Глава 3. Медовые глаза.

Эльсвейр, 4 эра, 7-ое число Месяца Последнего Зерна.

— А я сегодня общался с Джан, — похвастался Джаши, стараясь не задевать ногами стол. Валери, оторвавшись от книги, только подняла глаза на его рыжую шевелюру, чтобы проследить, если тот свалится с перекладины, а позже посмотреть на него и выдать: «Я же говорила!». — Она сказала, что мы сегодня можем пойти посмотреть на Луны. — Нет, в прошлый раз всё закончилось ужасно. Отец нас не пустит, — спокойно напомнила брату Валери. Спустя секунду, как она и предпологала, Джаши всё-таки не удержался и с оглушающим треском упал на обеденный стол. Он нервно выдохнул и с немного наглой улыбкой повернулся к сестре, будто бы столь неожиданный спуск ни капли его не волновал. — Так мы ночью пойдём. Когда будет ужин. Не думаю, что кто-то заметит! Недовольно глянув в его сторону, Валери принялась рассматривать свой томик. Она знала, что согласится. Не столько, сколько из личного интереса, сколько из соображений, что её дорогой братец успеет в одиночку наворотить дел или случайно убиться на башне. — Идём! Я же знаю, что ты хочешь! — Джаши протянул когтистую лапку к ее плечу, но та только оттолкнула её. — Я хочу спать и посидеть в тишине. Два дня Джаши, осталось два— — Так тем более! — воскликнул он. — Самое время! Валери легонько похлопала его по пушистой голове. Она любила рутину и, можно сказать, любила ходить на уроки Уфорга, их учителя, который появился неизвестно откуда, но стоило этим двум умоляющим глазам посмотреть в её и та сразу же забывала о всей неприязни к проделкам Джаши. С самого детства так и случалось. Брат звал Валери, она отпиралась, потом он звал ещё раз и девочка сдавалась без особого сопротивления. А когда к ним присоединялась Джан — всё скатывалось в еще одно исключительное приключение, после которого испуганный и сердитый отец отправлял тех отрабатывать наказание. А не менее испуганная и сердитая мать Джан гнала их в угол. Так они и жили уже вот почти шестнадцать лет. Шестнадцать беззаботных лет в Эльсвейре. А сегодня день рождения Джаши и конец всего этого. Они отправляются в путь, а тёплые пески останутся далеко за спиной.   — Я подумаю над этим, — что же до Валери, то её дело поддержать. Даже если ей это не совсем в радость. Лицо брата просияло, он пробормотал что-то про Джан и кинулся к выходу, будто ужаленый. Дверь их дома и по совместительству торговой лавки с грохотом закрылась за этим вездесущим ураганом. Валери легонько усмехнулась, осматривая масштаб разрушений. Раскиданная посуда, подкосившаяся ножка стола и смятая скатерть. В любом случае, в её планы включало перекинуть это на кого-нибудь другого. И минуты не прошло, как двери снова распахнулись. Но в этот раз тяжёлая размеренная поступь выдала хозяина дома. Ри'Варр никогда не церемонился. Валери по привычке выровняла согнутую спину и устремила взгляд ко входу. Спустя пару секунд через полупрозрачную голубую кисею в комнату вошёл отец. Белые длинные волосы в этот раз не были заплетены в привычный пучок, а распущены и рассыпались по плечам, сливаясь с такой же бело-полосатой шерстью: видимо, кто-то сильно торопился. Брови по обыкновению слегка хмурились. Дочь он заметил не сразу, а лишь когда быстро оглядел комнату в поисках чего-то очень важного. — Валери, ты видела мой кошелёк? — спросил он, продолжая бегать глазами по помещению. Валери слегка закатила глаза. — Ты кинул их вчера в ту двемерскую вазу у входа со словами "Я запомнил", — большой палец указал на главную дверь. Кот усмехнулся и постучал по черепу с глухим звуком. — Спасибо, — он уже повернулся чтобы уйти, оставив Валери в одиночестве, но обернулся, — какого даэдра здесь произошло? Ри'Варр развёл руками, охватывая все разрушения, устроенные Джаши. Валери пожала плечами, перечитывая одну и ту же строчку уже пятый раз. — Кое-кому не сидится на месте перед отъездом, — коротко объяснила она. За этим последовал вздох. Нутром Валери чувствовала, что сейчас начнётся тот самый разговор, который отец заводил почти каждый раз, стоило им остаться одним. Это повторялось изо дня в день и не несло в себе какой-либо цели. Ри'Варр чувствовал себя должным спросить, а Валери — должной сказать что всё в порядке. — А тебе? Нет, Валери не терялась перед ответом. Ей действительно было почти всё равно. И она действительно почти в порядке. Но стоило пронзительным голубо-серым глазам посмотреть на неё со всей серьёзностью и она не могла ничего сказать, ведь знала что это будет ложь. А Валери лжёт. И это и есть то самое "почти". Однако, всё же задумываться об этом отцу нужно было раньше, а не за два дня до того как они уйдут из дома навсегда. Снова. — У меня всё по-старому. В среднем человек в день может лгать до двухсот тысяч раз. Валери не помнила, где же она прочитала эту фразу. Она считала абсурдностью, что ложь действительно можно сосчитать, не говоря уже о самих цифрах. Собственно, она так же ставила вопрос: зачем в целом лгать? Но с возрастом понимание стало приходить постепенно. Сначала, ты лжёшь, оправдываясь, что ты всего лишь недоговорил истины. Потом, думаешь, что так будет лучше — отца не хватит удар, брат не расстроится, дядя не разочаруется в тебе. Ну, а затем грань смывается и вот ты уже вроде как слишком заврался, чтобы говорить правду. Слишком лгун, чтобы считать себя достойным сказать истину. Слишком уж легко сходит ложь с языка. И таких "слишком" в её жизни было предостаточно. Вот так Валери и пришла к тому, что уже третий месяц не говорит в целом ничего. Ни правды, ни лжи. По единственной причине — она слишком устала. И её устраивало молчать. Ну, или же она просто не допускала мысли, что это может её не устраивать. Просто, иногда нужно соврать, чтобы никому не было плохо. Вот и всё. — Серьёзно, у меня всё хорошо, — говорит она и старый каджит лишь прикрывает глаза. — В таком случае, надеюсь увидеть тебя на празднике, — заключил он и не попрощавшись вышел. Только чуть позже слух Валери уловил тихое копошение и лязг упавшего двемерского металла. Уголок губ приподнялся. Впрочем, ни строчки Валери так и не прочла. Впрочем, она даже не знала данмерис.

***

— Эй, бесшёрстная, нюхом чую, ты что-то задумала, — раздался из-под потолка голос рыжего альфика. Ба'Ша по обыкновению развалился на балке и со странным прищуром наблюдал за гостьей в доме. В ответ Валери махнула ему рукой в знак приветствия. Дорога в этот дом была настолько привычной и естественной, что Валери и не замечала её. Несмотря на то, что у Ри'Варра друзей было полно в каждом уголке Тамриэля, в Дюне все они жили неподалёку. Пройдя через пару аккуратных улочек и чуть ли не рассплавившись от жары, ведь как ни посмотри то был один из самых жарких месяцев года, пусть даже на улице вечереет, Валери дошла до своей единственной подруги. — Не видел Наваши? — спросила она. В ответ раздалось недовольное мурчание и альфик спрыгнул на гостевое кресло. Зелёный бархат слегка прогнулся под котом, хоть тот и весил совсем ничего по сравнению с другими каджитами. На данное замечание, тот жутко обижался, говоря что у него с весом всё в порядке, а вот у Валери с её самооценкой — нет. В целом, характер у него был обидчивый, но за долгие годы жизни бок о бок все привыкли к недовольному бурчанию под нос. — Хоть бы поздоровалась, как приличное существо, — фыркнул Ба'Ша. — Позорница. — Не волнуйся, скоро в целом здороваться не придётся, — Валери кое-как удержалась, чтобы не дёрнуть альфика за хвост, но вот перспектива быть замороженной в глыбу льда её откровенно не радовала. — Не могу представить, что всего пара дней и твоя человеческая физиономия не будет появляться в моём доме, — протянул кот. — Обещаю, что буду провожать тебя с цветами и овациям. Валери кинула в его сторону злобный взгляд. — Дальше, по коридору. Более Валери уже не слушала и направилась прямо на кухню, игнорируя недовольное шипение сзади. Дорогой деревянный пол приятно звучал под туфлями. Сбоку зазвенел задетый тканью айлейдский камень, но Валери быстро среагировала и аккуратно поймала до его соприкосновения с поверхностью. Она протёрла его от отпечатков и поставила на подставку. Взгляд упал на чучело чудной цветастой птицы рядом. По скромному мнению неуклюжей гостьи, выглядела птичка как живая, при чём довольно крупная. Вроде бы, нигде её Валери не могла видеть. Что же, она сомневалась, что она обитает где-то в Тамриэле. — Это мама притащила, — раздался голос за спиной и Валери резко повернула голову в сторону источника, — Говорит, что это красиво. Однако, мне она кажется уродливой. Лёгкий прищур любимых медовых глаз мягко улыбался Валери. Наваши была в домашней одежды и выглядела откровенно помято, как будто и не спала ночью, но была довольно бодра. И Валери точно знала, что она всё-таки не спала. Распрямившись, она сделала шаг к подруге и крепко сжала в объятиях. Тёмная шерсть защекотала нос. — Ничего себе, ты так умеешь? — даже не видя лица Наваши, Валери различила в этом тоне усмешку. — Представь себе. Спустя пять безумно долгих минут они отпустили друг друга. Каджитка ехидно улыбнулась и кивнула в сторону своей комнаты. Валери отправилась за ней. Уют так и сквозил из всех щелей довольно старого домика. Каждый раз заходя сюда Валери постоянно озиралась по сторонам и старалась приметить что-то новое и зачастую абсурдное. Пока что её фаворитами являлись бесконечные, уродливые и явно древние камни разной формы и цвета, всегда многообразные в своём внешнем виде, которыми были отделаны бессвязные участки стен, деревянный Тайбер Септим с ужасно кривым лицом и непонятная ей двемерская головоломка. И та птица, которая слишком заметно стояла в коридоре. «Серьёзно, когда такое было, чтобы у птиц были когти на крыльях!» — пронеслось в голове. Дверей здесь не было. Как и у Валери в доме. Вместо них висела такая же кисея, разве что вместо обыденных продолговатых бусин на нитках висели осколки неизвестных девушке кристаллов и изредка камней душ. Она тонко зазвенела, когда кошачья лапа отодвинула её в сторону. Маленькая, по сути своей каморка, ничем не отличалась от остальной составляющей дома. Валери удобно расположилась на полу, присев на бархатные подушки. Наваши же полезла на большой шкаф, силясь достать что-то с верхней полки. — Возьми пока слойку с лавандой, — приглушённо донеслось до Валери. — Мы просто обязаны провести этот день с максимальной пользой для твоих способностей! Валери посмотрела на стол, но аппетита не было. К тому же её не прельщала возможность объесться лунного сахара, который в Дюне и в целом большей части Эльсвейра добавляли абсолютно везде. Валери бездумно водила взглядом по комнате, стараясь запомнить абсолютно каждую деталь, в душе понимая, что больше она это место не увидит. Все отцовские рассказы и обещания о том, что они ещё приедут были такой же правдой, как сегодняшнее: «Я в порядке». Они больше не увидят ни Джан, ни Наваши, ни кого-либо ещё в этом городе. Дюна останется позади вместе со всеми, кого они знали. Потому что так надо, ведь в торговой лавке они много не наживут. Ха, будто бы ходить бродячим караваном в послевоенное время было лучшим решением! А Валери будет скучать. Даже если не показывает, она, даэдра подери, будет скучать. Даже по Ба'Ше, хотя оба спят и видят, как в следующий раз обругать друг друга. Но ее мнение было не столь важным, чтобы его кому-то высказывать. — Как ты? Волнуешься? — спросили Валери из дальнего угла. — Не особо, — слишком уж кисло ответила она. — Скорее раздражаюсь. Что изменит эта авантюра? А смысл какой? Всё равно ведь как торговцами были, так и будем. — Я бы всё отдала, чтобы мир повидать. Так что я тебе завидую. Как говорил один из рыбаков в её родном городе: сытый голодного не поймёт, а голодный — сытого. Вот Валери по горло была сыта переездами. На новом месте всегда сложно, что уж говорить о бродячем караване? Без места ещё хуже. Особенно, когда тебя окружают любимые, но такие пртевшиеся родственники. Лицо Валери скривилось. — А, ладно. У меня есть небольшая идея, как нам провести этот вечер! — гордо заявила Наваши, но заметив, что её не слышат, тихо подкралась к подруге и над её ухом раздалось: — Эй, ты чего зависла? Валери заторможенно вздрогнула и уставилась на Наваши, которая стояла сбоку и глаза ее были слегка обеспокоенными. В лапах она держала ступку из цветастого стекла, а в ней в свою очередь сиротливо лежал пузырёк из-под скумы. Бровь выразительно выгнулась, стоило Валери заметить это недоразумение. С самого детства ей в голову вбили, что к лунному сахару её человеческим рукам лучше не прикасаться, а к скуме — тем более. Как ни крути, даже в детстве, живя на улочках Коринфа, Валери сочла эту отраву весьма мерзкой. — Откуда у тебя это? Наваши закатила глаза и с грохотом поставила ступку перед лицом подруги. Дешёвая деревянная поверхность столика стоически выдержала напор. — Это не то, что ты думаешь, — с этими словами она ловко вытащила пробку и спустя секунду по помещению разлился аромат чего-то приторно сладкого, но настолько неестественного, что Валери еле удержала первый позыв тошноты. По её ощущениям, той же вони можно было добиться, смешав мед со слизью грязекраба. Инстинктивно, она закрыла нос полупрозрачным рукавом своей старой блузы. Глаза зажмурились, заставляя её совладать с собой. — Что за дрянь ты там намешала? — воскликнула Валери, второй рукой утерев слезящиеся глазницы. Наваши же, от столь резкого отзыва о своих способностях лишь тихо хмыкнула — судя по всему запах её ничуть не беспокоил. Она заткнула пузырёк и отнесла подальше от задыхающейся подруги. — Это всего лишь лунный сахар и чеснок, — тихо возмутилась каджитка. — И ещё морозная соль. Эй, мне пришлось влезть в запасы нашей аптеки! Могла бы и спасибо сказать. Валери в то время открывала окно и впускала чистый воздух. Ветер тут же унёс всё за собой, а девушка выглянула наружу и постаралась отдышаться. Предзакатное солнце освещало рыжеватым оттенком улицы Дюны. Тут и там носились жители, но тем не менее выглядели дороги пустыми. Похоже, все готовились к скорой ярмарке, которую они уже не застанут. Соседский котёнок помахал Валери рукой и скрылся за поворотом. — Оставь открытым, — обратилась к ней Наваши, старательно отмахиваясь от гнусного запаха. Валери так и не отошла от окна, вглядываясь в предвечерние улочки. Воздух в Дюне был зачастую сухим — впрочем, как и во всех саваннах Эльсвейра. Иногда сюда заглядывал дождь, но не так часто как в лесах Тенмар. Северо-запад не самое плохое место, ведь, например, ближе к центральной части провинции всё было куда хуже — одним словом, засуха. Здесь же всё было средне. Средне во всём. И жители тоже средние. Несмотря на большие размеры, жизнь протекала просто и спокойно. Валери вспомнила, как диву давалась что здесь всё настолько приземлённо. В их родном Мистрале постоянно кипела жизнь — рыбаки, торговцы, порты. Не сегодня, так завтра кто-нибудь из малышей наступит на гадюку в высокой траве или отец принесёт поистине огромную рыбу, которую впрочем тут же продадут. Это и подкупало: свобода, движение, жизнь. Да, Дюне определённо не хватало жизни. — Зачем ты это намешала? — обратилась Валери к подруге, осторожно закрывая форточку. — Что, если я скажу что тебе придётся это пить? Фраза звучала настолько невинно, что до Валери едва дошёл её смысл. Она уставилась на Наваши и ждала пока та рассмеётся. Но спустя пятнадцать секунд поняла, что это была не шутка. Наваши часто была слишком очарована собственными и не только идеями, что заходила слишком далеко. Валери с ужасом вспомнила, как они загорелись идеей наспор прыгать по крышам. Их тогда ещё две недели отказывались выпускать на улицу, тем более друг с другом. Вот и теперь каджитка стояла с горящими глазами и дурно пахнущим пузырьком в руках и с нетерпением ждала, пока Валери отойдёт от шока. — Ты ума лишилась? — возмутилась Валери. — Меня же вывернет! — Он только воняет, а так безвкусный! — И на ком ты проверяла? — Вот на тебе и проверим! — все-таки спорить с ней смысла не имело. Разведённые в немом жесте руки явно давали понять, что Валери абсолютно недумевает от происходящего. — Как я прочла в том гримуаре, это должно помочь тебе раскрыть свой магический потенциал, — нетерпеливо разжевала суть Наваши. — Брала те ингридиенты, которые были! Тут уже Валери замешкалась в своём нежелании испробовать зельеварческие способности подруги. Магия для неё всегда оставалась чем-то невозможным и потаённым. Сколько бы та не пыталась из себя что-то выдавить — ни искры, ничего. После пары уроков у местных магов всей семье гордо вынесли вердикт, что Валери абсолютно магически не одарена и проще будет обучить магии грязекраба. Ба'Ша смеялся три дня:

— Эльф, не умеющий колдовать! Ты продолжаешь удивлять, бесшёрстная! — хихикал альфик, предварительно забравшись так высоко, что Валери до него не дотянуться.

— Я бретон, кусок свалявшегося меха! — орала ему Валери в ответ.

— Да в чём разница? Вы, на мой взгляд, все одинаковые.

Тот день вырезан в воспоминаниях клеймом и ничем его не залечишь. Кто её только не успокаивал! Уфорг говорил, что она хороший мечник, Джан и Джаши же не мелочились, и выдали: «У тебя руки из плеч растут!» А отец потрепал по голове и молча выгнял всех её несостоявшихся учителей. И теперь с широкой улыбкой перед ней стоит Наваши, протягивая своё творение. — Раз это последний раз, я хочу попытаться. Хуже ведь не станет? — каджитка пожала плечами. Стоило ей подойти к Валери, уперев руки на подоконник, как солнце засветило в глаза. Валери отметила, что теперь тёмная шерсть Наваши отливает медью, а в глазах появились блики, похожие на звёзды. Валери затаила дыхание, всматриваясь в знакомые черты. И именно эти слова заставили её понять — она действительно её больше не увидит. Не будет никакого завтра. Не будет никакого потом. Так всё и закончится этим проклятым зельем и этой проклятой птицей. И закатным солнцем, которое Валери ненавидела всю свою жизнь по той же причине, по какой ненавидела зиму, ведь с заходом солнца всё умирает. — Что ты там высматриваешь? — рассёк спокойный и слегка хриплый голос тишину, оторвав Валери от раздумий. — Оттого, что ты будешь тянуть с ответом, он не изменится. — Ну, от этой смеси я всё равно не умру, так почему бы и нет, — пожала она плечами и за два шага оказалась рядом со столиком.

***

— Ну кто же знал! — в панике кричала Наваши, пока пыталась найти в доме воду. Валери с ужасом отплёвывалась от якобы зелья. Вся преисполненная мгновенным храбрым порывом, она всё-таки залпом опустошила бутылёк. Неодалёку что-то разбилось — каджитка опрокинула ступку и осколки разлетели по деревянному полу. Горечь поднималась по горлу, стремясь выйти из желудка. Поняв, к чему всё идёт, Наваши отрицательно замахала руками. — Не надо, сдерживайся! Валери с усилием сглотнула всё обратно и начала старательно втягивать воздух. Спустя несколько обеспокоенных вздохов и треск грохнувшейся на пол ступки, зелье усвоилось настрадавшимся организмом. — Вроде всё, — вынесла вердикт согнувшаяся в три погибели Валери. Весь запал слегка поумерился. Живот всё ещё крутило и зелье неприятно переливалось в желудке, но ничего не пыталось вырваться наружу. Кто там говорил сказать спасибо? — Попробуй. — Что? — в раздражении развела руками Валери. В последнее время она уж слишком часто это делает. Эта привычка точно останется с ней надолго. Но что важнее, эта идиотская ситуация уже выводила её из себя. Неудобная поза давала о себе знать ноющей болью в районе поясницы. — Мы же с тобой учили исцеляющие руки, — напомнила Наваши и протянула свою лапу. Только сейчас Валери заметила, что подруга порезалась сколом ступки и на ладони остался выделяющийся порез. — В худшем случае ничего не произойдёт. Валери уставилась перед собой, вспоминая как в целом читать заклинания. Уже давно она перестала тренироваться и лишь учила нудные книги с корявым переводом на тамриэлику, обычно общую теорию зелий или школы восстановления. Валери состредоточилась. Ей точно не хотелось кошмарить этот проклятый день ещё больше. В голове буквы составились в незамысловатые слова и лёгким движением кистей она понадеялась сотворить хоть что-то. Ничего. Ни капли магии, даже самой никчёмной. И только успел сорваться с губ разочарованный вздох, как и сотни раз до этого, как вдруг золотисто-оранжевое свечение окутало ладони. Секунда и от слегка рваной ранки ничего не осталось и даже малозаметные капельки крови на шерсти вовсе исчезли. — Матерь моя Азурра, у тебя вышло! — первой всполошилась Наваши, словно бы Валери сделала чудо, а не простое заклинание. — У тебя вышло! Я же говорила, что ты способная! Каджитка радостно захлопала в ладоши, напрочь заюыв обо всём и налетела на Валери с удушающими до хруста рёбер объятиями. Девушка пошатнулась от такого наплыва эмоций и осталась стоять неподвижно. — Какое событие, — всё что смогла выдавить из себя неудавшаяся целительница, за что получила лёгкий тычок в бок. Ещё в детстве ей прямым текстом сказали, что более неспособного к магии существа стоит поискать. Да, исцелённая рука по сути мелочь, но для неё это было сродни затмению лун. Валери и колдовать? И всё-таки спустя бесчётные встречи, зелья и книги получилось хоть что-то. Наваши наконец расцепила объятия стоило ей услышать хлопок входной двери и шаги по коридору.

***

У Валери было ощущение, что в этот день в их доме собралось население небольшого имперского города. Здесь были почти все соседи, старые ушлые торговцы, просто знакомые и на удивление пара каджитов из других городов, а так же более человекоподобные гости. Лавируя среди толпы, Валери надеялась быстрее уйти к себе и вернуться лишь к столу. Весь этот фуршет и праздник были лишь поводом увидеться. Привязанным к дому детям никакие сказки о лёгкой путешествинической жизни не заменят этого. А свободолюбивому Ри'Варру невдомёк, как натянуто выглядело это якобы радостное прощание. Стремлений уедениться не разделяла Наваши. Ей хотелось схватить подругу за руку, хорошенько встряхнуть и спросить: «Что с тобой не так?». Валери ведь не хочет уезжать, но почему она спешит скрыться? Но вместо этого каджитка просто следовала за ней, стараясь привлечь внимание бессмысленными разговорами обо всём, кроме насущного. Валери скупо отвечала односложными предложениями и мыслями будто бы была где-то не здесь. Комната, в которую они так спешно стремились уйти, ничего особого из себя не представляла. Обычное круглое помещениев крыше, освнщаемое лишь одной свечой. Вещей здесь было немного: лишь мятая кровать, шкаф с разнообразыми корешками книг и рабочий стол, заваленный такими же учебниками. Единственное, что отличало её от других — два одноручных скимитара, креплённые над кроватью. Валери можно было вечно говорить, что это небезопасно, но та лишь отмахивалась. Пока Наваши разглядывала в потёмках изменения, Валери ступила на не самую надёжную лестницу на крышу. — Идёшь? — А твой отец нас не будет искать? — заранее усведомилась Наваши. — Он не заметит. Наваши бы порадовалась, не прозвучи эта фраза так бесстрастно. Ведь она знала, что Ри'Варр действительно не заметит. Уже почти стемнело и пока еще бледные звёзды неловко, будто бы спрашивая разрешения, проглядывались на оранжево-розовом буйстве красок. Солнце скрывалось стремительно, сейчас проглядывалась лишь алая полоса, оставляя их наедине. Валери вспомнила, как побывала в Сиродиле и с грустью отметила, что закаты там печальные. Уходящее в деревья или стены городов солнце оставалось таким же великолепным, но не настолько волшебным, как среди тёплых и родных песков. Вот по их закатам она будет скучать ещё сильнее, чем по их ветхому домику. — Ладно, — Наваши сложила руки на груди и загородиьо собой закат. — Говори, зачем ты позвала меня сюда? Валери дёрнула уголком губ и приметила, что каджитка выглядит ещё более нереальной, когда позади уходят последние лучи, мягко обрамляя лицо. «— Даже Луны с ней не сравнятся, о солнце и нечего говорить», — пронеслось свежим порывом ветра в мыслях. Наваши. Её свет, её причина — так она считала. Не её с Джаши, только её. Причина, по которой так не хочется уезжать. Причина, по которой хочется кричать на отца жо хрипа, хотя Валери никогда не кричит и все это знают. Шестнадцать лет рядом, двенадцать лет дружбы, неизмеримое количество попыток и два переезда — а теперь всё? Закат? А что с рассветом? Ей не нужно альтернативы или чего-то ещё, что придумал Ри'Варр. — Тебе идёт рассвет, — Валери снова почувствовала себя маленьким ребёнком, несущим бред, лишь бы родители обратили на него внимание. — Знаешь, ты как горноцвет. Валери читала о растениях Скайриме. Ей тогда нечего было делать и дома никого, а этот старый путеводитель уже давно пылился никому не нужный в комнате Ри'Варра. Горноцветы казались ей самыми красивыми среди других цветов, такие маленькие и простые, но именно они привлекли её внимание — растущие в горах, в холоде и остающиеся душистыми. Да, это определённо подоходило ей. — Что? — Даже на морозе ухитряешься цвести. Взгляд Наваши уже был скорее обеспокоенным, нежели непонимающим. — Всё хорошо? Ты либо пытаешься мне что-то важное донести, либо лунный сахар подействовал, — донельзя проницательная, но никогда не выбирающая правильный ответ. Возможно, даже специально. — Не стоило его добавлять, да? — Я в порядке, — на удивление это не звучало ложью. Это была полная правда — здесь, на свободном вечернем ветру — в лучах заходящего солнца — и с лучшей подругой она чувствовала себя так правильно. Действительно, в порядке. — Тогда, думаю, это стоит расценивать как комплимент, — в голосе проскользнула неуверенная нотка. — Присядем? Солнце уходило всё дальше за горизонт и вместе с его уходом Валери физически ощущала, как их время течёт сквозь пальцы. Они не говорили, а если и да — диалоги выглядели совершенно неживыми и наигранными, будто двух кукол насилу заставляют разговаривать чтобы сюжет очередной книги двигался. Всё было не то, что нужно — они говорили обо всём, но не о самом главном. Не о том, что думают. Будто у них еще будет вечность таких же дней, будто они встретятся завтра и послезавтра и однажды точно скажут, но это не так. Никакого завтра не будет. У них не будет ещё шестнадцать лет чтобы поговорить. Наваши старалась. Она то и дело заводила новую тему, но на каждую фразу Валери отмахивалась и неловкая, слишком неправильная тишина наступала. А такого никогда не было и Наваши не знала, что делать. С каждой отмашкой её собственный запал угасал и угасал. Солнце зашло, оставив после себя неловкое послевкусие и на небе в полную силу зажглись звёзды. Но Лун не было. Ничего. Даже смотреть было не на что и их присутствие здесь становилось бессмысленнее с каждой секундой. Их взгляды уже не были направлены на тёмное ночное небо — сейчас внимание захватило маленькое окошечко, ведущее в главную комнату. Совесть пришла к Валери, откуда не ждали — неприятное чувство поселилось в груди вместе с пониманием, что она оставила весь этот вечер на брата. Под таким углом обзором было видно, что Джаши чувствует себя не на своём месте. Взгляд был опущен в пол, даже когда к нему подходили множество взрослых с очередными одинаковыми поздравлениями. Валери хотелось ворваться туда и пристыдить их: «Вы даже имени его не помните!», но отец эту выходку не одобрит. Для его душевного спокойствия было очень важно превратить их семейное застолье в эту сцену. — Не стоило мне уходить, — прошептала Валери. Наваши встрепенулась, надеясь на настоящий разговор. — Ты не обязана. — Обязана, — твёрдо ответили ей. Наваши хотела уже возразить, но их прервал стук мягких лап по лестнице. Их головы синхронно повернулись к люку и тут же показалась макушка, которую ни с кем не спутать. — Джаши? — Вы! — на них налетело пару десятков килограмов искреннего возмущения. — Это была моя идея! А вы тут одни сидите и нас даже не позвали! — Нас..? — тут же из люка показалась и Джан и прищурилась, стараясь разглядеть их троих. Улыбка появилась не сразу, а стоило ей увидеть Валери. Она подняла лапу в знак приветствия. На фоне тёмного неба она сильно выделялась в отличии от остальных, а звёздный свет мягко подсвечивал её силуэт. — Оставили нас прибираться в этом хаосе, не стыдно? — по-доброму поинтересовалась Джан. — Лун нет, — лишь отметила Валери. — Можно было и дальше там оставаться. — Ни за что, — помотал головой брат. — Там так душно. И этих людей я не знаю. Лучше мы здесь останемся, вы же рады присуствию виновника торжества? Каджит ткнул себя в грудь, намекая на поздравления и подарки, но вместо этого полвчил уже второй подзатыльник. — Ты — рыжий комок неприятностей и эмоций, а не виновник торжества, — мягко напомнила Валери и Джаши снисходительно фыркнул. Наваши же рассмеялась и полезла в свою кожаную сумку, доставая подарок. Джаши затаил дыхание, когда оттуда появился маленький эльфийский кинжал из лунного камня. Глаза его округлились. — Это мне? — Тебе-тебе, — кивнула с широкой улыбкой Наваши. Джаши, стоило ему получить кинжал, приянлся рассматривать подарок, а Джан хлопнула по плечу Наваши. — Ты его разбалуешь, — нарочито серьёзно вынесла она вердикт. И продолжалось бы это действо до утра, если бы Валери воворемя не заметила наблюдавшего за ними Ри'Варра. Сначала она замерла, испугавшись, что он разозлится на них, но судя по его довольному лицу, он и не собирался. Он мягко покачал головой, не прерывая их собственного праздника. Валери улыбнулась ему в ответ. — Валери? — она обернулась на голос и нос к носу встретилась с Наваши, о которой счастливые Джан и Джаши забыли. — Мне пора. Сердце пропустило удар. Уже..? — Значит, стоит сказать прощай? — Думаю, да. Повисла тишина. Сегодня слишком часто она наступает. Сегодня слишком неправильный день. — Пообещай мне кое-что, — тон Наваши стал серьёзным. — Не бросай магию. Даже если не получается. Даже если думаешь, что тебе это не пригодится или слишком сложно. Ради всех наших попыток, хорошо? Подул ветер и Валери лжёт в последний раз, глядя в любимые медовые глаза. — Хорошо.