Часть 2

Прихваченный последним поясной кошель Зимина был самым ценным — «бездонным». Один мог заменить все, а висел среди других, как самый простой. Гера морочиться не стала, и принялась запихивать туда и все остальное, раз уж развелись немагические воры. От Зимина там уже лежали два лечебных амулета и редкая ценная штука — парализующий. И почему в бою не применил? А ещё — десяток лечебных зелий для ран и от отравлений, три для быстрого восстановления магии и два от похмелья, горсть рубленых медяшек, записная книжка мага, три куска самородных металлов, точно с квеста по поиску руд, и охапка чистой одежды, в которой было лень разбираться. Из его сундука Гера забрала запасные сапоги, чистые портянки и теплый плащ. Леон оставил в наследство кошель с двумя горстями рубленых серебрушек, ещё один лечебный амулет и совершенно нормальную походную аптечку с перевязочным полотном, средством промывания ран, углем от поноса, которым уже однажды кормил всех после питья из ручья, и даже с гнутыми иглами для шитья ран и чистыми нитями для того же. А ещё запасную броню, годную к продаже. Из всей одежды только его на Геру и могла налезть с ее теперешними ростом и шириной плеч, поэтому она забрала и рубашки, и кафтаны, и даже на всякий случай штаны как запасные, вместе с исподними. Хотя вряд ли ей налезут на зад. От Серого ей достались только немного медяшек, пара лечебных зелий и в сундуке запасные лук и налуч со стрелами, которые тоже только продать. И сумка запасливого Гномина, с которым даже попрощаться не вышло, не нашелся он, вдруг одарила ее парой грубых серебряных браслетов, шерстяным походным одеялом и простым топором, который гном таскал с собой, хотя добыл себе хорошую секиру. Она бездумно прибрала в мешочек и топор тоже, штука универсальная, мало ли, сгодится. Остальное было малоценным шмотьем и запасным плохим оружием, которое ее спутники не могли продать и жадничали выбрасывать. Не особо нажились они ещё за пять квестов. Зимин, конечно, зараза, что про волшебный мешок умолчал, но в целом квесты по владениям Темного Властелина опытом их снабдили, но добычей не баловали. Не считая награды за драконьи яйца, которую они взяли в основном натурой в виде хорошего снаряжения и оружия… в основном там, на поле, оно и осталось. Частью себя она жалела снаряжение. Частью — вспоминала всех в этом шатре, смеющихся, бухающих и ругающихся из-за дележки скромной добычи. Частью напоминала, как ей повезло собрать что есть и сделать ноги, и что тот эльф не снёс ей башку. Ещё часть переспрашивала: чо, правда, повезло, не, ты серьезно? Алена смотрела как со стороны, тихо выискивала пути отступления и советовала пихать в колдовской мешок все, что в него пролезет вообще, кроме, разве что, рваных портянок. Мешок лимитировался прежде всего тем, что способно было пройти в его горловину: обычный топор и меч с неширокой крестовиной запихнуть было можно, кольчугу тоже, доспех и двулезвийную секиру уже нельзя. Труп, к примеру, тоже. Какие-то числа про мешок высвечивались на краю зрения в таблице, но Гера не присматривалась. Потом, позже, не сейчас. Хотелось то сбежать невесть куда, то спалить шатер с постелями и пустыми сундуками и посмотреть, хорошо ли горит. Застрять в виртуале — это ладно. Но застрять в виртуале одной! — Сукины вы дети, мужики, — сказала она и снова пошла к соседям. Дори было явно лучше, потому что Марика высадила на его лечение весь свой запас магии. И на то, чтобы Рух от похмелья не загнулся. Гера хотела дать ему бутылек лекарства, но посмотрела — и сунула Марике восстановитель. — Эй, народ, — сказала она со старательной бодростью. — А давайте ко мне. — В смысле, ты к нам? — переспросил Рух. — Вы ко мне. И игрок я опытнее. И шатер у нас… У меня больше. — Да ладно. Давай ты к нам, — предложил Дори и тяжело сел. — Народ, я танк, замкэпа и игрок со стажем. И снаряга осталась… От моих. Давайте ко мне. Замутим хороший квест, разведку возьмём. Беготня разведок уже точно началась. — Ну, хорошее же дело, — Марика все терла виски. Похоже, себя она от похмелья не лечила. — Давайте, ну. — Не. Ты к нам давай, — ухмыльнулся Дори. Глаза его забегали — считывал ее доступные характеристики. Увидел силу 14, потер ладони. — С таким танком мы возьмём нормальный боевой квест, в горы или в пещеры. — Был уже боевой квест… у всех. В разведке дольше протянем. — В пещерах выгода больше! Давай, чего ломаешься? — Я была в пещерах, не пойду, — Гере стало скучно. Самодовольная физиономия Дори не вдохновляла ни на какой квест под его началом. Пещеры ещё напомнили квест с ловлей беглых рабов, и нахрен такое повторять. — А ты куда? — Марика вытерла рот и спрятала пустой глиняный пузырек. — Бор к себе звал. Она вышла и мрачно оглядела лагерь. Пестрых шатров игроков стало меньше, песочные палатки кочевников словно теснили их от середины и высокого шатра Гвайирана. Там опять кто-то закричал. Вечно в этой игре кто-то шумел и орал — то в горах мантикоры, то в своих стойбищах орки, то драконы рычали, то в подземелье все орали. В этом сеттинге не помешали бы ушные затычки. Из чего их в старину делали, из воска, что ли… На границе цветных и песочных шатров собралась небольшая толпа и шел какой-то скандал. — Жаль, — сказала Марика, выбравшись следом наружу. — Вот придурок. — Не хочешь со мной к Бору? — Не. Свои придурки все же. — Да кто там орет, задрал уже… — Там пленных привозили после битвы, может, из них. — Уху, — сказала Гера мрачно и пошла в сторону скандала, искать Бора. По ту сторону ссоры стояли кочевники, всем видом своим и сплоченностью обещая разное нехорошее. По эту толпились сплошь игроки, рядом с кочевниками особенно пестрые и разные с виду. Кочевых персонажей здесь делали не с монголов или татар, а похожими на скифов — скуластыми, светловолосыми, с недлинными бородами, в полосатых штанах и кожаных туниках, и с нашитыми всюду по одежде бляхами из всего подряд, от кости до серебра и золота. На головах они носили войлочные колпаки. Примерно такие же должны были служить эльфийским княжествам на юге: по лору, все они пришли десять лет назад с востока разными племенами, одни подались служить темному властелину, другие его врагам, а кто и почему так выбрал, Гера не помнила. Зато помнила, что противники они неприятные: любители пырнуть ножом в бок или налететь, стоптать конем и исчезнуть. Она только подошла, а на нее уже все оборачивались: с одной стороны люди, гномы, орки и эльфы обоего пола, с другой почти сплошь бородатые мужики, которых только по цвету штанов и колпаков различать. — Она это! — заорал один, со штанинами одна серого, другая грязно-желтого цвета. Колпака не было. — Вот эта баба! Ограбила меня! А они покрывают! По воплю Гера и узнала. — Я твой голос запомнила, — сказала она, выходя вперед. — Ты что в моем шатре ночью делал, засранец? Я тебе руку рубить не стала, а зря! — Ложь, все ложь! — закричал тот очень старательно. Был он весь как штаны, мятый и серый, даже лицом. — Я шел по поручению господина к Бору Широколицему! Она напала! — И чё не дошел? — спросил Бор хмуро и похмельно. Посмотрел на Геру как-то со значением. — Она напала! — Слово против слова! — набычился Бор. — Слово наглой бабы против слова мужчины! Твоя баба воровка! Где серебряный пояс, который я послал тебе в дар с моим слугой? Из рядов колпаков и бород этот говоривший выделялся и ростом, и шириной плеч, и серебряными бляхами на рубахе. Меч при нем тоже был не маленький. Гера посмотрела показатели мужика, но они без столкновения теперь не выскакивали. Придется так прикидывать. Но она и ростом не ниже. Опытнее персонаж может быть, это да. Нарывается, поняла она. Выдумка топорная, но этим диким людям сойдёт и такая для ссоры. — А, значит, твой слуга по чужим шатрам шляется, руки в чужие сундуки запускает? — Гера уперла руки в бока. — А не по твоему ли приказу, хозяйчик? Ссоры ищешь? Бор погрозил ей кулаком сбоку, чтоб не видели противники. — Уйми свою дурную бабу, Широколицый! — крикнул кто-то ещё. — А то что? — захохотали уже со стороны игроков. Численный перевес был теперь у местных, но численный перевес — не самое главное для хорошей игры. — Ты мне пальцем погрозишь, да? — Гера с наслаждением улыбалась. На краю ее зрения теперь рисовались «Сила 14» и «Ловкость 17», ещё добавился перк за пережитую атаку и Удача тоже подросла, испробовать их в деле очень хотелось. Особенно сейчас. В конце концов, она здесь для этого. Для того, чтобы нагло ухмыляться в морду разным мудакам в том числе. Мужик с серебряными бляхами смерил ее взглядом. — Верни добро добром, — предложил он. — Слово на слово — ни о чем. Или выйди отвечать. Позади зашуршало и зашумело — кто-то торопливо проталкивался сквозь толпу. — Ну, мое слово добавим, — раздался голос Марики. — Я слышала, как Гера выбросила человека из своего шатра. И голос его слышала. Вот этот трусливый голос, который просил пощады. — Бабье враньё! — очень привычно выпалил ворюга. — Щас ты у меня о бабах забудешь надолго, — обещала Марика, тряхнув посохом, и вор попятился в толпу своих. А Гера наоборот — вышла вперёд. — Ты меня обоврал, значит, псина ты позорная, — сказала она весело. — Ты наших обоврать хотел. Ну что, выходи отвечать. Вражеская морда между бородой и колпаком начала наливаться кровью. На толстом носу у врага торчала совершенно реалистичная болячка, от этого было смешно и противно, и особенно захотелось туда врезать. — Оружные драки запрещены! — заорал Бор сбоку. — Я его и без оружия размотаю, — пообещала Гера. — Дура! — донёсся ей в левое ухо шипящий голос, даже на голос Бора едва похожий. — Тормоза, дура! Они нас сожрут! — Сожрут — весело отмечу, — буркнула она, едва разжав губы.