Глава IV. Воспоминания, что разбивает жизни

Он

      — Какого черта, Аш? — поругался я в трубку телефона. — У нас были планы. Исман не может тебя прикрыть? Или она настолько никчемная, что его одного не хватит?       Друг всегда нелестно отзывался о своей сводной сестре, что вечно портила планы одним лишь своим появлением. Аш сравнивал ее с демоном, говорил, как никчемно ее существование и, что с ее приходом семья рушилась.       Не понимаю только, как мелкое создание могло так перевернуть все. Аш всегда был славным парнем, мухи не обидит, что говорить о человеке, но от этой девушки словно шарахался. Переходный возраст?       — Ладно-ладно, буду через десять минут, отозвался я, когда парень трижды проорал на кого-то рядом. — Не разнеси ничего, чай там зелёный попей, что ли, успокаивает.       Я не мог, не посмеяться над другом, ведь в переходный возраст моей сестры, он мне нихрена не помогал.       Аш матюкнулся, бросил трубку. Мне начинало нравится бесить его. Надеюсь не слетит с катушек.       Накинув на голову шлем, я отправился к дому Тешеров. Заодно и познакомлюсь с мелким недоразумением их семейки.       Никогда не забуду, как Аш ворвался в гараж, еле стоя на ногах.        — Это конец всего, — бубнил парень. — Он женился. Женился блять.       В стену летело все, что только попадалось ему под руку.       — Она, блять, с прицепом, уверяет, что это его гребаная дочь, прикинь, — продолжал бушевать Аш. — Я того в рот…       — Заткнись, — прошипел я, когда дверь в гараж снова скрипнула. — Сестрица, ты?       — Амен, ты такой злюка, — веселилась девчушка, бросившись ко мне в объятия. — Сколько мне тебя просить, называй меня саннет! Как дядя маму называл. Хочу так же! Хочу!       С тех пор прошел уже год, а друг так и не смог принять девчонку. Вечные жалобы, упрёки в ее сторону становились все хуже и хуже с каждым днём. Быть может он и прав, что относится к ней негативно, но Исман имеет на это совсем другое мнение. Он дружелюбен к сводной, проводит с ней большое количество времени, выбирая всегда ее, а не нас.       Наконец, настал тот момент, когда я увижу эту чертовку, хоть и пожертвую своим комфортом. Дело даже не в ней, а в отце Аша. Не люблю я его. Как и мой отец, не терпит всю семейку Тешеров. Он скептически относится к нашей дружбе, сотни раз пытался убедить меня в опасных связях, но мне было чхать, ведь кроме Аша у меня никого и не было.       Дорога от гаража, где я часто зависал со своим железным другом, который мне когда-то пригнал брат, занимала буквально полчаса, но сегодня день исключений по всей видимости. Иначе я никак не могу объяснить, почему на спидометре за двести, а ладони потеют от предвкушения встречи.       Какая она? Борзая, как отец? Или нежная, как мать? Мне ничего о ней неизвестно, кроме того, что я узнавал из ругани Аша. Она на год младше Дии, а значит на восемь лет младше меня и Аша. Что ж, такая мелочь мне неинтересна. Детей я не люблю (сестра мое главное исключение из правил).        По приезде мне встречает огромный резанный забор. Любят же такие нарциссы зарыться поглубже. Опасаясь встречи с мистером Хреметом, оставляю мотоцикл за кустами и сбрасываю шлем. Когда-нибудь я начну проходить через дверь, но явно не сегодня. Терпеть не могу их отца. Он жестокий человек, но свою семью любит, вроде даже уважает, если верить его сыновьям.        По привычке, найдя выступающие кирпичи в стене, перебираюсь по ту сторону забора. Приходится притаиться, чтоб избежать гребаную охрану у входа. У богатых свои причуды. Медленно пробираясь в сторону харом, прячусь за каждым кустом, стараясь не издавать и звука. Да уж, вором я стал бы отменным. Чувствую себя мальчишкой, что проникает в дом возлюбленной.       — Ты долго шарахаться моего отца будешь, — усмехается Аш, протягивая мне руку для приветствия. — Как принцесса в окна лезешь. Ты уже старенький для таких забав.       Я усмехнувшись, пихаю в бок Аша вместо ответного приветствия.        — Кто из нас ещё принцесса, не ко мне ж в окно лезут всякие, — я специально не затрагиваю тему отца, не хочу затевать новую ссору.       — Зря мучался, — плюхнувшись в кресло, продолжает аловласый, — Отца с утра нет, поехал со своей по курортам. А мне эту падаль оставил.       — Да что в ней такого ужасного?        Аш лишь ведет плечами, вглядываясь куда-то в потолок, выбивает пальцами чечётку по грубой ткани кресла.       — Она какая-то не такая, понимаешь? — продолжает парень. — Пустая, нелепая…лишняя. Да, думаю это правильное определение — лишняя.       — Не понимаю, — я сажусь на стол подле Аша, пытаясь разобраться во всем, но выходит плохо. — Она лишь ребенок, Аш, она ничего не сделала.       — Она родилась, вот её ошибка…        Хлопок двери не дал Ашу договорить, побуждая нас последовать за нарушителем нашей беседы. Не сложно было догадаться, кто только что скрылся за углом. Вопрос лишь, как много она услышала. Хотя, даже одного слова достаточно, чтоб обидеть девчонку.       — Она в саду, туда! — кричит Аш, резко сворачивая в другую сторону.       Истинно не понимаю его состояния. Как ребенок может быть в чем-то виновным, в особенности своим рождением? Представляю какого ей сейчас. Сбавляю шаг и иду в противоположную от сада сторону. Почему-то уверен в том, что она не явится туда, а забьется в самый дальний угол и будет ждать, когда про нее забудут. Сам грешил таким состоянием, когда в мой день рождения брат называл меня ошибкой природы.       Это больно. Задевает до дрожи в теле. Кто воспримет это мягко, когда близкий человек посчитает тебя ошибкой? Да и какой разумный человек это скажет. В неадекватности брата я был уверен, а вот такое поведение от Аша было для меня чем-то извне. Он всегда был приветлив, а сейчас так настроен против обычной девочки.       Я вглядываюсь в окно, что выходит в сторону сада. Аш по всюду ищет свою названную сестру, а за ним чуть ли не хвостиком бегает младший брат, Исман, явно негодуя от ярости братца. Интересная картина.       — Выходи, мелкая, — говорю я, предварительно постучав по дверце шкафа, — он ещё долго будет искать тебя в саду. Можем пока спокойно поговорить.       На удивление девчушка достаточно быстро выползает из своего укрытия. Поднявшись дрожащими руками расправляет платье и направляется в северное крыло дома.       — Как зовут, мелкая? — выровнявшись с ней, спрашиваю я.       Эти полные глаза слез, я запомню надолго, тогда она смотрела на меня, ища хоть каплю сострадания в моих, а затем тихо произнесла…

***

      — Эвтида, — хриплю я, пробуждаясь от злополучного сна.       Все словно происходило на самом деле. Вот я мчу к Ашу домой для тренировки, вот вижу гадкого утёнка — Эвтиду. И вот я снова в реальности, на своей кровати, потерянный и забывший всю эту юношескую пору.       Пробую пошевелить рукой, но она словно онемела. Оглянувшись по сторонам, обнаруживаю рядом с собой спящую калачиком девушку, что я собственноручно обрёк на эти страдания. Моя невольная гостья, устроившись на моей руке, мирно спит, не пророняя и звука. Я уже и забыл, что под долгими уговорами друзей уложил ее в свою постель.       В голове снова пролетает вчерашний вечер. Тогда я объявил всем, что собираюсь принудить ее родить мне ребенка. И лишь сейчас я понимаю, как это опрометчиво с моей стороны. Брат не отстанет от меня, попробует убрать ее сам. Но она…она не заслуживает смерти.       Невольно я касаюсь ее лица, проводя тыльной стороной ладони по ее щеке, убираю выбившийся локон волос. Лишь только за ее схожесть с моей болью, я не могу причинить ей вреда.       Я не смог защитить и уберечь ни свою, ни его сестру, пусть хоть ее уберегу от всех страданий. Пусть это будет моим наказанием. А она, быть может, станет моим исцелением.       Осторожно переместив ее голову на подушку, я поднимаюсь с постели и подхожу к окну. Совсем скоро осень, а значит и годовщина ее смерти близка. Последний месяц я слишком часто стал ее вспоминать. Возможно меня сгрызает совесть, другого объяснения я не вижу. Быть может я схожу с ума, раз вижу в незнакомке Эвтиду. Не привязаться бы к ней…

Она

      Сегодня я опять просыпаюсь со страхом распахнуть веки. Снова и снова вспоминаю то, с чем мне пришлось столкнуться, то что изменит мою жизнь. Последнее, что я запомнила перед тем как провалиться в небытие, это слова Амена о том, что я должна родить ему ребенка.       Казалось бы, я должна радоваться, что меня не убьют, но вместо этого я стою над пропастью и мечтаю прыгнуть. Лишь бы не испытывать это стыдливое чувство.       Я обещана другому, а значит, если похититель очернит меня своим телом, значит я стану словно старая изношенная вещь, что уже пылиться на полке, никому ненужной. Я не выполню долг перед семьёй, никогда не буду прощена ими. Но есть ли хоть единый шанс, что я выберусь отсюда живой? Или это уловка, и итог лишь один — моя смерть?       Из размышлений меня вырывает стук в дверь, из-за чего я резко подскакиваю на постели.       — Прости, я зайду, — произносит альбинос, проходя в комнату. — Телефон забыл забрать, Прости, что разбудил. Его доброта пугает, но в то же время внушала доверие. Он одно сплошное противоречие. Вроде и бандит, но заботится обо мне, словно о родном человеке.       — Если ты продолжишь так на меня смотреть, сделаешь во мне дыру, — улыбается мужчина, а я кажется невольно улыбаюсь в ответ. — Нам вечером нужно кое-что обсудить, будь готова, пожалуйста. Сейчас же дом полностью в твоём распоряжении, никого нет. Нужна будет какая-то помощь воспользуйся этим.       Мужчина протягивает мне прямоугольное устройство, что я часто замечала у служанок в отчем доме. Они часто разговаривали по нему, смотрели видео, слушали музыку. Но отец никогда не позволял мне пользоваться похожим. Я умею обращаться лишь со стационарным телефоном, для вызова семейного медика.       — Если нажать сюда, — показывая на яркую кнопку, говорит мужчина, — мне придет вот такой звонок, и я пойму, что нужен тебе.       Он просит меня попробовать проделать эту манипуляцию самой, а после удаляется из комнаты, оставляя меня в недоумении.       Медленно поднявшись с кровати, я оглядываю комнату. Она не было похожа на ту, в которой я просыпаюсь последний месяц. Оформленное в темных тонах пространство кажется намного больше, чем была на самом деле. Черные стены никак не сходятся с внешностью хозяина убранства. Почему-то я уверена, что комната принадлежит Амену. Оставалось лишь понять, почему я здесь, а не под замком своей комнаты.       Я подхожу к окну, что выходит в сторону сада. Оно не имело решёток, которые раньше имелись в отчем доме, а вниз шла лестница. Какой глупец будет забираться в окно? Это опасно. Я завороженно смотрю на сад, что простирался, казалось бы до самого горизонта. Впервые я вижу в саду так много маленьких построек, словно домики, что были мне кажется, практически у всех детей.       Первая мысль, что возникла в моей голове — здесь есть где спрятаться, укрыться от проблем и страха. Хотелось бы мне побывать хоть в одной из этих построек.       Я нехотя отхожу от окна, ведомая некой силой в противоположное направление. Меня словно манит часть этой комнаты, часть, что скрыта за неприметной дверью. Хозяин комнаты, словно пытается спрятать ее от всех, но стоит мне лишь слегка толкнуть ее вперёд, как дверца отворяется, пропуская меня во мрак, что с каждой секундой озаряет слабым светом.       Пройдя вперёд, мой взгляд падает на комод, уставленный фотографиями и кубками. Хочется прикоснуться к каждой вещице, и я провожу кончиками пальцев по сияющим предметом, заглядываю в рамки с запечатлёнными моментами.       На каждой картинке Амен был не один, его окружают уже знакомый мне брат, Саамон, кучерявая, улыбчивая девочка, что обвивает шею взрослого мужчины — отца. Они здесь такие счастливые. Казалось бы такая мелочь, а согревает даже мою душу. Я с трепетом прогуливаюсь взглядом по оставшимся фото, пока не останавливаюсь на одной из рамок, взяв ее в руки.       На фотографии красуются уже совсем другие люди. Смурной парень, обидчиво смотревший на других ребят. Его красные локоны спадают на лицо, практически полностью закрывая глаза. А рядом смеется беловласый Амен, опрокинутый на землю босоногой девочкой. Она не похожа на ту, что я видела на других фотографиях.       Если предыдущая девушка имеет карие глаза, то у этой глаза отливают зелёным, слишком знакомым для меня цветом. Она явно рада находиться рядом с этими мальчишками. Но кто они и почему, я не видела их здесь, в доме?        — Осторожнее, мисс, он дорожит этой фотографией.        Неизвестный голос вырывает меня из размышлений, отчего, сильно испугавшись, я выронила рамку на пол. Я скоро опускаюсь к разбитым осколкам стекла.        — Вы можете пораниться, оставьте это мне, я все уберу, — произносит мужчина, но все же он опаздывает, я успеваю неудачно коснуться одного из осколков, окропив тем самым лицо незнакомки на фото. — Что же вы так неаккуратны, пойдёмте, я обработаю вашу рану.       Я не стала противиться и следую за ним, оглядываясь на маленькое место преступления. Отец бы давно строго наказал меня за мой проступок. Но сейчас я опасаюсь гнева моего похитителя за то, что влезла не туда, куда нужно, так ещё и разбила дорогую вещь. Но шедший впереди мужчина, не лепечет о моих ошибках и лишь, усадив на кровать, осторожно обрабатывает кровоточащую рану.        — Амен будет зол, на тебя, — проливая жгучей жидкостью мою руку, проговаривает мужчина, — за неосторожность. И на меня, за то, что напугал тебя.       Я впервые решаюсь взять мужчину за руку, вынуждая того остановиться. Я искренне не вижу в произошедшем его вины. Войти в ту комнату мое решение, мне никто этого не позволял.       — Ты меня не помнишь, верно? — улыбнувшись, проговаривает незнакомец, на что я отрицательно качаю головой. — Что ж, я Тизиан, правая рука Амена. Рад знакомству, милая…