушалась. Он схватил её левую руку и прижал ладонь к своему плечу. «Держи здесь. Не отпускай. Что бы ни было.» Его правая рука взметнулась вверх, и из ладони вырвался сгусток чистого, белого пламени, ударивший в потолок и расплывшийся по нему сияющим щитом. Но щит был неровным, пульсирующим. «Теперь, — прошептал он, глядя на неё. — Помоги мне. Посвети на него.» Она посмотрела на пульсирующий щит и представила, как её холодный свет льётся на него. От её плеч к кончикам крыльев побежала серебристая рябь. Тонкий луч лунного света устремился от неё к щиту. И щит преобразился. Он стал ровным, гладким, как отполированная опаловая пластина. В нём заиграли переливы — багровые отблески огня и холодные голубые всполохи лунного света. На лице Хана промелькнуло изумление, быстро сменившееся торжеством. «Да… Именно так.» В этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояли двое. Слева — Момон, с ядовитой улыбкой. Справа — Разиэль. Высокий ангел в доспехах из светозарного сплава, с сияющим клинком-эспадоном в руке. Его взгляд, упав на Лумy, впившуюся в демона, выразил такое презрение и гнев, что её передёрнуло. «Лума! — прогремел Разиэль. — Отойди от нечисти! Твоё место — с нами!» «Её место там, где она выбирает быть, — холодно парировал Хан. — И сегодня она выбрала здесь.» «Она осквернена твоим влиянием! Лума, последний раз: прикажи ему опустить щит и иди с нами. Или мы будем вынуждены применить силу и очистить это место от скверны.» Очистить. Это слово означало одно — священный огонь, выжигающий всё демоническое до основания. Включая её. «Она никуда с тобой не пойдёт, пернатый фанатик, — сказал Момон сладким голосом. — Потому что она теперь часть гораздо более интересной игры. Хан, отдай её мне. Я изучу этот феномен, и мы поделим властью.» Разиэль, не выдержав, двинулся вперёд. Его клинок взметнулся, описывая дугу чистого, режущего света, и обрушился на щит. Удар! Звук был оглушительным. Щит дрогнул. Лума почувствовала, как будто её саму ударили по внутренностям. Она вскрикнула, и её свет на мгновение померк. Щит Хана пошёл трещинами. «Держись! — прошипел он. — Он бьёт не по щиту! Он бьёт по связи! Не дай ему разорвать её!» Разиэль занёс клинок для второго удара. Момон сделал жест рукой. Из тени за его спиной выскользнули две тонкие, как иглы, тени — его духи-убийцы. Они помчались вдоль стен, чтобы обойти щит. Паника сдавила горло Лумы. Она видела клинок, плывущие тени. И в этот момент отчаяния она посмотрела на Хана. На тлеющие угли его глаз, полные яростной, сосредоточенной воли. На ту нить, что тянулась между ними. Она не отпустила руку. Вместо этого она прижалась к его спине всем телом, позволив крыльям частично обнять его с боков. Она закрыла глаза и отпустила контроль. Она позволила своей лунной силе течь свободно — навстречу его огню. Это было как открыть шлюзы. Волна серебристо-холодной энергии хлынула из неё в него. Хан вздрогнул всем телом и издал низкий, победный рёв. Щит перед ним не просто восстановился. Он взорвался наружу. Это была сфера из сплетённого огня и лунного света, которая с оглушительным хлопком расширилась, сметая всё на своём пути. Клинок Разиэля отлетел в сторону. Сам ангел был отброшен к двери. Духи-убийцы испарились. Момон отскочил назад, его иллюзорный щит треснул. Наступила тишина. Разиэль поднялся на одно колено, его лицо исказила ненависть и страх. «Ересь… Сплетение света и тьмы… Это должно быть уничтожено.» Момон вытер с губ пыль, его улыбка стала жесткой. «О, это даже лучше, чем я думал. Сила… настоящая сила.» Хан медленно опустил руку. Сфера исчезла. «Первый урок окончен. Следующий будет последним для того, кто останется. Выбор за вами: уйти сейчас или стать пеплом.» Разиэль метнул на них последний яростный взгляд и, шагнув назад, растворился в световом всплеске телепорта. Момон засмеялся. «Как драматично. Я обожаю. На сегодня зрелища достаточно. Но знай… — его взгляд скользнул по Лумe, — …теперь за вами будут наблюдать очень многие.» Он поклонился и растворился в клубах тёмного дыма. Дверь хлопала на ветру. Хан отпустил руку Лумы. Она отшатнулась, её ноги подкашивались. «Что… что мы наделали?» — прошептала она. Хан повернулся к ней. На его лице была усталость и та же одержимость. «Мы выжили. И мы объявили о своём существовании. Теперь пути назад нет, Лума.» Он подошёл к разбитому куполу. «Теперь мы либо сожжём оба мира, либо найдём способ заставить их принять этот новый свет.»